Королева

— Пойдёт.

Мы покинули мои покои и подошли к лифту. Я ожидала, что мы начнём подниматься, но он удивил меня, направив лифт на нижний уровень. Мы прошли по лабиринту туннелей, которые завели нас глубже в гору. Ко времени как мы вышли на открытое пространство с двумя ответвляющимися от него туннелями, я окончательно потерялась.

Вместо того чтобы направиться в один из туннелей, мы пересекли помещение и остановились у каменной стены. Конлан поднял руку и что-то пробормотал. Через несколько секунд камень замерцал и появился портал. Через него мы шагнули в комнату — совершенно белую, начиная от пола и стен и заканчивая сияющими белыми дверями. Единственным цветным пятном в комнате были стражи с каменными лицами, стоявшие по обе стороны дверей и вдоль стены.

— Мы всё ещё в Неблагом Дворе? — прошептала я Конлану, пока мы шли к дверям.

— Да. Мы в той части горы, вход в которую возможен только через портал и только тем, кому дозволено.

Он открыл одну дверь и пригласил меня войти в следующую комнату. Мы прошли вдоль стены несколько десятков метров, а затем я повернулась и осмотрелась.

Мы были в овальной комнате с рядом дверей на каждой стороне. Два ряда кресел были расставлены в полукруг перед каждой парой дверей, а в центре комнаты стоял низкий пьедестал с узкой конфоркой на вершине. Вместо огня на конфорке приглушённо сияли кристаллы лаевика.

Все стены были полностью увешаны гобеленами с изображением Аедны в различных сценах. Я изучила один гобелен и была поражена, как художник смог точно передать её внешность. Или, может быть, такой образ она несла тем, кому являлась.

Мы с Конланом пришли первыми. Через несколько минут дверь рядом с нами открылась, и вошли шесть королевских стражей. После того как все они встали на свои места вдоль стены за креслами, открылась задняя дверь, и вошедшие восемь фейри сделали то же самое, только на другой стороне комнаты.

В дверь с нашей стороны вошло ещё больше стражей, а за ними появился Король Озерон, на котором была простая корона и длинная голубая мантия. Он шёл в сопровождении консорта Морелль, облаченной в мантию цвета слоновой кости. На её голове была непримечательная диадема с одним единственным голубым камнем, гармонирующим с цветом мантии короля. Они прошли вглубь комнаты и заняли места в центре первого ряда.

Далее появились Фаолин и Фарис, а следом за ними Лукас. На нём был незамысловатый венец, а тёмно-синяя туника с серебристым кантом была подвязана ремнём. Его брюки были светло-голубого цвета, с таким же кантом в виде лампас по бокам. Я уже видела его в королевском обличии, и он буквально лишил меня дыхания. Он выглядел как живая версия принца из сказки.

Только когда Лукас занял своё место рядом с отцом, он посмотрел в нашу сторону. Затем появилась процессия людей, которых я раньше никогда не видела, и которые, как я предположила, были советниками короля. Они заняли оставшиеся места. Фаолин, Фарис и остальные заняли позиции близ каждого ряда.

Наконец открылась дальняя дверь, и я резко втянула воздух от вида двух фейри, вошедших первыми. Это были те самые стражи королевы, которые угрожали мне в Нью-Йорке и предупреждали держаться подальше от Принца Риса. Мой взгляд скользнул мимо них на блондинку в изумрудном платье и соответствующей мантии с золотым кантом. Мне не надо было видеть её корону, украшенную драгоценными камнями, чтобы понять, что эта хладнокровная гостья-аристократка была Благой Королевой.

Моё нутро скрутило, когда королева Анвин заняла своё место прямо напротив короля Озерона. Я не могла отвести взгляд от лица человека, который опустошил моих родителей и пытался отнять у меня всё, что мне было дорого. От осознания, что я ничего не могу сделать, чтобы добиться справедливости для своей семьи, мои руки сжались в кулаки.

Лёгкий толчок локтя Конлана заставил меня осознать, насколько сильно я застыла и каким должно быть выражение моего лица. Я заставила своё тело расслабиться и перевела взгляд на остальной контингент Благого Двора. Справа от неё находился мужчина-блондин в простой короне, который, как я догадалась, был её консортом. У него было скучающее, безразличное выражение лица человека, у которого есть дела поважнее, чем посещение собрания, на котором обсуждаются судьбы мира. Я задумалась, был ли он всегда таким апатичным или брак с Королевой Анвин сделал его таким.

Королева слегка наклонилась влево, чтобы поговорить с кем-то из присутствующих, и я слегка вздрогнула, когда увидела, что это Принц Рис. Мне не следовало удивляться тому, что он был там, или тому, что она была более заинтересована в беседе с ним, чем со своим консортом. Казалось единственное, что её волновало, это принц.

После того как мой отец рассказал мне, кем был Рис, я пыталась понять, зачем Благой королеве брать человеческого ребёнка, обращать его и растить как своего. До сих пор я не могла придумать причину, которая имела бы смысл. Я не думала, что Рис знал правду, но я была уверена, что остальные в Благом Дворе её не знали. Если голубой крови в Благом Дворе придавалось такое же значение, как здесь, статус и родословная значат для них всё. Они никогда не потерпят, чтобы полукровка однажды стал их королём.

Я настолько потерялась в своих мыслях, что потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что глаза Принца Риса устремлены на меня. Он был так же, как и я, удивлен моему присутствию тут. Он улыбнулся, и я улыбнулась в ответ, прежде чем отвела взгляд. Я могла чувствовать на себе его взгляд до момента, пока Король Озерон не встал, и внимание всех не устремилось к нему.

Король поклонился Благой Королеве.

— Королева Анвин, добро пожаловать в Неблагой Двор. Для нас честь принимать вас и вашего консорта на этих важных переговорах. Я уверен, что сотрудничество наших двух регионов поможет решить, как восстановить барьер между мирами фейри и людей.

Королева Анвин наклонила голову вперёд в знак признательности, и на её губах появилось подобие улыбки.

— Благодарю вас, Король Озерон. Мы все рады быть здесь и надеемся на сотрудничество с вами, чтобы устранить эту угрозу для нашего мира.

Он улыбнулся, и они начали утомительную процедуру по представлению каждого, кто сидел по обе стороны от стола. Я еле слышала их, потому что была в ярости от нелепости того, что все в комнате обменивались любезностями и притворялись, что Королева Анвин не была в первую очередь причиной угрозы, которая привела их всех сюда. Наверно, было хорошо, что я могла только наблюдать за встречей, потому что я не могла притворяться, что находилась в неведении, даже ради дипломатии.

После того как все формальности были выполнены, один из советников короля встал, чтобы представить первое из их предложений.

— Каждый раз, когда создаётся портал, приводит к тому, что магия просачивается в мир людей. Если мы запретим все путешествия между двумя мирами на некоторое время, это поможет замедлить отток энергии из нашего.

Обе стороны начали обсуждать предложение, взвешивая все за и против и рассуждая о том, насколько длительным должен быть запрет на путешествия в мир людей, чтобы изменить ситуацию. Мысль о том, что я не смогу вернуться домой и увидеть свою семью в течение длительного времени, наполняла меня тревогой. Я могла бы отправиться к ним до того, как запрет будет введён, но я должна была находиться в мире фейри, чтобы сделать всё, что понадобится Аедне.

Встал другой советник из Неблагого Двора.

— В дополнение к запрету на путешествия в другой мир мы считаем, что все фейри Дворов должны быть вызваны домой, в мир фейри. Многие из наших людей имеют постоянное место жительства в мире людей, только возвращение домой пополняет запасы их магии. Если они все будут здесь, это поможет восстановить баланс магии.

Его предложение вызвало новый шквал обсуждений и усилило моё беспокойство. Если они согласятся на этот план действий, кто знает, как долго пройдет до того момента, как я смогу навестить свою семью? Время ничего не значило для фейри, но мои родители были смертными. Они уже потеряли сына. Я не допущу, чтобы они также потеряли дочь.