Крестоносцы

– Верен, Отче, - отвечал Иисус.

– Верен ли ты после этого виденного люду тому, что внизу и не спешащему на помощь?

– Да, Отче, - твердо ответил юноша.

– Смотри, сын мой, дальше и запамятуй это вновь.

– Хорошо, Отче, - и Иисус закрыл глаза, уснув снова.

Снилось ему что-то, доселе не виданное и не понятное.

Как будто видит он себя в другом одеянии, вокруг него множество люду, и все они воспротягивают к нему руки и молят о своей пощаде.

"Кто они?
– мысленно спрашивает он во сне Отца, и тот ему отвечает, - смотри дальше, потом поймешь".

Следом за этой картиной последовала другая.

Как будто видит он себя снова со стороны, а где-то внизу под ним лежат большие поселения и города. Как будто он летит по небу, а рядом еще кто-то такой же, как он. Только чувствует Иисус, что он сам с другой стороны.

«Кто это?
– опять во сне спрашивает юноша Отца, и опять голос отвечает, - смотри дальше».

А дальше эта картина сменяется другой.

Стоят в огне и дыму под ним города и селения. Черные облака застилают все небо. Он летит между небом и землей и созерцает, как гибнут люди в неведомой лавине огня, как рушатся от какой-то силы их дома. Иисус пролетает ниже и видит обращенные к нему лица людей, онемевшие от ужаса и боли. Огромная вспышка яркого света не дает усмотреть ему дальше и Христос просыпается снова.

– Что это?
– тихо спрашивает он отца, стараясь не разбудить мать.

– Это твое будущее, сын мой, - отвечает голос, - за ним будущее всего люду на Земле.

– Но я не знаю того, что видел?
– засомневался юноша.

– Да, - согласился голос, - но пройдет время, и ты все это узнаешь.

– Значит, я вернусь сюда?
– спросил Иисус.

– Возможно, - не совсем точно ответил отец, - это будет зависеть от самих людей. Как они поступят с тем, что ты хочешь преподнести им сейчас.

– А, что будет с мамой?
– неожиданно спросил юноша.

– Она будет рядом, - сразу ответил голос, - но про сон ты ей не говори. Пусть, она этого не знает. Так ей будет спокойнее в этом мире.

– Хорошо, Отче, я послушаюсь твоего совета. Но скажи мне еще одно. Сколько ждать мне до того возвращения?

Голос немного помолчал, но затем сказал:

– Не знаю точно, сын мой. Время и люди рассудят это сами. Но ты не волнуйся. Свое место между нами ты заслужишь.

– Спасибо, Отче, - поблагодарил Иисус, - а как мне тебя величать, коль если захочу мысленно обратиться к тебе?

– Зови меня просто Иосифом, - ответил голос.

– Так это был ты на Земле?
– спросил удивленно юноша.

– Да, но об этом никто не должен знать, даже мать.

– Хорошо, Отец. Я сохраню эту тайну. Но почему раньше об этом не сказал?

– Пойми, сын мой, - отвечал голос, - если бы я сказал это, ты был бы менее внимателен и более расслаблен, а так ты прошел хорошую школу для того, чтобы создать веру в других.

– Да, правда, Отец, - согласился с грустью юноша, - но все же мне хотелось бы тебя еще раз увидеть.

– Увидимся еще, не волнуйся, - успокоил отец, - а теперь, вот что. Слушай меня хорошо. На ночлег здесь не оставайтесь. Идите по дороге, указанной ранее, обходя эту пустыню. Дойдете к морю, там встретите

свое племя. Назад же воротитесь через пустыню, сохраняя время, а заодно, убеждая других, что ты и есть тот, кого они ищут давно. Ты меня понял?

– Да, Отче, понял.

– Тогда, слушай дальше. По дороге будет много больных и искалеченных. Прикоснись к ним своей божественной рукою, и они увидят свет средь мглы ночной.

– Хорошо, Отче, исполню.

– Думай о том, как будешь жить среди люду разного. Не позволяй им унижать себя и пользуйся, если надо силой, данной тебе для воспламенения их сердец.

– Слушаюсь, Отче, - продолжал отвечать Иисус.

– Пойми, истина в народе сгорает быстро. Не допусти этого сам. Вера в добро - это наибольшая истина, которая есть на Земле.

– Я понял, Отче, - ответил сын божий, - но ответь мне на вопрос.

– Какой же?
– спросил голос.

– Я хочу знать, чье племя меня изгонит и подвергнет наказанию?

– Этого не могу пока сказать, - ответил тот же, - возможно, позже ты сам это поймешь.

– Извини, Отче, я не подумал об этом, - понял свою ошибку Иисус.

– Ничего, сын мой. Принимайся за дело и не бойся его сам. Это главное в достижении цели. Но и не уподобь себя какому лжецу или умасбродному сидню. Это грех большой. Думай и причитай. Причитай и молись, но делай это умно и искренне ото всего сердца. Поверь в

судьбу свою и предназначение. Это и будет твоей помощью самому себе. Не бойся унести с собой тайну. Об этом я позабочусь. Вера твоя в тебе самом заключается. Обряд же - не самое главное. Люди этого не поймут пока, но ты не переживай. Пусть, начинают, как им этого хочется. Не перечь, но следи за искренностью и словопроизношением. Скверного слова не допускай. Иди, сын мой, но вначале послушай мать свою.

– Хорошо, Отче, спасибо тебе за науку и правду. Когда еще тебя услышу?

– Я сам отзовусь, - ответил голос и мгновенно исчез.

И Иисус остался наедине со своими мыслями.

Мать еще отдыхала, а потому, юноша, было, поднявшись, снова лег и закрыл глаза, но уже не спал, а просто лежал, созерцая в себе какие-то невероятные картины проходящего солнечного света.

И показалось ему вновь, что видит он сам себя как бы со стороны и улыбается сам себе.

"Что ж, - думал Иисус, - раз суждено мне отдать веру людям, то так тому и быть, и прав отец мой, что послал меня на это, ибо кто еще способен пронести крест сей по Земле и не уповать на самого себя в лета".

Мария проснулась и посмотрела вокруг себя. Сын лежал рядом, коза паслась неподалеку, и она облегченно вздохнула.

"Как хорошо, - думала она, - что они вместе".

Это вселяло в нее надежду на будущее и делало ее жизнь более осмысленной и понятной, нежели до рождения мальчика.

Она еще не знала, что скажет ей сын, но почему-то ей казалось, что они пойдут дальше по этой запыленной дороге и будут искать их племя. Да и сон говорил об этом.

Иисус открыл глаза и увидел, что мать уже не спит.