Канун

Начальство, если наконецъ и замтило его, то только разв съ отрицательной стороны. Въ немъ какъ то не видли положительныхъ качествъ и онъ даже считался неисправнымъ служащимъ. Каждое лто, напримръ, онъ просилъ отпуска и разъзжалъ на пароходахъ общества, пользуясь, конечно, льготными билетами. Потомъ вдругъ онъ попросилъ, чтобы его перевели въ небольшой городокъ верстахъ въ трехстахъ отъ мста службы и, занявъ тамъ маленькое мсто, прожилъ цлый годъ, потомъ опять попросилъ перевода въ другое мсто. Онъ служилъ въ качеств второстепеннаго агента и во всемъ этомъ видли только непостоянство и неспособность его укрпиться на служб.

А онъ между тмъ усердно и тщательно изучалъ дло. Онъ сразу увидлъ, что шансы для его развитія огромны. Море, по которому плавали пароходы общества, оказывалось совершенно неиспользованнымъ.

И вотъ онъ, посл долгой и основательной работы, вдругъ выступаетъ въ обществ съ проектомъ о совершенномъ переустройств всего предпріятія.

Проектъ этотъ былъ замчательный. Изложенный ясно и просто, такъ что всякому была очевидна его основательность, онъ въ то же время былъ разработанъ во всхъ своихъ частяхъ съ такимъ глубокимъ знаніемъ дла и такъ доказательно, какъ могъ сдлать только человкъ, державшій главныя нити дла въ теченіе десятковъ лтъ.

И съ этимъ своимъ первымъ шагомъ Левъ Александровичъ, тогда еще совсмъ молодой человкъ, поступилъ такъ умно, какъ поступалъ онъ потомъ во всю жизнь.

Во всю свою жизнь, во всхъ своихъ дальнйшихъ длахъ, онъ всегда игнорировалъ разныя посредствующія инстанціи и билъ прямо въ центръ. И здсь онъ не пошелъ черезъ директоровъ и разныхъ вліятельныхъ лицъ. Канцелярія ему была особенно противна. Онъ очень хорошо зналъ, что, какъ бы ни была блестяща и самостоятельна его работа, промежуточныя инстанціи постараются ослабить ея блескъ и во всякомъ случа значительная доля его заслугъ останется въ нихъ.

Сколотивъ сбереженіями небольшую сумму, онъ пріобрлъ нсколько акцій общества, стоявшихъ тогда въ умренной цн, чтобы имть право явиться въ собраніе въ качеств равноправнаго члена. И со своимъ проектомъ онъ выступилъ въ собраніи.

Идея его прямо таки ошеломила акціонеровъ. Она явилась передъ ними, какъ новое солнце, которое освтило вс потаенные уголки, и вс увидли, что у нихъ въ распоряженіи имется золотое дно, изъ котораго безъ особенныхъ усилій можно черпать безъ конца золото.

И, въ самомъ дл, это такъ и было… Море было къ ихъ услугамъ, широкое, огромное и могучее. Оно вело ихъ въ страны, лежавшія подъ-бокомъ и только ждавшія ихъ прихода, а въ перспектив былъ еще цлый востокъ, тогда не тронутый, со всми своими богатствами.

Впечатлніе отъ проекта было ошеломляющее. Было совершенно очевидно, что при осуществленіи его предпріятіе общества сдлается однимъ изъ могущественнйшихъ, а доходы акціонеровъ чуть ли не удесятерятся.

Директора, которые стояли тогда во глав дла, какъ-то въ одинъ мигъ потускнли и сконфузились. Вокругъ молодого дятеля, теперь внезапно выступившаго изъ неизвстности, быстро образовалась партія молодыхъ и энергичныхъ людей и новые выборы дали никмъ не ожиданные результаты, — молодой служащій, занимавшій скромное мсто, получавшій жалкій окладъ, владвшій нсколькими акціями, которыя онъ пріобрлъ на скудныя сбереженія, попалъ въ правленіе и сдлался центромъ новаго его состава.

Тогда же произошло нкое биржевое чудо. Акціи общества, имвшія скромную котировку, въ теченіе нсколькихъ мсяцевъ поднялись до такой колоссальной цны, о какой владльцы и мечтать не могли и которая даже пугала ихъ.

Совершенно понятно, что виновникъ этого чуда въ главахъ акціонеровъ сдлался богомъ.

Были ассигнованы необходимыя суммы, и проектъ Льва Александровича былъ принятъ при неистовомъ ликованіи общества, и тогда имя его быстро выдвинулось изъ ряда именъ смертныхъ и было отмчено разъ навсегда.

Но несмотря на такой невиданный успхъ, Левъ Александровичъ дйствовалъ осторожно. Онъ, разумется, не отказался отъ преимуществъ своего новаго положенія и вошелъ дятельнымъ членомъ въ правленіе общества. Но когда рчь зашла о распредленіи ролей и возникла естественная мысль о его предсдательств, онъ уклонился. Онъ чувствовалъ себя еще слишкомъ новымъ человкомъ и мало авторитетнымъ для такой показной и отвтственной роли. Онъ очень хорошо понималъ, что такое быстрое возвышеніе можетъ вызвать зависть и озлобленіе, которыя способны погубить и дло, и его карьеру.

Но въ выбор предсдателя правленія онъ проявилъ себя дятельно. Онъ указалъ на человка съ хорошимъ общественнымъ положеніемъ, но ограниченнаго и слабаго, а самъ сталъ близко къ нему и очень скоро взялъ его въ руки.

И началась работа. Это, по своимъ задачамъ частное, дло вдругъ сдлалось общественнымъ, почти государственнымъ. Къ нему привязали даже политику. Частное общество было призвано играть роль въ дл распространенія русскаго вліянія на сосднія мусульманскія страны.

Кром того, колоссальныя сооруженія общества выростали у всхъ на глазахъ. Съ каждымъ годомъ завоевывались новые участки моря и мало-по-малу море покорялось обществу.

Появлялись гигантскія зданія въ приморской части города, явились новые монстры-пароходы, строились склады, элеваторы и все это имло могущественное вліяніе на оживленіе торговли въ город. Городъ точно вступилъ въ золотой вкъ.

И во всемъ чувствовалось, что начало этого лежитъ въ томъ момент, когда молодой незамтный дятель выступилъ съ своимъ блестящимъ проектомъ.

Имя Льва Александровича Балтова сдлалось чмъ-то магическимъ. Оно гипнотически дйствовало на гражданъ. И дальнйшее развитіе города, тогда еще довольно скромнаго, а потомъ сдлавшагося однимъ изъ крупныхъ коммерческихъ центровъ, было неразрывно связано съ этимъ именемъ.

Предпріятіе пароходнаго общества, развившись до колоссальныхъ размровъ, какъ бы доставало изъ глубины моря, съ самаго дна, все новыя и новыя предпріятія.

Невдалек вдругъ забили нефтяные фонтаны и вся нефть направилась въ городъ, какъ главный складочный пунктъ, и все это проходило черезъ пароходы общества. Оно завязало торговыя сношенія съ Турціей, съ Персіей, съ славянскими странами и городъ сдлался мстомъ для склада товаровъ, которые привозились изъ сверной Россіи.

Мало по-малу развивались культурныя потребности гражданъ, длались мостовые, строились новые красивые дома, театры, и во всемъ этомъ Левъ Александровичъ непосредственнаго участія не принималъ, но какъ-то на всемъ лежало какъ бы моральное вліяніе пароходнаго общества, въ которомъ онъ уже былъ единственнымъ свтиломъ.

Въ это время городъ былъ соединенъ съ остальной Россіей рельсовымъ путемъ и, наконецъ, явился вопросъ о провод въ него воды. Вопросъ былъ сложный и трудный. Воду получали изъ старыхъ цистернъ и обильной воды близко не было. Составлялись проекты о грандіозныхъ артезіанскихъ колодцахъ, объ использованіи существовавшихъ скромныхъ горныхъ ключей, сотни проектовъ, которые, при ближайшемъ разсмотрніи, оказывались неудобными и неосуществимыми

И, какъ при всякомъ новомъ предпріятіи, и теперь ждали, чтобы высказался Левъ Александровичъ. А онъ и тутъ сказалъ свое слово. Въ первую минуту его мысль показалась всмъ невозможной, неисполнимой. Но, приглядвшись, вс поняли, что она геніальна.