Исповедь убийцы

Ох, и не любила же я оказываться в неудобных ситуациях, похожих на эту. Особенно мне не нравилось оправдываться за свои поступки, потому что в последнее время я сама не была уверена, что поступала правильно.

Марго, по сути, говорила интересные вещи, которые мне доводилось слышать только один раз, много лет назад. Пойти по трупам? Дружить только с теми, кто будет полезен? Безусловно. А как иначе?

Если кто-то, споткнувшись, тебя увлечёт за собой,

Ты тоже не станешь бояться сломать что-нибудь:

Чем больше людей собралось у тебя за спиной,

Тем проще подняться, других под себя затолкнув.

– Мне смешно за тобой наблюдать. Маленькая взрослая девочка, которую охотники заставили пройти через ад, но не поняли, что разбудили демона, который спокойно спал внутри неё. Так ты себя ощущаешь? Называешь нас убийцами и монстрами, а сама чем лучше? Спишь с оружием под подушкой и не расстаёшься с ним практически никогда; маскируешь шрамы театральным гримом, особенно летом; одеваешься неброско и почти не красишься, чтобы стать незаметной. Чем ты лучше нас? Почему ты заслуживаешь право пользоваться всеобщей защитой, но лишаешь этого права других? Нас, к примеру?

Угрожающие нотки исчезли из голоса Маргариты, и она заговорила непривычно глухо, будто заглядывая в далёкое прошлое.

Я нахмурилась, обдумывая услышанное, но ничего толкового ответить не смогла. Да и что отвечать? Что мне было жаль убивать монстров? Что я жила полноценной жизнью? Ага, как же. Повторять одно и то же каждый раз не входило в мои привычки – я была чудовищем, которое убивало других чудовищ, чтобы обычные люди могли жить. Жестоко? Да. Цинично? Конечно. Справедливо? Жизнь покажет.

– Молчишь? Значит, я угадала? – улыбнулась Марго, но сделала это без притворства чуть ли не впервые с нашего знакомства. Настоящая улыбка ей шла – благодаря ей вампирша стала совсем юной и красивой. Ушла присущая всем «ночным охотникам» неестественность и ледяная маска Снежной Королевы: словно из-под снега на мгновение выглянул цветок подснежника.

Я невольно устыдилась чего-то, чему не могла найти объяснение. Марго была отменным психологом, и я вдруг с неудовольствием поняла, что ничего, абсолютно ничего не знала об этой вампирше, кроме предсказаний Софи и собственных догадок – ни кем она была раньше, ни кем являлась сейчас (за исключением роли моего сторожа). Она постоянно крутилась поблизости, выполняя просьбу Питера защищать меня от опасности, но ни разу не обмолвилась о том, кем являлась в реальной жизни. Что я знала о существе, которое охраняло мой сон и сейчас готовило мне еду?

Марго была не просто старым вампиром. Она была… древней. Одной из немногих, кому удалось пережить и времена Столетней войны, и Инквизиции, и открытие Америки, и, вполне вероятно, она могла застать правление Александра Македонского или даже возникновение Римской империи. Сколько ей лет? Что она делала на протяжении веков своей жизни? Что она знала о Гильдии охотников и как сумела выжить до сих пор?

– Кто ты? Помимо того, что тебя приставили ко мне охранником.

Моя просьба повисла в воздухе, и Марго снова стала собой – язвительной древней вампиршей со своим кодексом чести и верности.

– А разве это важно? Что изменится, если ты узнаешь о моей жизни? Ни ты, ни Гильдия ничего не сможете мне сделать. Поверь, многие пытались, но ещё никому не удавалось загнать меня в угол.

– Я не хочу загонять тебя в угол. Я просто хочу понять, с кем имею дело и кого впустила в свой дом.

– Поздно же ты спохватилась… – фыркнула вампирша, но хотя бы не отказалась отвечать. Впрочем, и продолжать говорить она не стала, а сосредоточилась на приготовлении картофеля.

Я не решилась встать из-за стола и принялась скручивать влажные салфетки из упаковки в тугой жгут. Пропитка закапала мне на руки, но я не обратила на это внимания и продолжила следить за вампиршей, рассчитывая всё-таки получить ответ на свой вопрос.

– У тебя должна быть потрясающая жизнь: все эти Советы, сражения, дуэли, враги и интриги… Это всё так увлекательно звучит! – произнесла я спустя 15 минут молчаливого ожидания. На самом деле я так не думала, и Маргарита не хуже меня это знала.

– Увлекательно? – расхохоталась Марго и начала нарезать лук, двигаясь слишком молниеносно, чтобы я хоть на мгновение забыла, кем она была, и наконец-то расслабилась в присутствии вампирши. – Ты себя со стороны видела? Сидит тут такая восторженная дурочка и пытается вникнуть в то, в чём ничего не смыслит! Выглядело бы очень забавно, если бы не было так печально…

– Восторженная дурочка? Я? – искренне удивилась я и, закончив терзать салфетки, приступила к приготовлению чая. Всё-таки наглеть надо постепенно!

– Охотник – это образ жизни, а не диагноз, – покачала головой Марго. – Ты всё-таки до сих пор нормальная девушка, просто работа у тебя странная и страшная в понимании общественности.

– В моём случае даже не образ жизни, а сама жизнь, – возразила я без малейшего сомнения в голосе и погрузилась в созерцание закипавшего чайника.

Маргарита вдруг засмеялась, чем вызвала у меня справедливое желание покрутить пальцем у виска. Чего это она так развеселилась, словно я только что рассказала отличную шутку? Да, я действительно считала охоту своим призванием и тем, чему я посвятила всю свою жизнь, так почему вампирша повела себя так странно?.. Неужели не поверила?

– Я не буду уточнять, когда я родилась и кем была до превращения в вампира – сейчас это не имеет никакого значения и ценности для моей истории, – без предупреждения заговорила Марго, и мне стоило больших усилий не заорать от счастья. Да неужели она решилась? – Меня обратили давно, во времена первых цивилизаций, ещё до появления в мире Цезаря или Нерона. До возникновения христианства и даже знакомых тебе богов Древнего Египта или Междуречья. На моих глазах одна империя уступала место другой, цари убивали друг друга, строился Колизей, жил Леонардо да Винчи, Моцарт, Паганини и Вальтер Скотт. При мне брали Бастилию, зверствовал клан Борджиа и так далее по списку.

Марго наконец-то отложила в сторону продукты и повернулась ко мне. Её глаза затуманились, заглядывая в прошлое. Я навострила уши и внимательно слушала, втайне от самой себя восхищаясь вампиршей. Действительно, древнее неё, наверное, уже никого не осталось. Она была воплощением минувших времён, свидетельницей событий, о которых не сохранилось документальных упоминаний.

Не подозревая о моих возвышенных чувствах в её адрес, Марго продолжила, изредка делая паузы, словно взвешивая, что именно мне можно было говорить, а что оставить при себе.

– Я была одна слишком долго, чтобы всё ещё называться человеком. Увы, я стала кем-то другим, более сильным и безжалостным существом, но даже мне не было чуждым желание прекратить скитаться и найти свой дом. В шестнадцатом веке у меня появилась семья – муж, двое приёмных детей, милый домик на окраине Парижа и положение в местном обществе. Тогда я считала, что это была настоящая жизнь. Муж и дети меня любили. Они знали о моей сущности, но закрывали на неё глаза и позволяли мне просто быть собой. Жаль только, что Гильдия охотников их взглядов не разделила. Не знаю, кто из соседей донёс на нас, но через полгода после моего переезда в мой дом пришла беда. Охотники не церемонились: они убили всех, сожгли всё, растоптали и развеяли по ветру то, что я по праву считала своей мечтой. Но ничего, я отплатила Гильдии сполна. Это я разрушила филиал охотников в Париже и, сполна насладившись местью, решила идти дальше и больше не забивать себе голову мыслями о семье и близких людях. К сожалению, от Гильдии так просто не сбежать – это ты и сама знаешь, Эстер, – усмехнулась Марго и снова просверлила меня колючим взглядом.