Исповедь убийцы

— И ты поверил? — чуть было не расхохоталась я. Похоже, Жаклин нашла идеального кандидата на роль моей сиделки!

— Жаклин выделила мне машину, перечислила круглую сумму на счёт и велела с тобой подружиться. В обмен я…

Дальше Эрик мог не продолжать. Жаклин не меняла методы многие годы, поэтому я отлично знала конец истории.

Я даю тебе игрушки, деньги и гарантирую безопасность. Ты становишься моими глазами и ушами и теряешь совесть на время задания.

Я всё ещё помнила позицию И.О. главы Гильдии, если она хотела чего-то добиться всерьёз. В ход шло что угодно — от подкупа до шантажа. На этом и строилось положение Жаклин в сложной иерархии охотников.

— Я знаю принцип работы Гильдии. Но зачем ты мне всё это говоришь? Совесть замучила?

— И она тоже. А ещё…

— Ой, только не надо рассказывать красивую сказку о нежных чувствах, о муках раскаяния и прочей сопливой чепухе. Наслушалась, хватит, — оборвала я Эрика, переступив через себя и вопивший внутренний голос, который просил меня заткнуться.

Скарсгард поднял бровь в знак удивления. Я вдруг подумала, что могла поторопиться с выводами — Эрик мог притворяться дружелюбным, он мог запудривать мне мозги, а на деле интересоваться мной как объектом для наблюдения. Такой вариант заставил меня разозлиться. Эта эмоция не причиняла боли, и мне понравилось использовать её как защиту от очередного предательства.

— Ты мне не веришь?

— Прости, но нет, не верю.

— Почему? — очень натурально загрустил Эрик. Я бы посмеялась над ним, если бы это было уместно.

— Ты служишь Жаклин и Гильдии. Ты докладываешь о каждом моём шаге. Разве это нормально? Разве после такого можно говорить о доверии?

Скарсгард задумался и, к его чести, покачал головой, согласившись с моими словами. Он поёрзал на сидении, словно ему стало неуютно находиться рядом со мной. Я его не винила — мне тоже всё это чертовски не нравилось.

— И что мне с тобой делать? — вздохнула я, нахмурившись. Да, я хотела для Эрика неприятностей, но вышвыривать его на съедение монстрам… Я не была чудовищем.— Отпускать тебя глупо, иначе ты долго не проживёшь. Я сомневаюсь, что о тебе никто ничего не знает. Прощать ещё глупее — доносчиков не люблю, уж прости. Таскать тебя за собой и следить сутками? Удовольствие так себе.

— Тогда отпусти, я никого не боюсь, — упрямо вздёрнул подбородок Эрик, насмешив меня.

— Ну да, воитель из тебя прекрасный! Много успеешь настрелять из винтовки, пока тебя не разорвут к чёртовой матери?

— Так Софи была права? Джокер реален, и он охотится на тебя?

— Да, он действительно на меня охотится и весьма успешно, — вздохнула я не без сожаления, смешанного с понятным мне самой раздражением. — Не переводи тему. Мне нужно решить, что с тобой делать.

Эрик, до этого погрустневший, воспрянул духом и… рассердился. Я бы тоже разозлилась, если бы меня посчитали слабой и не способной защитить саму себя. Между нами со Скарсгардом было единственное различие — он только знакомился с бессилием, тогда как я прошла через него и поняла, что иногда приходилось зависеть от кого-то сильнее и гораздо опытнее себя.

— Я не буду прятаться у тебя за спиной! Кто обо мне знает? Никто! Я никому не нужен. Ты разводишь панику на пустом месте.

— А ты цепляешься за эту мысль, но завтра утром придёшь к тому же выводу. Тебя видели рядом со мной. Ты приезжал в библиотеку к Скарлетт вместе с охотником и сидел с ней в машине почти 2 часа. Как это выглядит? Что о тебе подумают вампиры?

Видимо, Эрик предпочитал не задумываться о подобном аспекте наших с ним отношений, а сейчас мне удалось запустить шестерёнки у него в голове. Его лоб прорезали 3 горизонтальные морщины, делавшие его старше своих лет.

Спустя минуту, с лица Эрика схлынула краска, и оно стало очень бледным, как у покойника. Губы поджались. Глаза прищурились. Пальцы нервно перебирали край куртки, а, добравшись до молнии, принялись теребить замок-собачку.

Я наблюдала за переменами в поведении Скарсгарда и не могла отделаться от ощущения, что только что своими руками угробила его жизнь. Конечно, она была не совсем в порядке ещё с момента знакомства с Жаклин, но всё же не настолько, чтобы буквально повиснуть на волоске. А вот я… Я начала копать ему могилу, даже если не хотела ничего такого.

— Ты думаешь, что из-за тебя меня могут убить? — спросил Эрик, поразив меня своей потрясающей выдержкой. Только что я до смерти напугала его монстрами, но его голос ни разу не дрогнул. Это заслуживало уважение.

— Может, да. А может и нет, — пожала я плечами. Я и правда не знала. Следил ли кто-то за мной или нет? Понял ли Александр, что у меня появилось уязвимое место? Догадались ли ликаны, что в школу пришёл инспектор Гильдии? Прикусив губу, я продолжила размышлять вслух: — Ты должен хорошо сыграть роль обыкновенного парня-одноклассника. Никакой мистики, никаких разговоров о вампирах и других монстрах. Школа, дом, походы в гости к друзьям и прочие радости жизни. Ты ведь справишься? Не выдашь нас обоих?

— Могу попытаться… — не очень уверенно кивнул Эрик. Признаться, видеть его слабость было для меня неприятно. Я снова ощутила забытое чувство ответственности за чью-то жизнь. Именно по этой причине я просила назначать мне одиночные задания — так было легче не смотреть назад. — Эстер, как бы ты ко мне ни относилась, пообещай, что не бросишь меня одного против всех этих монстров. Ты же понимаешь: если меня не будет рядом, Жаклин отправит сюда кого-нибудь другого, кто не станет защищать тебя и твоих ручных чудовищ.

— Эрик, можешь просто замолчать? Мне нужно подумать.

Да уж. Сколько времени прошло с моего последнего парного задания, где на меня кто-то рассчитывал? Год? Два? Три? Я забыла. Я разучилась на кого-то полагаться. Я давно была одна и не хотела ничего менять, особенно сейчас. И ради кого стараться? Ради человека, который меня предал? Или…

Тот, другой, чей образ слился для меня с образом Эрика, необъяснимым образом делал Скарсгарда родным. Он был вежливым, милым, добрым и спокойным. С ним я чувствовала себя, как за каменной стеной. Он делал меня сильной, вдохновлял, заставлял думать не только о себе, но и о других людях.

Теперь, сидя в маленькой машине на школьной парковке, я смотрела на парня, который сидел рядом со мной и смотрел на меня открытым смелым взглядом. И я не могла отказать ему в помощи. Мне казалось, что таким образом я предала бы память очень дорогого мне человека.

— Прости меня, — неожиданно раздался тихий голос Эрика. — Я не должен был лезть не в своё дело. Я не должен был рассказывать тебе, кто я такой. А теперь из-за меня ты можешь пострадать. Мы оба можем.

Я вскинула голову и встретилась с Эриком взглядом. Мне хватило секунды, чтобы убедиться в принятии верного решения. Что ж, однажды я должна была вспомнить, каково это — работать с напарником.