Конвой

— Заткнись и тащи пулемёт! — рыкнул Кардинал.

Они ввалились внутрь — пятеро загнанных беглецов, понимающих, что это конец. Пыль использовать было нельзя. Новая доза означала бы мучительную смерть от психоза.

Егор сжимал чёрный камень, чувствуя его пульсацию как зуд под кожей. Сотни, тысячи голодных сознаний просыпались вокруг, готовых растерзать любого, кто остался под открытым небом.

— Баррикады! — приказал Кардинал, захлопывая дверь. — Всё, что можно сдвинуть — к окнам и лестнице!

Старые металлические шкафы, столы, ржавые стеллажи — они тащили всё, создавая хоть какое-то подобие укреплений. Но все понимали — это лишь отсрочка.

Первый вой раздался через пять минут. Протяжный, голодный — красные твари учуяли добычу.

— Сколько патронов? — спросил Кардинал, заряжая пулемёт.

— Три магазина на автоматы, сотня на ПКМ, — отрапортовал Кроха. — Гранат нет.

— Мало, — мрачно констатировала Химера. — На пару часов, не больше.

Грохот снаружи. Что-то тяжёлое ударилось в стену, и посыпалась штукатурка. Егор выглянул в окно и похолодел — вся улица кишела тварями. Красные, жёлтые, прозрачные мерцания в воздухе. И это было только начало.

— Держать сектора! — скомандовал Кардинал. — Кроха — восточные окна, Химера — западные. Болт...

Кардинал только сейчас заметил свежую рану на его плече.

— Я в норме, — прохрипел здоровяк, взводя автомат здоровой рукой. — Ещё постреляю.

Первая атака началась с северной стороны. Стая синих тварей, быстрых как молнии, полезла по стене. Кроха открыл огонь, короткие очереди сбивали нападающих, но на место каждого убитого приходило двое новых.

— Жёлтые! — крикнула Химера.

В окна полетели камни, куски арматуры, всё, что телекинетики могли поднять. Стекла, которые ещё оставались целыми, взорвались дождём осколков.

— Знаете, что хорошо? — крикнул Кроха, отстреливаясь. — Мы умрём знаменитыми! "Те самые идиоты, что ограбили Торговый союз"!

— Мы не грабили! — огрызнулся Болт, стреляя здоровой рукой.

— Попробуй это им объяснить! — Кроха расхохотался, всаживая очередь в прыгающую синюю тварь. — Эй, Броня! Вот умрём сейчас, а Мазай подумает, что мы реально хотели его ограбить!

Егор стрелял, почти не целясь. В голове пульсировала боль, но он заставлял себя сосредоточиться. Чёрный камень жёг ладонь даже сквозь ткань кармана.

— Красные! — заорал Кроха. — Они ломают баррикады!

Удар, от которого содрогнулось всё здание. Ещё один. Металлический шкаф, перекрывавший одно из окон, с грохотом рухнул. В пролом полезли твари.

Кардинал развернул пулемёт. Тяжёлые пули крошили бетон, разрывали тела нападающих, но остановить поток не могли.

— Наверх! — крикнул он. — Отходим на третий этаж!

Они отступали, отстреливаясь. Болт упал на лестнице — силы оставили его. Кроха подхватил товарища, волоча наверх.

Третий этаж. Последний рубеж. Они забаррикадировали лестницу всем, что нашли — столами, шкафами, даже оторванными дверями. Но все понимали — это конец.

— Патроны кончаются, — констатировал Кроха, вставляя последний магазин. — Обидно! Столько раз чуть не сдох за копейки, а тут за чёрный камень... который даже не наш!

— Да заткнись ты! — рыкнула Химера, но в голосе слышалась обречённая улыбка.

Грохот снизу усилился. Баррикада на лестнице дрогнула. Ещё немного, и твари прорвутся.

— Последние патроны лучше приберечь, — мрачно сказал Кардинал, проверяя пистолет. — Для себя.

Егор закрыл глаза. Чёрный камень пульсировал в унисон с его сердцем. Он чувствовал тварей — их голод, ярость, жажду крови. Сотни примитивных сознаний, объединённых единой целью — убивать.

"Нет", — подумал он. — "Не так. Не сейчас."

Он достал камень. Тот сиял внутренним светом, пульсируя как живое сердце.

— Егор, что ты... — начала Химера.

Но он уже не слышал. Сознание расширилось, вырвалось за пределы тела. Он был везде — в каждой твари, в каждом камне, в самой ткани Мешка.

— СТОП! — это был не крик, а ментальный удар, волна чистой воли.

Грохот прекратился. Наступила неестественная тишина.

Твари замерли. Все до единой. Красные застыли с поднятыми лапами, синие — в прыжке, жёлтые выронили свои телекинетические снаряды.

— Как... — выдохнул Болт.

Егор стоял посреди комнаты, сжимая пылающий камень. Из носа текла кровь, глаза закатились. Но твари не двигались.

— Уходите, — прошептал он, и сотни существ, повинуясь безмолвному приказу, начали отступать. Медленно, нехотя, борясь с собственными инстинктами, но отступать.

Кроха осторожно выглянул в окно и обомлел.

— Эй... Они что, уходят?

Химера подползла к другому окну. Твари действительно отступали. Просто развернулись и начали расходиться, словно потеряв интерес к зданию.

— Они нас игнорируют, — прошептал Болт недоверчиво. — Как будто мы стали невидимыми.

Красные неспешно уходили по улице, синие запрыгивали на крыши соседних зданий. Через несколько минут вокруг здания не осталось ни одной твари.

— Что за чертовщина? — Кардинал повернулся к Егору.

Но тот уже падал. Из носа хлынула кровь, глаза закатились. Чёрный камень выкатился из разжавшихся пальцев.

— Егор! — Химера бросилась к нему. — Чёрт, он без сознания! Пульса почти нет!

— Он сделал что-то с тварями, — Кроха всё ещё не мог поверить. — Заставил их уйти. Но как?

— Потом разберёмся! — рявкнул Кардинал. — Нужно дождаться ночи и убираться отсюда!

***

Егор очнулся от запаха дешёвого самогона и сигаретного дыма. Голова раскалывалась, во рту — вкус железа.

Он попытался открыть глаза. Потолок из грубых досок, тусклый свет керосиновой лампы. Не форт точно — слишком убого даже для захудалого укрытия.

— Живой, — раздался голос Химеры. — Кардинал, он очнулся!

Егор с трудом повернул голову. Они были в какой-то лачуге — стены из листов металла, пол земляной. Химера сидела рядом на перевёрнутом ящике, выглядела измотанной.

— Где... мы? — голос был хриплым.

— Окраина "Перекрёстка", — ответил подошедший Кардинал. — У старого знакомого. Единственное место, где нас не ищут. Пока.