КОРМУШКА

Нет, похоже, что сложности начались как раз у неё, а Васька свои благополучно свалил с больной головы на здоровую. Куда его теперь девать, домой забирать? Ну, допустим, через забор-то можно перелезть, чтобы не идти в ворота, или пусть подкоп делает, в конце-то концов. Но мама будет категорически против нового жильца, и вполне отстоит своё мнение с помощью автоматной очереди. Вот младшие братья придут в полный восторг, но толку-то от такой поддержки?

–  Вася, а ты точно без еды можешь обходиться? Только солнечным светом?

Улыбка.

"Не только светом. Но зачем знать? Чем питаются комары, когда в лесу нет грибников и охотников?"

–  Шутишь? А потом возьмёшь и отгрызёшь мне голову.

Обида. Непонимание. Предельная серьёзность.

"Зачем? Как? Я - это почти ты. Себя нельзя съесть".

–  А других? Маму, папу, братиков, сестрёнку?

"Семья. Прайд. Только охранять".

–  А чужие?

"Покажешь. Можно не есть, можно просто убить".

–  Кровожадный.

"Нет, не жадный. Придёшь после ночи? Завтра?

–  Сегодня уже уходишь?

"Я - нет. Ты уходишь".

–  Ну да, - Леночка бросила взгляд на часы, подаренные старшим братом ещё до Нашествия.
– Мне ещё сетки на озере проверять. Пойдёшь с нами на рыбалку?

"Озеро? Мы не любим воду - наш океан нас убивает. Хищники".

–  И никогда не купаетесь?

"Только если приказ".

–  А просьба?

"Твоя? Она выше приказа".

–  Потому что я командир?

"И это. И другое. Командир не может быть своим, ты - да. Командир - свой. Это много больше".

–  Тогда подождёшь?

"Уже жду".

–  Мам, дай рацию, я на озеро!

Ольга только головой покачала, глядя на стремительно влетевшую в дом дочь. Про таких раньше говорили - "чертёнок в юбке". Но Лена надевает платья только по большим праздникам, объясняя, что потёртые джинсы гораздо лучше смотрятся с бронежилетом и сапогами. Ей бы в куклы играть, образно говоря, но любимая игрушка - карабин. Висит на плече, даже когда выходит в огород за пучком укропа. Папина дочка. Но добрее, учитывая возраст.

–  Скоро обед будет готов.

–  Перловка? Не хочу. Мам, я мальчишек с собой возьму?

–  С ума сошла? А если зверьё набежит?

–  Они защитят! Мужчины же… будущие.

Да уж, мужчины. Но неожиданно Ольга поняла, что это действительно так. Мальчишки выросли - пришли другие времена, и порог взросления значительно понизился. Не отпускать в самостоятельную жизнь сейчас, подрезать крылья орлятам и держать возле себя? А потом? Выживут сильнейшие, и дай бог, чтобы это были её пацаны. Четыре мушкетёра, четыре буйных ветра… Сашка, Витька, Сережка и Мишка.

–  Пойдём.

Лена послушно пошла за матерью в полуподвальный этаж, где за печкой стоял тяжеленный, окованный стальными полосами заветный сундук. Отец строго-настрого запрещал даже прикасаться к нему, но сегодня… сегодня щёлкнул замок и откинулась крышка.

–  Выбирай!

Глаза разбегаются от невиданного богатства. Вот она, мечта каждой современной девушки!

–  Может быть, позвать их? Пусть сами себе по вкусу выберут.

–  И будут тебя сопровождать четыре гранатомётчика… Нет уж, давай на своё усмотрение.

А как? Разве что… ну да, Мишке, как самому маленькому, хорошо подойдут два охотничьих пистолета шестнадцатого калибра. Будет вылитый пират Карибского моря с красной банданой на голове. Но когда прилетит стволом в лоб от отдачи, сразу сменит её на шапку. Остальным одинаковые помповушки, иначе передерутся, выясняя чья пушка круче. Отец с Андреем такие не любят, называя "томагавками", но именно коротышки подойдут этим недомеркам. Можно будет стрелять с ремня, не боясь, что после выстрела оружие вылетит из детских рук. Хотя… какие детские? Орлята вполне оперились, стали орлами, а то, что бриться начнут только года через четыре, да и не все ещё, - мелочи. Не борода делает человека человеком. У козла вон она какая, а всё равно - каз-з-з-ёл!

Поглядеть на грозный отряд, на улицу высыпало почти всё свободное население Дуброво. Зачем? Ну что им не сиделось по домам? Нет же, повыскакивали, добавив к запаху беды целый букет мыслей и эмоций. Лена опять едва устояла на внезапно ослабевших ногах. Любопытство, одобрение, чуточку умиления и тревоги… Злорадство? Откуда?

Её мальчишки пахнут лавром - благородным деревом победителей. Ещё гордостью, обещанием, надеждой встретить врага, непременно коварного, и тут же ему показать… Что показать, они не знают сами, но лица суровы, брови сурово сведены к переносице, а губы сжаты. Но они иногда подводят - то и дело расплываются в улыбках. И глаза… глаза косят по сторонам - все ли видят, какие они взрослые, сильные, вооружённые? Все ли оценили? Особенно Никитка Малов, у которого родители педерасты… то есть - пацифисты.

Из сторожки у ворот показался Сотский. Провожать и встречать рыбаков - его обязанность, взятая на себя добровольно. Оглядел воинство, бросил взгляд на садовую тележку, в которую нагружены две резиновые лодки, хмыкнул в усы:

–  Ну, теперь вся рыба наша! Рацию не забыли?

–  Взяли, дядь Валер!
– старший, Сашка, с гордостью предъявил включенный на приём агрегат.

–  Отлично, и не выключать!

–  Чай не маленькие…

–  Конешна-а-а… Лена, зайди-ка на минуточку.

В сторожке Сотский тяжело опустился на заскрипевшую лавку и выставил вперёд деревянный протез.

–  Осторожнее там. Что-то мне тревожно в последнее время.

–  Так ведь зверьё у деревни три дня вообще не показывалось. И на озеро вчера спокойно прошли.

–  Я не про это. Знаешь… после отъезда твоего отца и брата, у нас происходит что-то странное. Что - не пойму. Такое ощущение, что кот из дома - мыши в пляс. И две рации пропали.

–  Куда?

–  Вот и я хотел бы это знать.

–  Люди?

–  Больше некому. Не тварёныши же по ним между собой разговаривают.

Лена вспомнила про Ваську. Ну да, рация ему точно ни к чему. Но кто же тогда? Остаться бы и походить по деревне, послушать запах мыслей… Как пахнет предательство? Но некогда, это всё на потом, вечером.

–  Ну, я пошла? Мы на связи, дядя Валер.

–  Добро. Будешь "Русалкой"?

–  Позывной?

–  Ну!

Девушка тряхнула толстой тяжёлой косой с заплетённой в неё длинной жемчужной нитью:

–  Буду!

Когда ворота и стена деревни скрылись за пригорком, Лена остановила братьев. С видом заговорщика оглянулась по сторонам, понизила голос до таинственного шёпота и спросила:

–  Ребята, вы тайны хранить умеете?

Ну какой же мальчишка в здравом уме ответит на такой вопрос отрицательно? Не только сохранит любой секрет, но и преумножит его, и… и даже сам не знает, что сделает, но готов землю есть в подтверждение.