КОРМУШКА

Нетрудно догадаться, кому досталась вторая роль. Даже в недолгие годы увлечения КВН строительного института, в команду которого заочники попадали только по великому блату в виде постели главной комсомольской вожачки факультета, мне лучше всего удавались образы мерзавцев и подонков. Харизма что ли такая?

Помощь не понадобилась - Граф поплыл. Наверное неясные перспективы нашего общества показались более привлекательным вариантом. Впрочем, других и не было, только если отправиться за борт со скованными руками. Но это даже не пришлось озвучивать - клиент заливался соловьём, вываливая кучу в основном ненужной информации. Ну какое, скажите, мне дело до того, с кем спал покойный ныне сотник? Но приходилось делать скучающее лицо и выслушивать с невозмутимым видом, вылавливая в мутном потоке на самом деле интересные сведения.

Как и предполагалось, Михаил Сергеевич Негодин был лишь ширмой для Игоря, который и являлся настоящим хозяином так называемого "Павловского княжества". Надо же - умнейший человек, хоть и сволочь, а умер как обычный баран с перехваченным во сне горлом. Жалко… я бы его ещё раз убил, более болезненным способом. Именно сотнику и принадлежала идея средневекового государства, удачно наложившаяся на комплексы и мании кинорежиссёра. Идея, подкреплённая пятью килограммами кокаина.

Откуда взялись наркотики, Евграфий не знал. Знал только точный вес - именно за попытку отсыпать себе малую толику из стратегических запасов, он и был наказан. Обычно подобные проделки оставались незамеченными, благо в охране резиденции все свои, но позавчера ночью не повезло. Бородач приехал на моторке как раз тогда, когда "князю" понадобился допинг перед встречей с новой рабыней.

С-с-сука… Девчонки поставлялись Негодину каждую неделю, и всегда с одинаковым результатом. С тем, что мы вчера похоронили на берегу. М-да… и этот урод слишком легко ушёл из жизни.

Андрей, выслушивая пленника, мрачнел всё больше и больше. Я даже начал опасаться, что прирежет его, не дослушав до конца. Нет, взял себя в руки, даже нож убрал от греха подальше. И правильно, гуманизм - нахер!

В Павлово на самом деле жили довольно богато. В самом городе уцелела птицефабрика - пока не прекратилась подача электричества, охрана с дробовиками смогла отбить первую волну тварёнышей. А потом забаррикадировались наглухо, продержавшись до прихода подмоги. Вернее, беженцев с ближайших домов. Так и выжили за высоким забором, время от времени увеличивая территорию за счёт перегораживаемых станами соседних улиц.

А два года назад пришёл он, Барин. Именно так, с большой буквы. Пришёл не один и не с пустыми руками - в Щукарихе сохранили свиную и молочную фермы. Правда их хозяева буквально на днях утонули в Оке, по неизвестной причине решив покататься на лодке всеми семьями во время грозы, но разве это интересно? Ведь появился человек, олицетворяющий остатки былой власти, и сам в какой-то мере этой властью являвшийся. И на всеобщем сходе Негодина избрали главой города.

Месяцем позже - термидор. Так, кажется, французы называли одно из своих кровожадных развлечений? Обошлось без гильотины, но за одну ночь было арестовано семьдесят четыре человека, обвинённых в подготовке покушения на Михаила Сергеевича и попытке переворота. Никто из них не дожил до следующего вечера. Децимация, а в городе оставалось не больше семи сотен жителей, подвела черту - жизнь чётко делилась на ДО и ПОСЛЕ.

–  Сейчас сколько народу?
– уточнил Андрей.

–  Тысячи три.

–  Откуда столько?

–  Из близлежащих деревень уцелевших приводим, - пленник испуганно втянул голову в плечи и поправился: - приводили.

–  Добровольно?

–  Ну-у-у… Не всегда. Изредка приходилось убеждать силой.

–  Ага, а Грудцино, значит, как раз тот редкий случай?

–  Мы не хотели. Нас заставили.

Тьфу, бля… завелась старая шарманка. Духи в Афгане и то были разнообразнее в своих отговорках. Или от недостатка образования они не читали мемуаров немецких солдат?

Я не стал дожидаться конца допроса, вылез на палубу и с удовольствием глотнул свежего воздуха. Всё же провисевший прикованным больше суток Евграфий не являлся образцом идеального аромата. Говённый человечишка!

Глава 8

Мерно тарахтят дизеля, еле слышные в противном крике чаек. Такое ощущение, что они собрались сюда не только со всей Оки, но и с большей половины Волги. Во всяком случае - от Рыбинска и до Саратова. Визжащая, галдящая, вопящая на все лады стая кружилась за кормой толкача, и только приличная скорость избавляла нас от падающих сверху шлепков. Андрей несколько раз выходил с двустволкой и бил дуплетом. Бесполезно. Не зря же этих птиц когда-то звали мартышками - такие же жадные и наглые, они на пару минут отставали, теряя сородичей, но снова и снова возвращались. И пикировали вниз, целясь клювом в выныривающую время от времени из воды голову привязанного на длинной верёвке человека.

–  Андрюш, обрежь ты его нафиг.

–  Жалко стало?

–  Твари эти летающие надоели, сил нету слушать. А так, может быть, и отвяжутся.

–  Как скажешь, - сын пожал плечами и вышел из рубки. Вскоре с кормы бабахнул ещё один дуплет.

Я оглянулся и посмотрел - нет, не в чаек, стрелял в Графа. Видимо, всё же пожалел. Правильно сделал, что уж теперь… И так в последние минуты "участковый" напоминал шелудивого барбоса, пытавшегося задрать лапу на кактус, а потом с визгом зализывающего собственное израненное хозяйство. Только мы не кактусы, мы люди… и можем чувствовать жалость. Но оставить жить нельзя. Не месть и даже не самосохранение - долг. Долг перед теми парнями из Грудцино, погибшими во время набега, перед девчонками, каждую неделю умиравшими от рук Барина… перед всеми. И перед самим собой. Да ладно, проехали…

Вернувшийся Андрей молча сел на диванчик, поставив ружьё рядом. Переживает. Это хорошо, не стоит превращаться в железного дровосека с маслёнкой вместо сердца. А от грустных мыслей можно и отвлечь.

–  Не хочешь порулить?

–  Давай. Вот только как с помощью этой кривулины управлять?

Не знаю как на других современных судах, а РТ-300 к современным можно было отнести с большой натяжкой, но здесь нет привычного по фильмам штурвала. Помните такой? Деревянное колесо с торчащими во все стороны рукоятками. Рукоятка есть одна, похожая на автомобильный баллонный ключ с эбонитовым шариком на конце. Просто толкаешь вправо-влево, а внутри серого ящика что-то щёлкает, и поворачивается сама собой круглая шкала с делениями. На велосипеде ездить сложнее, там равновесие держать нужно, а тут…

Я передал управление и вышел на мостик. На полноценный мостик он не тянет, так, балкончик, но ведь и у нас не морские просторы. Речные… А мне нравится.

–  Пап, это что за тумблеры?
– Андрей уже освоился и теперь изучал рабочее место.
– Можно попробовать?

Выбитые пулемётными очередями боковые стёкла рубки позволяли разговаривать не повышая голоса.

–  Попробуй. Только осторожнее, там где-то аварийная катапульта.

–  А… - сын резко убрал руки от пульта. Потом рассмеялся.
– Серьёзно же спрашиваю.

–  Да это отмашка. Показывает встречным. Каким бортом расходиться собираешься.

–  Вроде поворотников?

–  Ага, только наоборот.

–  А это рация?

–  Там только УКВ на фиксированных диапазонах, можно даже не включать.

–  Да вдруг… - Андрей всё же щёлкнул переключателем.
– Может кто-то в Нижнем остался.

–  Сомневаюсь. Чем больше город, тем меньше шансов выжить.

–  Но Павлово выжило.

–  И что? Это та же деревня.

–  Я всё равно послушаю.

–  Как хочешь. На тебя макароны отваривать?

–  Угу…

И на самом деле нужно немного подкрепиться. Когда ещё придётся поесть в следующий раз? Скоро Нижний, мимо Дзержинска прошли минут двадцать назад, а там будет уже некогда. Гипотетическая возможность к вечеру оказаться в желудке у тварёнышей, это не повод оставаться голодным. Или, как вариант, они окажутся в моей кастрюле. А что? Человек зверюга хищная, организм мяса требует, и пустые макароны жрать отказывается, принимая за издевательство.

Не совсем пустые - есть лук, бочка подсолнечного масла, большой пакет с лавровым листом, ведро соли. Да, и шесть коробок водки по двенадцать бутылок в каждой. Зачем столько? Или это был неприкосновенный запас княжества?