Кормить досыта
Шрифт:
Он приблизился к ней, забрасывая лук за спину и вбрасывая на левую руку свой небольшой круглый щит.
– Быстрее!
Прикрылся щитом, приняв на него одну за другой две альвских стрелы и тесня Маргерит крупом своего коня в сторону фургона, вокруг которого в первые же мгновения боя сам собой сформировался стихийный очаг сопротивления. Кто-то из купеческих людей с рогатиной в руках и сам купец с тяжелой секирой. И Роджер Кривой – тощий и вечно хмурый наемник из отряда. И еще кто-то. И еще…
– Спешивайтесь! И вниз! – крикнул Герт, коротко глянув на Маргерит, она держалась молодцом, но страх выбелил ее лицо, словно присыпав мукой. – Вниз! Вниз! Под фургон! Живо!
Он отбил еще одну стрелу и тут же
"Ох, ты ж!" – его качнуло в седле, но все-таки он усидел, и хорошо, что так.
У него не оказалось времени даже посмотреть на стрелу. Времени ни на что уже не оставалось. Альвы ринулись в бой, и, обнажив меч, Герт атаковал одного из них прямо из седла. Упал сверху вниз, рассекая тонкокостную фигурку от плеча до бедра, опрокинул, перекатился в сторону, обломив заодно застрявшую в ребрах стрелу. Вскочил на ноги, заглушив усилием воли боль, огнем вспыхнувшую в боку. Крутанулся на каблуках, парируя аж два – с двух разных сторон – выпада копьем. Ударил щитом, затем мечом. Повернулся боком, отклоняя тело назад, и пропуская следующий выпад вдоль груди. Ударил в ответ. Развернулся. Шагнул вперед, тесня альва, дерущегося двумя короткими копьями. Отмахнулся от второго, пытавшегося атаковать слева. Поднажал, и снова ударил. Меч пробил защиту, перерубив древко копья, и задел руку альва. Тот вскрикнул и скривился, но из боя не вышел. Атаковал с левой – здоровой – руки. И Герту пришлось отступить. Тем более, что и второй альв не оставил попыток пробить его защиту. Эти двое были зрелыми мужчинами, а значит, и опытными бойцами. Они, видно, сразу, с первых мгновений боя оценили Герта по достоинству, опознав в нем опасного противника, и теперь дрались не на жизнь, а на смерть.
Удар мечом, шаг в сторону, разворот. Щит идет вверх, меч – вниз.
Герт увидел, как Шенк завалил альва, но и сам был, судя по всему, ранен, и не раз. Весь в крови…
"И когда успел?!" – Герт парировал очередной выпад копья и ударил сам.
Отступил, выигрывая дистанцию. Сделал обманное движение вправо, но качнулся влево, и снова ударил, и бил, не разрывая связку, пока не пробил защиту альва и не всадил тому меч в грудь. Вырвал клинок, толкнул мертвеца сапогом в живот и стремительно развернулся ко второму, заметив уголком глаза, как дерется у самого фургона успевший спешиться Зандер. Парень оказался, и в самом деле, неплох. Не мастер клинка, положим, но вполне приличный боец, да и не трус, что уже не мало.
И тут Герт все-таки пропустил удар. Получил сжатыми в щепоть пальцами – альвским клювом – в грудь. Испытал мгновенную застилающую взгляд кровавым пологом боль, отступил и закашлялся, ничего не видя и не слыша, и наобум – по наитию - отмахиваясь от готовых наброситься на него врагов.
"Ад и преисподняя! Он мне что, грудину сломал?!"
Впрочем, если бы сломал, никаких таких мыслей в голову бы не пришло. Поздно стало бы.
Герт отступил. И еще. Он все еще не видел своих врагов, да и "слышал" их с трудом, но полосовал воздух короткими взмахами меча, пытаясь выиграть время и удержать дистанцию. Крутился, как мог, ожидая удара с любой стороны. Танцевал из последних сил. Но их-то уже и не оставалось. Силы уходили. Дыхание было сорвано. Его душил кашель, и боль пульсировала в боку, в груди и где-то в заглазье. И тянуло отчего-то правую ногу. И…
– Все, все! – сказал кто-то рядом на человечьем языке. – Все кончилось, Карл! Остановитесь!
И он с удивлением узнал голос Маргерит, и с облегчением опустил клинок. И почти сразу же тяжело осел на землю, не в силах держать свое тело вертикально. Ведь всему когда-нибудь приходит конец. Есть он и у мужества.
***
"От нее хорошо пахнет, - решил Герт, всплывая из небытия, - но, увы, это не моя женщина…"
Как ни странно, возвращаясь
в сознание, он не был дезориентирован. И более того, прекрасно знал, где он и когда. И, разумеется, с кем.– Он умирает? – в голосе Маргерит прозвучала искренняя тревога.
– Не думаю, - возразил ей Шенк. – От таких ран не умирают… Во всяком случае, не сразу.
– У него ровное дыхание. – Голос Зандера звучал задумчиво, и как бы это сказать…
"Да, нет! – отмахнулся Герт от дурацкой мысли. – Он просто еще слишком юн. Высокий парень, и к тому же женат, но, похоже, ему нет и шестнадцати".
– Можно я еще поживу? – спросил он, открывая глаза.
– Ах! – очень по-хорошему вздохнула Маргерет.
– Я же говорил! – усмехнулся Шенк.
– А я с вами и не спорил! – У Зандера голос высокий с хрипотцой, но чувствуется, если так и дальше пойдет, скоро басом заговорит. Вот начнет бриться, и все. Считай, не мальчик, а мужчина.
И открыв глаза, Герт первым делом встретился взглядом именно с ним. Синие глаза казались сейчас почти черными. Внимательные. Изучающие. Мальчик все-таки. Но умный мальчик. Смелый. И имя носит не рядовое.
"Надо будет при случае спросить… Но не сейчас. Не сейчас…"
– Полагаю, мы отбились, - Герт сел, но лучше бы продолжал лежать. Он опустил взгляд вниз и увидел обломанное древко стрелы, а наконечник, судя по ощущениям, все еще торчал между ребер. – Не возражаете, господа, если я вытащу эту штуку?
– Если легкое не пробито… - Судя по всему, Зандер был даже лучше, чем Герт о нем подумал. Крови не боится, да и о жизни кое-что знает.
– Не пробито, - хмуро бросил он. – Но, когда я ее достану, пойдет кровь.
– Она и так идет, - сообщил Шенк, который и сам выглядел не лучше тех, кого им вскоре предстояло хоронить.
– Это еще цветочки, - отмахнулся Герт. – Вытащу, считай, кран в бочке открыл. Эх, сейчас бы сухой глины немного или золы… В нашем фургоне, кажется…
– До вашего фургона метров пятьсот отсюда будет, - отрезал Зандер, - но у Маргерет по случаю есть чистый батистовый платок, а у меня немного "аква виты", если вы знаете, что это такое…
– Я знаю, - кивнул Герт. – В Реште ее называют "винной эссенцией".
– Ну, да! – согласился Зандер. – Вроде бы так! Тогда…
– Тогда, Зандер, смочите, пожалуйста, платок эссенцией и приготовьтесь, я быстро.
– Хочешь, помогу? – спросил Шенк, поморщившись.
– Не стоит! – покачал головой Герт и взялся за короткий обломок древка. Как раз вышло на ширину ладони. Левой.
– Ну, помолясь, - сказал он, дождавшись пока Зандер приготовит платок. – Боги!
И он с силой выдернул стрелу. Боль пробила грудь и отдалась в живот. В глазах потемнело, но сознания он не потерял. Если до этого ребра еще оставались целы, то сейчас он их, наверняка, сломал. Но не ходить же со стрелой в боку.
– Я сам! – остановил он Зандера, непроизвольно качнувшемуся к нему. Отбросил окровавленную стрелу, и, приняв у юноши остро пахнущий влажный платок, прижал его к ране. Посидел, пережидая всплеск боли. Подышал сквозь стиснутые зубы и начал проталкивать платок пальцами все глубже и глубже, в дыру между ребер. Больно, но не смертельно, а загноившаяся рана – это последнее, что ему теперь нужно от жизни.
"Надо будет потом прижечь…"
– Вот за это, Карл, я тебя и люблю, - Шенк не скрывал восхищения, да и с чего бы ему стесняться? – Умеешь ты, брат, девушку удивить!
Герт поднял взгляд на Маргерит. Было похоже, что ее вот-вот вывернет.
– Простите, сударыня! – Он почувствовал, как по спине течет холодный пот. – Я…
И он беспомощно посмотрел на Зандера, прикинув, что извиниться следует и перед ним. Все-таки Маргерит ему жена, а не просто знакомая дама. Но Зандер, кажется, зла на него не держал. Смотрел сочувственно и, вроде даже, с уважением.