Камаэль

За наш путь мы поговорили о многом и пришли к выводу, что нам не стоит идти по следу Джинджера и его компании, даже если он и есть, а следовать по проложенному нами маршруту. На карте Виктор мне показал место, где мы похоронили Габриэля, а затем стал помечать пункты. Если всё пойдёт, как надо, то из Рино мы должны были добраться в Сакраменто, а оттуда - в Сиэтл. Если всё пойдёт, как надо, то из Сиэтла мы на корабле отправимся в Анкоридж, от порта до Уайзмена на поезде или самолёте, а там до тоннеля - рукой подать. Но что-то мне подсказывало, что никакого “всё пойдёт, как надо”, не будет. Пока мы останавливались, я читал книги, пытаясь вникнуть в них и иногда спрашивая что-нибудь у Виктора - надо было как можно скорее выучиться и облегчить судьбу Светлых. Ведь поэтому-то они меня и ждут, да? Виктор всё больше молчал и думал, постоянно рассматривая карту, помечая дополнительные пути и города, где мы могли бы останавливаться в случае чего. В то же время он становился всё более и более мрачным, а по утрам - ещё и злым. Впрочем, его можно было бы понять - неудовлетворённость и возбуждение становились всё сильнее с каждым днём, а потому я всё чаще ловил на себе недвусмысленные взгляды брата. Самым противным было то, что мне эти взгляды нравились.

Врезавшись в рюкзак брата, я невольно грязно ругнулся и пихнул его:

– Ну, чего встал как вкопанный, баран?

Виктор укоризненно глянул на меня и указал взглядом на светофор, сияющий красным светом - нельзя идти. Недовольно цокнув языком, я поднял взгляд на мужчину и взял его под руку:

– Надеюсь, мы здесь остановимся хоть на пару часов? Я безумно хочу вымыться, подсушить одежду и отдохнуть. Можно?

Я заискивающе глянул на мрачного Виктора. Вампир бросил на меня несколько недовольный и удивлённый взгляд, словно не ожидал, что мне может понадобится отдых. А затем чуть улыбнулся - устало и в то же время - очень приятно и соблазнительно:

– Да, хорошо, но ненадолго. Я возьму билеты на ближайший поезд в Сакраменто. А потому не будем долго здесь находиться. Надо спешить.

Надувшись, я пихнул мужчину в бок и последовал за ним. Здесь было не слишком много машин, зато - очень красиво. Отсюда было отлично видно горы Сьерра-Невада. Они были не очень высокими, но так и манили к себе. Так и хотелось влезть на самую верхушку и посмотреть оттуда вниз, на города и всё, что только видно. Наверное, там очень красиво, и я подумал о том, что, когда всё это кончится, обязательно приеду сюда снова и залезу на самую вершину, чтобы посмотреть на всё, что можно охватить взглядом. Чуть улыбнувшись, я несколько даже расслабился и позволил себе слегка пощекотать Виктора, который не переставал делать вид, что он злобный взрослый мужчина. Но, к счастью, мне было известно, что он боится щекотки, как маленькая девочка, а к моему удовольствию и облегчению не начинает так же визжать, если его щекотать. Поджав губы и побурев от сдерживаемого смеха, Виктор стукнул меня по руке и наставительным шлепком пониже спины загнал в холл небольшой гостиницы. Очаровательная женщина в возрасте улыбнулась нам ровными, белыми зубами, изгибая губы, накрашенные ярко-красной помадой. Тёмные, редкие кудри делали её похожей на одуванчик, что ей очень шло. Очки на цепочке сидели на самом краешке носа и готовы были вот-вот свалиться. “Сабрина Трэнтон” - прочитал я на бейджике, но не успел и слова сказать, как мой брат подошёл к женщине и, скинув мне на руки тяжёлый рюкзак, достал из него карту и паспорта - свой и мой.

– Добрый вечер, миссис Трэнтон.
– Улыбнулся Виктор, приобщая к этому всё своё обаяние, которому чуть было не поддался я, но сдержался.
– Нам бы номер на двоих на сутки. Оформите?

– Конечно, молодой человек, конечно!
– Заулыбалась женщина, беря наши паспорта и принимаясь сверять с нашими лицами.
– Братья?

– Да, миссис, - вновь заулыбался вампир, чуть сверкнув глазами и потрепав меня по волосам, чем невероятно разозлил, - матушка очень уж хотела, чтоб мы посмотрели Америку.

– Ну, тогда удачи вам, молодые люди.
– Вновь заулыбалась женщина, отдавая нам паспорта и записывая на наше имя номер, а затем выдав два ключа от одного номера - на тот случай, если захотим пойти в разные места в разное время. Взяв плату, она пожелала нам хорошего отдыха и продолжила заниматься своими делами.

Постояльцев видно не было - видимо, все разошлись по своим делам или уже спали. Поднявшись на второй этаж, мы прошли до конца коридора и повернули налево, как нам и сказала тётушка. Номер оказался маленьким, но уютным, как и город, в котором мы оказались. Однако, кровать была двуспальной, а второй видно не было. Нервно сглотнув, я натянул на губы улыбку и пихнул Виктора под рёбра:

– Смотри мне, Виктор, я ночью пинаюсь и дерусь. А ещё слюни пускаю.

– А я ночью либо сплю, либо трахаю непослушных мальчишек!
– Огрызнулся брат и, вновь хлопнув меня по заднице, скинул вещи на пол рядом с кроватью.

Вытащив телефон, брат принялся смотреть расписание поездов, а я отправился в ванную. Видок у меня был тот ещё - волосы были грязными и спутанными, а одежда местами - заляпана. Становилось ясно, отчего напряженный Виктор так активно пользовался собственными силами, чтобы на нас не обращали слишком много совершенно не нужного внимания. Невольно я даже удивился силе вампирского обаяния - будь я администратором отеля, никогда в жизни не пустил бы на порог двух бродяг, каковыми мы сейчас с Виктором и выглядели. Но брату все удалось. Кинув вещи в стоящую рядом стиральную машинку, я осмотрел свои ссадины и синяки, оставшиеся после поединка с Виктором, бережно погладил медальон Куарта и встал в душевую кабину.

Мерно шумела стиральная машинка и вода, что падала на тело и стенки душевой кабины, на пол, уходя в сток. Грязь смывалась с волос и тела, а на душе было всё так же погано, как и в тот день.

– Почему? Почему, Виктор?
– Не уставал спрашивать я у брата вновь и вновь.
– Почему?

– Всё против нас, Льюис, всё против нас. Но мы должны бороться.
– Всегда говорил одно и то же вампир, начиная трепать меня по волосам и чуть улыбаясь, стараясь утешить меня.

Прислонившись лбом к прохладной стенке душевой, я стоял под каплями воды, позволяя ей стекать по моему телу и расслаблять напряжённые мышцы. От тяжёлого рюкзака болели спина, плечи, руки, а больше всего болели ноги. Но это казалось мне невероятной отрадой - Виктор даже успел пару раз меня потренировать, погнуть во все стороны, но и только. Он вплотную занялся моим физическим обучением, в то время как я следовал по списку Габриэля, изучая эльфийский и прочее. Голова пухла, тело ныло, но мы продолжали идти вперёд. Одна радость - как минимум два дня нам ехать на поездах, если ничего не случится. Запрокинув назад голову, я ткнулся макушкой во что-то твёрдое и теплое. С трудом продрав глаза, я сквозь воду разглядел Виктора, что довольно улыбался, наблюдая за мной. Попытавшись как-то прикрыться, я обернулся к брату, глянув на него исподлобья:

– Ты какого чёрта здесь делаешь? И давно ли?

– Да уже минут пять как.
– Тихо рассмеялся вампир, потрепав меня по мокрым волосам и встав со мной под душ.
– Подвинься, клопик.

– Сам ты… богомол!
– Буркнул я первое, что пришло мне в голову и обиженно зыркнул на брата.

Тот тихо, довольно смеялся, оглаживая своим низким, бархатным смехом мои ушки. У него был безумно красивый голос, и ещё более красивый - смех. Мужчина рядом со мной уже не был таким усталым и измотанным, как пару часов назад - наоборот, словно лучился энергией.

– Завтра в 12:15 отходит поезд до Сакраменто. В 14:23 будем там.
– Сообщил он, обвив руками мою талию и уложив голову мне на макушку.
– При желании успеем и высохнуть, и отдохнуть, и поесть, и посмотреть немного город. Хочешь?

Судорожно сглотнув и стараясь не концентрировать своё внимание на его плоти, недвузначно упирающейся в мои ягодицы, я кивнул:

– Очень хочу. Но… Виктор, дашь мне помыться?

– Мойся. Разве я мешаю?
– Он довольно ухмылялся и хищно урчал. Стащив с полки гель для душа и выдавив себе немного на руки, он принялся намыливать моё тело, то и дело сжимая соски и щекоча пупок.

Его ласки остро отзывались в теле, но перед глазами упрямо вставало лицо Габриэля - разморенного удовольствием, стонущего, прогибающегося в спине и зовущего меня по имени. Волосы его сверкали жидким золотом, струились и падали ему на плечи, спину, блистали и привлекали, как и он сам. Дыхание сбилось, душа рванулась к родному образу, но Виктор крепко стиснул меня в объятиях, выдёргивая из сладкой дрёмы наяву, кусая мои плечи и тихо порыкивая:

– Он мёртв, Льюис. Мёртв. Но мы ещё живы.

На душе было гадко - мой очаровательный эльфёнок ещё оставался в моей памяти, тело ещё помнило его прикосновения, не должно было поддаться ласкам другого мужчины! Но поддавалось. Близость Виктора словно что-то переворачивала внутри меня, поворачивала какой-то заржавевший ключ. В голове крутились какие-то клочки воспоминаний, что-то неосязаемое, но ощутимое. Что-то, что переворачивало всё внутри меня с ног на голову, заставляя стонать против воли и желания. Я не мог предать воспоминания о своём прекрасном Аэльамтаэр, но меня словно бы тянуло к Виктору, как магнитом, как на верёвке - я не мог противиться ему, даже если очень хотел. Судорожный вздох сорвался с губ, и я распахнул глаза, оборачиваясь к мужчине и стараясь поймать его взгляд. Брат словно бы и сам не понимал, что делает, но ощущение того, что всё делает так, как надо, сквозило в его взгляде уверенностью и силой, восхищённым блеском.