Исповедь убийцы
Шрифт:
– Значит, меня здесь видеть не рады? – спросила я с едва заметным напряжением в голосе, против воли ощущая, как по позвоночнику ледяной змейкой скользнул страх.
– Кто-то рад, кто-то не очень. Наша семья приняла тебя и твою… работу. Мы поможем тебе, а нашего влияния будет достаточно, чтобы ты оказалась в безопасности. Никто тебя и пальцем не тронет!
– Тогда почему Александр точит на меня зуб? И куда мне деться от вампиров, которые меня не любят, когда вы в полном составе отсюда уедете?
– Не волнуйся, – попытался успокоить меня Питер. – Симона иногда ошибается, поэтому
– Симона может ошибаться? – повторила я, смакуя это предложение и пропуская мимо ушей всё остальное.
– Конечно!
Питер закатил глаза, словно обвинял меня в высшей степени кретинизма. В принципе, так оно и было…
– Тогда не буду хандрить и капать тебе на мозг. Кстати, а какой дар у Нэнси и есть ли он вообще?
– Нэнси может видеть привязанности между людьми или вампирами. С первого взгляда она определяет, кто кому друг, брат, муж, жена, сестра и так далее...
– Тебе она не понравилась, когда мы её впервые встретили. Она увидела что-то неправильное между нами, да?
Вопрос был задан максимально невинно, хотя внутри у меня всё сжалось. Не дай бог Нэнси поняла, что я хотела убить Питера, и рассказала ему об этом. Вот тогда меня ожидали крупные неприятности…
– Отрицать бесполезно. Она заинтересовалась нами, потому что…
Питер вдруг замолчал, прислушиваясь. Я замерла рядом с ним, не решаясь дышать. Что случилось? Александр? Или кто-то из его прихвостней? Только этого не хватало! Они не могли пробраться в школу посреди учебного дня. Это было неслыханно и немыслимо нагло!
– Что? Почему ты замолчал?
Я приподнялась на стуле и стала оглядываться в поисках опасности. Питер покачал головой и повернулся лицом к двери. В этот момент в класс вошла Моника, на ходу читая толстую книгу на арабском языке.
– Здравствуйте, дорогая наша Моника! Садитесь скорее. Сейчас будет звонок. Питер, вам, кажется, пора, – «тонко» намекнула миссис Сальман, отходя от окна к своему столу.
– Ещё увидимся! – быстро попрощался со мной Питер и вышел из класса, кивнув своей сестре.
– Привет! – улыбнулась Моника, сверкнув белоснежными зубами. – Как спалось? Надеюсь, никто не хотел свернуть нашему незаменимому охотнику шею?
– Привет, – ответила я, лучась самодовольной улыбкой и понимая, что лучше бы со мной остался Питер, чем его саркастично настроенная сестра. – К твоему сожалению, никто меня не убил. Правда, кошмары замучили, но не беда.
– Да я вижу, что ты в добром здравии. А насчёт кошмаров – отлично помогает музыка. Включай её на ночь и ничего плохого не увидишь!
– Странно слышать такой совет от того, кто спать не может.
– Не забывай, что мы все были когда-то людьми. Ни один вампир не родился самим собой.
Моника хитро прищурилась и приложила палец к губам.
Я так и не поняла, каким образом у неё на парте появился учебник, но, когда в следующее мгновение прозвенел звонок, миссис Сальман было не к чему придраться.
*20 ярдов = 18,28 м
====== Не-реальная
угроза ======– Питер сказал, вы уезжаете.
Я воспользовалась тем, что миссис Сальман отвернулась к доске, чтобы начертить какую-то схему, и решила задать Монике несколько вопросов. Всё равно она скорее делала вид, чем действительно слушала учительницу, хотя послушно конспектировала её слова в толстую тетрадь. Почерк у вампирши был очень красивым по сравнению с моим, куриным: вытянутые буквы со множеством завитков легко читались и стояли ровными рядами, никуда не растекаясь и не перепрыгивая со строчки на строчку, как частенько происходило с моими, когда я торопилась.
– Ага, – прошептала Моника, едва шевеля губами и щурясь от яркого света ламп. – Разомнёмся, тряхнём стариной, избавим моего брата от твоего влияния. Он и так совсем расслабился, поверил, что ты с ним «дружишь».
– Как будто это плохо – общаться с адекватным охотником. Тебе тоже стоит поучиться вежливости. Глядишь, тогда всё будет хорошо, – ответила я почти без обиды. Другого отношения от сестры Питера я не ждала.
– Эстер, я тебя вижу насквозь. Думаешь, если Симона и Питер тебя защищают, а всякие там Нэнси потакают твоим прихотям, то и я должна перед тобой заискивать? Так вот, охотница, не на ту напала. Да, я держу себя в руках, но быть с тобой милой не обязана.
Глаза Моники сверкнули, но вампирша сумела быстро взять эмоции под контроль и нейтрально улыбнуться. При этом её показательного выступления оказалось достаточно, чтобы отбить у меня всякое желание устраивать ей допрос на виду у всего класса.
– Хорошо, Моника, я тебя поняла. Ответь на один вопрос, а потом можешь сколько угодно строить из себя мессию: почему именно вы преследуете Александра? В округе полно готовых на всё вампиров, которых давно пора приструнить или направить их энергию в нужное русло. Зачем посылать вас, ведь под вашим присмотром находится сразу несколько районов Стоунбриджа?
– И что? Ты думаешь, твердолобые кочевники справятся? Или Морганы, чьим призванием всегда был суд, а не поиск? Не смеши меня. Тут рыбка покрупнее и позубастее, чем какой-нибудь вампир-преступник, устроивший массовую резню в торговом центре! – милостиво произнесла Моника. – Теперь ты довольна? Только мы в состоянии выследить Александра и привести его на суд Маркула.
– Ладно, согласна. Кажется, я вообще зря начала разговор об охоте...
– Кроссман! Хайд! Прекратите болтать! Осталось двадцать минут до конца урока! Имейте совесть. Свои проблемы можете решить на перемене, но не в этом классе.
Гневный голос миссис Сальман вернул меня с небес на землю, то есть дал понять, что мы с Моникой были в кабинете не одни.
– Помни о нашем уговоре: держись подальше от моей семьи со своими грязными мыслями, – одними губами произнесла вампирша.
Я прищурилась, после чего кивнула и постаралась сосредоточиться на теме урока. К моему несказанному удивлению, она резко отличалась от того, что было написано бисерным почерком на доске. Я уловила самый конец фразы миссис Сальман – что-то о поэзии. Затем она расправила плечи, улыбнулась со смесью предвкушения и ехидства и… поставила меня в тупик заданием на дом.