Истины нет

— Они должны были дождаться начала разрушения вашего болверка. Другого способа пройти в ваш Мир попросту не существует. Да и корень Родника с той стороны не виден. А им нужно было точно знать его местоположение.

— Понятно, — Эртаи потер лоб рукой, — это объясняет многое. Клокочущий Родник начал разрушать болверк, и произошло то, чего я боялся. Наш План стал умирать.

— Не надо было совать нос не в свои дела, — жестко сказал Волдорт.

— Радастан знал, что запах разлагающегося Плана привлечет Эллоаро, — процедил Кйорт. — И им нельзя было допустить его разрушения до того, как они получат Родник. Я думаю, что они специально скормили мне мозарта, чтобы я шел, куда им надо. Они знали, что в Немолчании есть ходящий, ведь Палачи гнали меня до последнего и уверенно сыграли в свою игру. Нашли Родник, проковыряли в твоих заклинаниях, жрец, несколько дыр и дали ему начать разрушение Плана, проследили за появлением Эллоаро и свели нас вместе. Ходящий не может победить Пожирающего в одиночку. Я не должен был одолеть его, лишь изрядно покалечить. Но даже в этом случае он бы убежал зализывать раны, и они спокойно завершили бы начатое. Только они не учли одного. Ходящий с двумя аарками гарантированно убивает Эллоаро, и он добрался до Корня. И теперь они будут спешить: им не нужен рядом с Родником тот, кто сможет увести его у них из-под носа. Но, на наше счастье, болверк все еще стоит, и навести Переходы они не могут. Так. Лезут через провалы.

— Кйорт, — Эртаи поднялся. — Теперь ты все знаешь. Предсказание сбылось полностью. Тебе остается лишь обрамить Родник и прекратить это безумие. Немолчание должно получить то, что дано ему по праву.

— Ты хотел сказать «эдали» вместо Немолчания, — презрительно скривил губу ходящий. — А ты не думал, почему в вашем предсказании узнать про Родник я должен был лишь тут? — вдруг спросил Кйорт, также поднимаясь.

Его рука крепко сжимала аарк. Сердце Арлазара екнуло. Эртаи задышал глубоко и ровно. В глубине его глаз загорелось пламя. И вдруг кардинал залился желчным, лающим смехом и также встал.

— Так ты, жрец, великий Эртаи, не знаешь, что случилось с его народом? Да он просто заберет Родник себе! О, Небеса, ты тупое животное, что там у тебя за тотем? Осла? Ты чуть не подарил иномирцу величайшую ценность, предназначенную нам, моему Миру! — руки кардинала заплелись серыми и золотыми змеями.

Вздрогнули ряды мертвеней.

— Стойте! — властно вскричал Арлазар, подскочив, словно с раскаленной печи. — Эртаи, не смей. Если бы он хотел, — эдали указал на ходящего, — то не стал бы ничего говорить. И мы бы уже лежали трупами. Я видел его в бою. Никто не успел бы и пикнуть. Тут какой-то подвох.

Эртаи и Грюон опустили руки.

— Если вы устроите побоище, — добавил Волдорт, — то Родник просто достанется Радастану.

Священник повернулся к Кйорту.

— Сын, в чем дело? Что с Родником?

— Его нельзя вскрывать, — Кйорт впервые позволил себе показать эмоции и со злостью швырнул аарк в ножны. — Этот chag, tha, сделал так, что теперь, если я сам вскрою плотину, Нейтраль сметет даже меня. Надо ждать. Нельзя заставить Родник. Он должен пролиться сам. Капля за каплей. А он, — йерро указал на Эртаи, — размазал его по всему Миру. Теперь остается только ждать, когда заложенный в Наоле корень прольется Нейтралью. И надеяться, что План не развалится и не захлебнется в пустулах. Что ни Радастан, ни Кашш… — ходящий указал на мертвеней. — Его же работа? Вернее, Аббука, кто же еще смог бы?.. Ни какой-то другой План, который, если до сих пор не знает, то очень скоро поймет, что происходит, не явится за Родником. И, о-о-о, надеюсь, что до этого не дойдет.

— У тебя нет вариантов, — сказал внезапно успокоившийся кардинал, — ты поможешь нам и передашь Родник в мои руки.

Эртаи сделал шаг вперед.

— Стой, жрец. Священник прав, мы пока нужны друг другу. Волдорт, говори!

— Я тебе не позволю, — Эртаи сделал еще один шаг к кардиналу.

Загремели доспехами мертвени.

— Что не позволишь? Прибраться за тобой? — огрызнулся Грюон.

Священник поднялся с софы, в его глазах блеснули слезы.

— О чем он говорит, отец? — удивился Кйорт.

— Ты должен меня выслушать, сын, — Волдорт взял ходящего за рукав. — Это очень важно.

Священник смахнул слезы и посмотрел на кардинала.

— Только я должен поговорить с сыном наедине, — его голос прозвучал на удивление спокойно.

— Вот еще, — ответил Грюон.

— Тут рядом есть небольшие комнаты для молитв, — Эртаи отступил и указал рукой куда-то за стену.

— Я буду говорить с сыном наедине, — повторил священник, и в его голосе чувствовалась непреодолимая воля. — Или так, или никак.

Кардинал напряженно думал: может, это какая-то хитрая игра священника, или действительно лучше подобное говорить наедине? Его колебание Кйорт расценил по-своему и произнес:

— Нам для этого не нужно уходить.

Он положил руку на плечо Волдорта.

— Садись на софу, отец. Так будет спокойнее.

Присутствующие заинтригованно смотрели на происходящее. Ходящий достал аарк. Оружие изогнулось, словно некий костяной гад, затем выпрямилось. Кйорт присел рядом со священником.

— Берись за клинок, — тихо сказал он. — Не бойся, ты же знаешь, тебе ничего не будет.

— Знаю, сын, — Волдорт выдохнул, собираясь с силами. — Но подобное буду делать впервые.

— Расскажи, что пугает тебя, отец, — Кйорт протянул клинок аарка к Волдорту. — Возьмись рукой. Не бойся.

2-3.

2.

Священник медленно сомкнул пальцы на круглой пористой кости. В тот же самый миг он почувствовал, что по его телу бежит не боль, но горячая, заполняющая все его существо волна, как нега, окутывает его, и он чувствует себя так спокойно и умиротворенно, как никогда до этого. Подобное, наверное, испытывает лишь ребенок в утробе матери: ни волнений, ни боли, ни голода, ни жары, ни холода.

— Я слышу тебя, отец, — раздался в его голове голос Кйорта, чуть искаженный, более хриплый и словно потускневший, но, без сомнения, его. — Не пугайся и не пытайся говорить, как обычно. Достаточно мыслить. Аарк считает твои мысли, а я услышу. Помнишь, я рассказывал, что научился этому, а ты даже не поверил поначалу?

— Помню, — священник внутренне улыбнулся и почувствовал, как его собственное тепло переливается через аарк в руку ходящего, — ты потом бегал за мной целый вечер.

— Хорошо, — тепло полилось в обратном направлении. — А теперь расскажи мне все.

— Сын мой. Мой сын. Кйорт. Я знаю, как ты относишься к предсказаниям, но, прошу тебя, в этот раз выслушай меня крайне внимательно.

— Я слушаю. Говори, говори, — Кйорт наклонился к отцу, словно они перешептывались, боясь, что их услышат.

— Кйорт, Грюон видел грядущее.

— Он не может, — удивился Кйорт. — Я видел его нити.

— Не сам, конечно. Но ему служит какой-то очень сильный пророк. Чрезвычайно сильный, во много раз лучше меня. Я всего лишь сопливый младенец по сравнению с ним. Он не только видит грядущее, он способен бродить во снах, смотреть и выбирать, что смотрит. Как-то я видел эхо, созданное его видением, тебе знаком этот феномен?

— Конечно.

— И благодаря ему я видел, что ты будешь у самой Глоти. Видел твою встречу с Грюоном. И видел, что ветка предначертанного, на которой ты стоишь, запущена кем-то иным. Не этим предсказателем и не мной. Это я рассказал кардиналу, что ты будешь там. Я думал поступить, как и все ходящие, — перекроить предначертанное. Ничего не вышло. Оно исполнилось в точности. Даже Стрелы Мертвых появились. И притом я ориентировался лишь на эхо.