Крёстный сын

– - Здесь ты вкуснее всего, -- он на секунду оторвался от своего занятия, чтобы сообщить ей это.

На балу за герцогом Олкрофтом и его дамой внимательно наблюдали не только Правитель и его люди, но и еще два человека: Шон и Кайл. Когда дежурство закончилось, и они вернулись в казарму, тем для разговоров оказалось предостаточно.

– - Ну что, друг, сбылась твоя заветная мечта?
– - сразу приступил к традиционным подколам Шон.

– - Это ты насчет того, чтобы увидеть Евангелину обнаженной?

– - усмехнулся Кайл.
– - Почти. Она все же была одета, хотя белья под платьем я не заметил. У красотки так торчали соски, что я все время опасался, как бы мой дружок не встал по стойке "смирно."

Шон рассмеялся, потом задумался.

– - Как Старикан позволил ей такое платье? Может, хотел, чтоб она сразила Филипа наповал?

– - Если и хотел, то, боюсь, ничего не вышло. Я даже начинаю опасаться за свое наследство, -- ответил Кайл.

– - Почему? Ты что-то заметил?

– - Я глаз с них не сводил, думал, они подтвердят мои догадки. Знаешь: жесты, взгляды, язык тела и все такое.

– - И что?

– - А ничего. Абсолютно ничего. Это-то меня и удивило. Допустим, до бала между ними ничего не было, они даже не видели друг друга. Но когда встречаешь такую женщину, нельзя реагировать так, вернее, никак. И она тоже: другие дамы и девицы чуть в обморок не падали, когда он мимо проходил, а эта хоть бы что. Будто папаша заставил ее весь вечер какого-нибудь нудного посла-старикашку развлекать.

– - Да, пожалуй ты прав, -- сказал Шон.
– - Странно, особенно учитывая ее наряд. Хотя с другой стороны, -- оживился он, -- это ты питаешь относительно нее какие-то иллюзии, а по мне так она вела себя совершенно в своем духе. Ледяная дева!

– - А он? Его она заморозила?

– - Мне Филип нравится, но тебе никогда не приходило в голову, что он из этих?
– - Шон подмигнул Кайлу.
– - Что ему в противном случае мешает с женщинами общаться?

– - Ну, ты сказанул!
– - возмутился его друг.
– - Ты замечал, как он на задницы ребят заглядывается в Тренировочном зале?
– - Шон отрицательно мотнул головой.
– - Да я ни от кого не слышал таких верных наблюдений за женщинами, как от него. Он их, по-твоему, из научного интереса изучает?
– - возмущался Кайл.

– - Не знаю. Сам же видел, какой он поначалу дерганый ходил, все признаки недотраха были налицо.

– - Не буду спорить, ты по этой части эксперт, Шон. Но признаки недотраха не есть признаки мужелюбства, скорее наоборот. С мужиком, наверное, проще договориться.

– - Ладно, тут можно долго гадать, а все равно не узнаем, правы или нет, если он сам не скажет.

– - Может, когда-то и без него узнаем, а я лично пока продолжу наблюдения.

На следующий день после бала Филип отправился провести вечерок в казарме. Его подруга не возражала, ведь ночь оставалась в ее распоряжении. К тому же девушке хотелось послушать, как гвардейцы будут обсуждать ее бальный наряд и "знакомство" с их новым другом. Гвардейцы в первую очередь засЫпали Филипа вопросами о наличии-отсутствии белья под платьем Ив. Он отшучивался как мог, но потом все же пришлось сказать правду.

– - Ты обещал высказать о Евангелине мнение знатока, -- напомнил Филипу Шон.
– - И каково же оно?

– - Тебе представить полный отчет о ее характере, умении танцевать и вести беседу?
– - Филип тянул время, собираясь с мыслями, дабы не ляпнуть лишнего при затаившейся в потайном ходе подруге.
– - Или ограничиться сообщением, как от нее пахнет и какова на ощупь ее грудь?

Гвардейцы заржали, раздались возгласы типа:

– - Танцы и разговоры не интересуют, это точно!

– - А тебе удалось пощупать ее грудь?

– - А до зада дотянулся?

Филип, улыбнувшись, покачал головой.

– - Ребята, неужели вы думаете, что я мог беспрепятственно тискать дочурку на глазах у папаши, да еще принимая во внимание ее платье?

– - Старикан с тобой как с родным носится! Это ее он за бедную родственницу держит. И платье такое она без его позволения не надела бы. Значит, он сам хотел тебе подарок сделать, а ты, получается, застеснялся. Что-то на тебя не похоже!

– - Откуда вам знать, что на меня похоже?
– - несколько раздраженно фыркнул Филип.
– - Не обо всем вы осведомлены, господа гвардейцы! Старикан строго-настрого запретил мне распускать руки в отношении его дочери.

– - Зачем он ее тогда так вырядил?

– - А вы спросИте у него сами. Я в семейные дела нашего Правителя лезть не желаю. Захотел он меня с дочкой познакомить, я познакомился. Вот и все. Сами же мне рассказывали, что у него с женой странные были отношения. Мало ли какие у него причуды с дочерью. Может, он ее так наказывает, раз она ему кровь портит.

– - Да хватит вам мотивы Старикана разбирать, -- проворчал Шон, -- про дочку его лучше расскажи!

– - Она и не похожа на него совсем, -- задумчиво сказал Филип.
– - Я такой красоты никогда не видел, даже не думал, что можно в жизни встретить, а не на картине.
– - Гвардейцы затихли и внимательно слушали.
– - И она... в общем, не думаю, что она стерва. А щупать я бы ее не стал, даже если б Старикан не запретил. Она этого не заслуживает...

– - Ты, часом, не влюбился?
– - с подчеркнутым участием спросил Шон.

– - Надеюсь, нет, -- ответил Филип, будто не замечая тона друга.

– - И это все?
– - снова посыпались вопросы.
– - А чем она пахнет?

– - Малиной, -- не сдержавшись, брякнул крестник Правителя.

– - Малиной?
– - заудивлялись несколько голосов.
– - Обычно такие как она, благоухают клубникой, ну, на крайний случай, земляникой.