Книга Лета

Эльф задумался обо всем, что за недавнее время произошло вокруг. Он стал центром каких-то странных и пугающих событий, разрастающихся, словно грозовой фронт. Эта буря не пощадит никого.

— Ты можешь уйти, — задумчиво сказал Эридан, — и, может, забыть все это как страшный сон.

Он не хотел, чтобы она уходила, но больше этого он не хотел стать свидетелем ее смерти.

— После вчерашнего не уверена, что могу, — пожала плечами Кьяра, — но, главное, не хочу. Не вредничай и не упирайся. Странно, рогов у тебя нет, а иногда складывается ощущение, что ты баран.

Слегка щелкнув его по лбу, она улыбнулась, а затем тихо продолжила:

— Помнишь, предложение Арума? Я вот думала об этом. Может, стоить принять? Знаю, что ты не хочешь…

— Зачем Темпусу тот, кто не хочет быть верным клятве? — резонно заметил эльф. — Я служу ему каждый раз, как вступаю в битву. Нет, Кьяра, Темпусу нужен Арум как его рыцарь, а я разве что в качестве инструмента. Неужели это то, что мне суждено?

Последнее он сказал с горечью. Служба на Ледяную Деву заронила в нем сомнение: жив ли он? Может ли чувствовать и дышать свободно, или он просто голем из плоти, ведомый чьей-то волей? Произошедшее за последнее время доказало, что его сердце все еще бьется и способно на чувства. Темпус, конечно, не Аурил и вряд ли стал бы пытать Эридана, но до конца дней пришлось бы служить целям Владыки Битв. У эльфа было смутное чувство, что он снова может попасть в ловушку долга. Он не боялся вести борьбу и давать обещания, чтобы потом держать слово, но этот выбор он хотел делать сам, без указки высших существ, живущих по своей странной логике.

— Ты не можешь уйти, потому что превратилась в дракона? — тихо спросил эльф. — Ты напугала меня немного, но этот облик тоже очень красивый.

— Да, какая-то женщина пробудила во мне дремавшую кровь, — кивнула тифлингесса. — Сказала, что мне многое откроется, и что я должна буду пробудить меч и не смогу противиться серебряному звону. Странно перекликается с твоим видением, — она скорчила мордочку и показала ему язык. — Я в любом облике красивая, только ты не сразу это разглядел. Прав был Каран.

— Каран? — переспросил Эридан. — А что он говорил?

— Каран говорил, что я — очередная злобная тварь для твоей коллекции.

Эйлевар усмехнулся. Как это похоже на красного. Как же не хватало его острого словца.

— Ты напомнила мне о видении, — произнес он. — В видении меч вытащили из моей груди. Никогда не видел меч с таким клинком и такой рукоятью…

— Из лунного камня?

— Ты откуда знаешь? — удивленно переспросил Эридан.

— Я видела этот меч в другом сне. Просто меч и ничего более. Я на минутку.

Аккуратно положив его голову на землю, она направилась к костру за бурдюками и едой. Каленгил и Арум уже спали, а Ятар дежурил, сидя у огня. Наверное, он видел и слышал все, что они говорили друг другу, но старательно делал вид, что смотрит куда-то в небо. Взяв бурдюк и жареного лебедя, Кьяра вернулась:

— Тебе надо поесть, а потом поспать. Восстановление пойдет быстрее. Могу покормить.

Эльф скривился на слове “покормить”. Вспомнилось унизительное и пугающее ощущение беспомощности, когда он был практически прикован к постели. Однако мгновение спустя он улыбнулся, готовый довериться заботливым рукам девушки. Удивительно, прошло так мало времени, но пережитые события заставили его открыться.

— Да, хочу есть, — сказал Эридан, вновь устроившись на коленях Кьяры. — Покорми меня, блестящий дракон…

— Мне больше нравилось быть кошкой, — фыркнула она, отрывая кусочек мяса. — Не очень-то рада новой способности. Предлагаю держать в тайне, сказать только Элледину.

— Почему ты не рада? — удивился альбинос. — Эта способность не хуже других. Это одна из твоих частей. Ты опасаешься чего-то?

— А другая моя часть попробовала твоей крови, и ей понравилось, — скривилась девушка, подкармливая эльфа кусочками мяса. — Слишком внезапный подарочек, за который придется заплатить непонятную цену. А не говорить, потому что не люблю все раскрывать, секрет может сыграть на руку.

Воспользовавшись тем, что рот Эридана занят, она добавила:

— Я действительно не люблю, когда эльфы говорят о своем возрасте свысока. Мне меньше, чем им, но видеть и хлебнуть пришлось немало. Побольше многих.

Прожевав, Эридан покачал головой:

— Эльфу может быть триста лет, а ума у него будет… Не воспринимай это на свой счёт. Никто из нас не считает себя выше. Эльфы просто по-другому взрослеют. Считается, что эльф становится совершеннолетним, когда он способен обуздать свой внутренний хаос.

“Не очень-то у некоторых получается”, - подумала чародейка, вслух сказала:

— Я вообще-то про твой комментарий о пледе и правнуках.

Она дернула его за волосы. Поморщившись от неожиданности, он улыбнулся:

— Я пошутил. Извини, если моя шутка тебя расстроила. В ней не было злого умысла.

— Да знаю, но все равно… — фыркнула Кьяра, сменив гнев на милость.

Эридана немного разморило от тепла и уютных прикосновений тифлингессы, он прикрыл глаза.

— Тебе бы поспать, — сказала Кьяра, — я побуду с тобой, если хочешь.

— Да, хочу.

Эридан прикорнул у нее на коленях. Девушка караулила сон лагеря, изредка встречаясь взглядом с Ятаром, сидящим по ту сторону костра. Переводя взгляд то на спящего лорда, то на его крылатую избранницу, розоволосый тепло улыбнулся. К утру Кьяра немного подремала, не отходя от Эридана.

Спозаранку, пока эльфы грелись у огня. Арум подошел проверить раны белобрысого. С муками оторвав повязки, он нахмурился:

— Он меня беспокоит. Горячий, испарина… Руки холодные. Боюсь, заражение крови или что-то похожее. Раны долго были необработаны, неизвестно, где он находился. Мы можем лететь, но за ним надо будет приглядывать.

Девушка посмотрела на Эридана. Лицо блестело от испарины, как и вчера, брови сдвинулись, на лбу появилась мучительная складка.

— А эта вещь поможет? — спросила она, доставая из сумки одно из зелий, найденных в сокровищнице.

Осмотрев колбочку, драконид просиял:

— Да! То, что нужно.

Оставив белобрысого на попечение жреца, девушка отправилась за водой и припасами. Ей повезло, неподалеку она нашла небольшой родничок, дикую малину и яблоню. Увидев волчьи следы, решила ограничиться этим уловом и вернуться обратно на крыльях.

К ее возвращению Эридан уже стоял на ногах. От выражения мук и испарины не осталось и следа. Было видно, что ему больно, но не так сильно, как час назад. Улыбнувшись, драконид сказал:

— Мы можем двигаться дальше.

Позавтракав фруктами и ягодами, быстро собрались, затушили костер и отправились в путь по воздуху. Небо немного прояснилось и больше не удручало моросящей пеленой. Аруму приходилось постоянно следить за Эриданом, чтобы тот не свалился со спины ящера. Через несколько часов они ворвались в снежную темноту. Стало очень зябко. Девушка подозревала, что эта та самая снежная пустыня, что тянется до самих крепостных стен Сеннальесса, но была в этом не уверена. Ближе к вечеру, после небольшого привала, на горизонте показались гигантские деревья, и стало понятно, что осталось совсем немного. Последние часы полета она наказала Ятару следить, чтобы её не начало клонить в сон, падение с такой высоты не самое приятное приключение. Пару раз розовому гвардейцу пришлось тормошить девушку. И вот внизу промелькнула каменная стена, ковер зеленого леса, и, наконец, кетцалькоатль подлетел к площадке. Высыпал гарнизон в золотистых мундирах, опасно блеснули взведенные арбалеты, но Эридан крикнул: