Крестоносцы

Потому, пожертвовав достаточное количество денег, родители добились обустройства сына за святые стены монастыря, где он и провел около трех с половиной лет своей жизни.

Обучившись грамоте и кое-какому письму, Михаэл не захотел продолжать учебу и возвратился по весне домой.

Родители его встретили радостно, ибо он для них был сейчас той опорой и надеждой, которая в будущем дала бы им возможность спокойно отойти на покой и не заботиться о заработанном куске хлеба насущного.

Но не так думал их сын. И после первых минут радостного объятия, он во всеуслышание заявил, что отправляется в город, дабы увидеть жизнь по-настоящему и, возможно, остаться там на время.

Мать с отцом, конечно же, огорчились, но привыкшие жить по его усмотрению, все же согласились с этим решением, а спустя две недели проводили сына.

Мать плакала и молилась, отец сурово молчал, хотя в душе ему также было жалко и не по себе от этого. Они обнялись, а затем попрощались.

Почему-то Михаэл сказал:

– Вскоре обо мне заговорят все. Вот увидите. Только не приходите ко мне сами. Я сам приду, когда сосчитаю нужным. Хорошо, мама?

Мать молча и тихо согласилась, то же сделал и отец, хотя это ему не особо понравилось.

Так они и расстались на простой запыленной дороге, ведущей, по словам иноходцев, к большому городу.

Мать с отцом еще долго смотрели сыну вслед, а когда его фигура исчезла за горизонтом, воротились обратно.

Казалось, дом стал пустым и каким-то отчужденным, и мать снова горько заплакала.

– Успокойся, - погладил по плечам ее Эв, - ничего с ним не случится. Ведь не случилось же до этого. И ни разу он не заболел, как другие. Так что, вернется вскоре. Что там в городе делать? Ни земли, ни сада. А бездельничать сын наш не будет.

– Так-то оно так, - согласилась Мэриен, - но сердце мое словно разрывается. Словно не увижу я его больше.

– Что ты говоришь, - немного разозлился отец, - все будет хорошо. Я верю в это. Давай лучше помолимся господу нашему, чтобы ему повезло в пути, и беда его миновала.

– Хорошо, - согласилась Мэриен, и они вместе обратились к богу.

ДОРОГА

Михаэл же шел по дороге, уводящей его все дальше и дальше от дома и одновременно приближающей к чему-то такому, чего он сам пока толком не знал, но все же предчувствовал это и шел ему навстречу.

Дорога уходила немного вправо и пролегала меж огромных по высоте своей деревьев, и юноша, которому исполнилось к этому времени полных восемнадцать лет, решил передохнуть в тени.

Михаэл подыскал для этого подходящее место и свободно улегся прямо в траву, окружающую сами деревья.

"Вот хорошо, - подумалось ему, - так бы лежать и лежать, и не ходить никуда вовсе. Что мне понадобилось в том городе? Сам не пойму. Вот только разве что посмотреть на него, да возвратиться обратно?"

Так думал молодой Михаэл, совсем еще даже не предполагая какой подарок готовит ему судьба. Он смутно помнил то время, когда услышал чей-то голос, и порой ему казалось, что этого не было вовсе.

Не было и того старика, которого он же обучал чему-то. Не было и тех оборванцев, шагающих по дороге и водимых одноглазым поводырем.

Михаэл закрыл глаза и даже чуточку вздремнул. Проснулся он от неожиданного прикосновения к нему человеческой руки и мгновенно открыл глаза.

Во всю улыбалась и смотрела на него какая-то красавица, невесть откуда взявшаяся здесь и, судя по всему, очень богата.

– Здравствуй, - протянула сладко она, увидев, что юноша проснулся.

– Здравствуйте, - ответил Михаэл, смотря на нее сквозь пелену еще не до конца ушедшего сна и немного приподнимаясь.

– Кто вы?
– спросила незнакомка, так же победоносно улыбаясь ему в глаза.
– И куда путь держите? Я могу вас подвезти.

И только сейчас Михаэл заметил позади нее стоящую карету с парной тройкой лошадей и ожидающих юную незнакомку людей.

Судя по всему, они были сказочно богаты, но это нисколько не смутило юношу, и он бодро ответил:

– Меня зовут Михаэл, а иду я в город. Хочу узнать его поближе. От предложения вашего отказаться не могу, если оно, конечно, от всей души.

– 0-о, - протянула молодая дама, - вы знаете о душе?

– Да, - немного смущаясь за свою преднамеренную ложь, отвечал Михаэл, - но не думайте,ч то много скажу вам об этом.

– Почему же?
– удивилась красавица.

– Так, ..сам не знаю, - сам того не понимая, ответил Михаэл.

– Это интересно, - воскликнула девушка, - не знаете и говорите. Ну, что ж, поехали, если хотите, конечно, с нами.

– Право, мне как-то неудобно, - испугался было за свою первоначальную смелость юноша, но отступать было уже поздно.

– Поехали, - предложила дальше красавица и протянула руку Михаэлю.

Юноша поднялся и последовал зa ней к карете, где все в тревоге ожидали возвращения юной дамы.

Никто ни о чем не спросил, из чего юноша понял, что девушка здесь самая старшая по чину, а потому, сев в карету и подождав, когда слуга захлопнет дверцу, он почтительно спросил:

– Извините, мадемуазель, за мою нескромность, но как изволите вас величать?

– О-о, - удивилась девушка, - вы обучены хорошему тону?

– Да, немного, - густо краснея, отвечал Михаэл, отодвигаясь от нее немного в сторону.

– Зовите меня просто графиня де ла Руж, - ответила, улыбаясь, девушка, глядя на него.

– Такая юная и граФиня?
– удивленно спросил Михаэл, снова отодвигаясь подальше, чтобы не испачкать ее обширно облегающее платье.

– Да вы не бойтесь, не измажете, - снова улыбнулась собеседница, - а графиня я потому, что недавно была замужем за графом.

– Как?
– удивился юноша, - а теперь, что, уже нет?

– Увы, это правда, - как-то горестно ответила она, глядя куда-то в окно, отчего было не понятно: то ли она сожалеет об этом, то ли просто ей жаль саму себя.

– А имя у вас есть?
– почему-то спросил в этот не подходящий момент Михазл, и сам застеснялся этого.

– Конечно же, есть, - опять блеснула глазами и улыбнулась девушка, поворачиваясь к своему спутнику, - зовут меня так же просто - Луиза, но это только те, кому я разрешаю это, -уточнила она в конце своей небольшой речи.