Исповедь убийцы

Пусть наша ссора была странной, бессмысленной и возникшей на пустом месте, но никто не отменял тот факт, что Питер на меня обиделся.

Не знаю, сколько прошло времени, проведённого в атмосфере молчания и напряжённости, но вот впереди наконец-то появился мой дом, освещённый лампами вдоль подъездной аллеи и на крыльце. В кухонном окне мелькал знакомый силуэт мамы, перебиравшей содержимое холодильника для ночного перекуса. Знакомая с детства картинка помогла мне оживиться и перестать грызть себя за собственную поспешность. Ничего, выкручусь. Не в первый раз.

Питер затормозил около поворота к моему дому и без единого звука вышел из машины. Я с недоумением следила, как он обходил её спереди, направляясь к задней двери. Только после того, как он открыл эту дверь, до меня дошло, что это был всего лишь знак вежливости с его стороны.

Я тоже молча вылезла из «Рено» и последовала за Питером к дому, находясь в состоянии лёгкого недоумения. Зачем он пошёл со мной, если решил обидеться?

– Зачем ты со мной идёшь? – спросила я, надеясь на что-то, чего и сама не понимала.

– Твоя мама недовольна. Она должна получить от меня объяснения. Тебе она не поверит.

– Почему? Я очень редко её обманываю.

– Не в этот раз, – сухо заметил Питер.

– Что? Почему не в этот раз?

Я с обиженным видом поднялась по лестнице и вошла в прихожую.

– Явилась?! – донёсся до меня голос разозлённой Тамины. – Я разве тебя не преду…

Мама вынырнула из кухни и резко замолчала, увидев Питера. Нет, она покраснела не потому, что постеснялась своего грубого тона, а, скорее, домашнего халата в мелкий горошек и розовых тапочек. Более нелепый вид можно было встретить разве что в SPA-салоне после массажа.

– Привет, мам, – постаралась я улыбнуться или хотя бы изобразить на лице что-то дружелюбное. – Надеюсь, ты помнишь моего знакомого? Мы учимся вместе. Он приходил сегодня утром, а сейчас Питер решил подвезти меня до дома и объяснить мою задержку.

– Проходите в гостиную, раз уж такое дело. Извините за нелепый вид, гостей не ждала. К тому же ночь на дворе.

– Миссис Хайд, всё в полном порядке. Ради Бога, не волнуйтесь из-за таких пустяков! – с безукоризненной вежливостью ответил Питер и послушно направился в гостиную, не забыв разуться и повесить куртку на крючок.

– Ладно, мне всё ясно. Ругаться не буду, но ты не должна запускать колледж в угоду личной жизни, – быстро шепнула мне Тамина, когда убедилась, что нас не подслушают.

– Ты о чём? – тоже шёпотом сказала я маме, про себя чертыхнувшись. Неужели она не могла отложить этот разговор на потом?! Питер был в соседней комнате, но у меня не возникало ни одной искры сомнений: он нас слышал. – Здесь нет никакой личной жизни. Мы просто друзья, которые только что поссорились из-за сущей ерунды!

– Ничего, помиритесь. Поверь моему чутью – он уже готов тебе всё простить. Прости и ты его, пока всё не зашло слишком далеко.

– Я на него не обижалась. Мне по штату не полагается.

– Тогда подойди к нему и всё равно извинись. Я пока придумаю что-нибудь на стол. И помни: мужчины любят чувствовать себя правыми даже тогда, когда ошибаются. А нам иногда стоит их побаловать.

– Не надо ничего готовить, мы всё равно не будем есть. Слишком поздно. И просить прощения я не намерена. Как ты помнишь, у меня с этим всегда были проблемы. Ничего не изменилось из-за пары месяцев, прожитых вдали от дома.

– Как хочешь, Эстер. Но я всё равно уйду наверх, чтобы вы поговорили. Не хватало мне проблем с личной жизнью у взрослой дочери!

Тамина заговорщически подмигнула и быстро и почти бесшумно поднялась по лестнице, что совершенно не сочеталось с её далеко не стройной фигурой.

Дождавшись, когда исчезнет подол горохового халата, я вошла в гостиную, где Питер от скуки или по привычке ходил из угла в угол, рассматривая коллекцию декоративных тарелочек на стенках. Тамина уже и сюда добралась! Зря отец предусмотрел столько лишних гвоздей.

– Твоя мама исключительно мудрая женщина, – сказал Питер, который, как я и подозревала, слышал наш разговор, полагаясь на свой вампирский слух.

– Не могу не согласиться. Она всегда отличалась умом и пониманием людей. Наверное, это служит компенсацией за довольно тяжёлый характер. С ней сложно ужиться под одной крышей, особенно когда ей нечем заняться, кроме дома.

– Такие люди не приспособлены для роли домохозяек.

– Ты прав. Я такая же.

Я рискнула подойти к нему почти вплотную. Словно почувствовав мой настрой, он не отошёл в сторону, а остался на месте, хотя между нахмуренных бровей всё же пролегла неглубокая складочка, которая появлялась у Питера, когда он волновался. С чего бы это?

– Ты больше не сердишься? Я сболтнула глупость, признаю.

– Да я на тебя и не сердился, в принципе. Просто устал постоянно напоминать тебе, что я не человек. Ты слишком привыкла ощущать себя сильной и защищённой, чтобы правильно расценивать, кого надо бояться, а кого нет. Я не намекаю: меня злить тоже не стоит, поэтому, пожалуйста, в другой раз держи язык за зубами, пока не встретила кого-то менее терпеливого, чем я. Это так, к слову. И, раз уж ты увлеклась историями из жизней местных, то настал и мой черёд поделиться, а не то ты наслушаешься всяких там ликанов или странных вампиров и захочешь меня убить. Такой исход меня не вдохновляет, если честно. Так что вот, моя исповедь вкратце.

– Да я тебя и не собиралась злить, просто привыкла, что вы – существа состоятельные, и машинки у вас навороченные, и полиция вам не враги, и присмотра за вами почти нет. А самый главный момент, который меня напугал и взбесил, состоит в том, что у меня никогда не будет нормальной жизни, пока по земле бродит хотя бы один вампир. Вот я и перегнула палку. Но ты ведь должен уже был привыкнуть к моим заскокам. Меня надо слушать, но надо через раз, пропуская мимо ушей мои бесконечные вопли по поводу и без, – улыбнулась я отчасти виновато, отчасти лукаво. – Заметь, я не склонна извиняться, поэтому ты стал свидетелем чего-то редкого! А твоя история, раз уж ты хочешь мне её рассказать, сослужит отличную службу: я хоть немного разберусь в этом бардаке с вашей родословной. Всё-таки копаться в жизнях вампиров – дело неблагодарное!

Я позволила себе засмеяться и вздохнуть поглубже. Похоже, Кроссман наконец-то дозрел до того, чтобы открыть мне кое-что из своей жизни, что позволило бы мне вникнуть в те причины, которые заставили Жаклин отправить меня на это задание, к тому же с чётким приказом убить Питера и всю его семью.

– Ты меня снова удивляешь, но за доверие и ответственность спасибо. Мне очень приятно услышать это от охотника, – слегка недоверчиво, однако с радостью проговорил Питер. – Что ж, чем раньше я начну, тем раньше ты ляжешь спать. Не забывай, что ты у нас всего лишь человек, которому вредно сидеть по ночам с почти незнакомыми людьми и слушать разные там страшилки.