Крестоносцы

– Чему же?
– спросил Михазл, .глядя неотрывно на нее.

– Разному, - немного схитрила девушка и дала команду в окно окружавшим экипаж людям, - спросите господина Блюдхе и направляйтесь к дому.

– Хорошо, - ответила охрана и устремилась вперед на своих лошадях.

– Это имя вашего отца?
– спросил юноша.

– Да, - ответила юная графиня, - оно досталось ему от предков. И он им очень дорожит.

На том разговор их прервался, так как карета круто повернула в сторону, и они чуть было не расшибли свои головы друг о друга.

– Ох, извините, - поспешил извиниться перед юной дамой Михаэл, - я не удержался.

– Ничего, - ответила она, - это я виновата. Надо было самой за что-нибудь взяться.

– Далеко еще до дома?
– спросил юноша.

– Не знаю. Я ведь давно уже здесь не была, - ответила она, осматривая неширокую улицу и мимо проходящие дома.

– Ваш отец уже в возрасте?
– снова спросил Михаэл.

– Нет, он еще совсем молод. Ему только пятьдесят шесть. А что?

– Да, нет, ничего, - засмущался юноша, - это я просто так спросил.

И снова их разговор прервался.

Карета сильно содрогнулась, попав

в одну из дорожных ям, а затем подпрыгнула вверх, и спутники обоюдно ударились головами об ее потолок. Оба засмеялись, но продолжать разговор не стали, а занялись сами собой.

Михаэл привел в порядок немного свои волосы и одежду, и даже слегка потер башмаки.

Графиня же занялась свои платьем, пытаясь хоть как-то прицепить рукав к плечу.

– Давайте, я помогу, - неожиданно обратился к ней юноша, - я в детстве наблюдал, как моя мать шьет. Если есть у вас немного нитки, то я смогу приштопать одно к другому.

Луиза засмеялась, а затем поискала в своем боковом секретере нить, и спустя секунды уже протягивала ее Михаэлю.

– Вот, возьмите. Надеюсь, иголка у вас есть.

– Да, есть, - ответил юноша и приступил к работе.

Стараясь аккуратно сшить разорванные части и при этом не навредить телу графини, Михаэл осторожно протыкал иглу и с облегчением вытаскивал ее обратно, увидев, что не причинил никакой боли.

Наконец, его старания увенчались успехом, и рукав достаточно надежно был пришит к плечу платья.

– А вы умеете шить, - удивленно констатировала Луиза, осматривая небольшой, почти незаметный шов.

– Вы преувеличиваете, - скромно отозвался юноша, укладывая себе обратно иглу и отдавая часть оставшейся нити графине.

– Нет, - сказала она, отстраняя руку в его сторону, - пусть, сохранится у вас, может, когда и пригодится.

В этот момент карета остановилась, а спустя минут пять дверь приоткрылась, и слуги опустили небольшую походную лестницу.

– Ваш дом, мадам, - обратился к ней слуга, немного кланяясь, снимая свою шляпу и взмахивая ею перед собой.

Михаэл первым выскочил из кареты и подал Луизе руку, когда та выходила.

– Спасибо, - ответила она ему, так же улыбаясь, как и прежде.

Они постучали в дверь. Где-то в глубине дома послышался сухой кашель, а затем какой-то старческий голос произнес.

– Ну, кого там принесло в этот час? Сейчас открою, не стучите так громко.

– Это не мой отец, - тихо проговорила Луиза и застучала быстрее и сильнее.

– Тогда, кто же?
– спросил Михаэл, помогая ей в том же.

– Не стучите же так сильно, - снова раздался голос за дверью, и шарканье стало слышно гораздо ближе.

Наконец, дверь отворилась, и на пороге показалась сухая сгорбленная фигура какого-то старика.

– Чего вам надо?
– спросил неторопливо он, подозрительно всматриваясь в лица его побеспокоивших.

– Вы кто? Слуга?
– спросила вместо ответа у него графиня.

– Какой слуга?
– возмутился старик, - я господин Блюдхе, а это мой дом, - и он указал рукой вглубь.

– Но этого не может быть!
– испугалась Луиза.
– Это не мой отец, - и она удивленно обратилась к Михаэлю взглядом.

– Ваш отец умер, дорогая, - послышался ответ старика, -совсем недавно я его похоронил там же, где и мать.

– А отчего он умер? Он ведь был здоров?
– изумленно спросила графиня.
– И кто вы сами будете? Я вас не знаю, хотя дом этот покинула не так уж и давно.

– Я самый старший Блюдхе, - с гордостью ответил старик,. выпячивая свою грудь вперед.

– Так вы папин брат?
– то ли спросила, то ли просто удивилась Луиза.
– Отчего же вы не показывались раньше в этом доме?

– Это не ваше дело, - опротестовал старик, явно не довольный учиненным ему допросом, - да и кто вы, собственно, такая, чтобы спрашивать об этом?

– Как кто?
– удивилась Луиза, - я же сказала, я его дочь.

 - Не знаю, - скупо отвечал старик, державший дверь рукой, чтобы они не прошли внутрь, - слыхал я, что она уехала из этих мест и там скоропостижно скончалась. Об этом даже документ имеется.

– Какой документ?
– еще больше удивилась юная графиня.

– Об этом можете узнать у следствия, назначенного по этому поводу, - ответил старик, прикрывая дверь рукой, - и больше меня не беспокойте. Я ничего не знаю.

Дверь перед ними захлопнулась, а молодые люди продолжали стоять в недоумении.

Наконец, Михаэл сказал:

– Что будем делать и куда пойдем в этом городе?

 - Не знаю, - тихо прошептала графиня, -я теперь, вообще ничего не знаю, - и она неожиданно расплакалась.

– Не надо слез, - пытался успокоить ее юноша, - пройдите в карету, успокойтесь, и там мы все сейчас обсудим. Только надо уехать от этого дома подальше. Что-то мне здесь не очень нравится.

– Хорошо, - согласилась Луиза, и они вместе сели в карету.

– Давайте к выезду, - кратко бросил Михаэл ее сопровождавшим, к этому моменту уже немного свыкнувшийся с таким образом общения.

И снова никто ни о чем не спросил, а все указания молча были исполнены.

Вскоре карета покатилась обратно к выезду из города.

– Постойте, постойте, - хотела остановить их Луиза, - я ведь не навестила могилу отца и мамы, да и в этом деле не разобралась вовсе. Куда мы так торопимся?

– Надо быстрее отсюда уезжать, - кратко ответил ей Михаэл, в глазах которого появился странный блеск.