Кровавый триптих
Шрифт:
Потом она крикнула:
– Ну вот и все. Закончила. Прыгайте сюда и поедем.
Я прыгнул в бассейн и мы поплавали немного. Она подплыла ко мне, рассекая воду, - на губах у неё играла улыбка, легкая, но упрямая, ротик чуть кривился. Я положил ей руки на плечи и поцеловал. Она прильнула ко мне всем телом. Потом отпрянула и, лукаво поглядев на меня , заметила:
– А ты мне нравишься. Очень нравишься. Я даже немножко влюблена в тебя. Наверное, это случилось вчера вечером.
– Она с плеском отплыла подальше.
– Пойдем.
Выйдя из воды, она сняла купальную шапочку и, растрепав волосы, вытерла
– Давай посидим немного на солнышке, - попросила она.
– Поговорим.
– Давай.
Кожа её блестела и переливалась. У неё были полные сильные бедра вытянутые, с блестящим загаром. Она вообще вся сверкала - губы, волосы, тело. Я стал думать, что все это от солнца, что этот светлокоричневый цвет кожи не её естественный цвет, что такой или такой же коричневый оттенок имеют и прочие участки её тела даже под купальником...
– Садись, - сказала она.
– Мне кажется, ты можешь мне помочь.
– Я с удовольствием попытаюсь.
Мы растянулись на шезлонгах рядом друг с другом. Солнце палило нещадно. Я впал в дремоту, но слушал её внимательно.
– Для женщины это все так сложно. Этот бизнес.
– Но ты великолепна. Ты блистательна.
– Если этим приходится зарабатывать себе на хлеб насущный, то это ерунда.
– А ты зарабатываешь?
– Раньше нет. Теперь - да.
– Что-то я не врубаюсь.
Она потянулась, вытянула руки над головой и тут же вся моя сонливость прошла.
– Когда-то я была замужем - совсем девчонкой, - продолжала она.
– Мой муж был много старше меня, почти на тридцать лет. Он оставил мне хорошее наследство. По крайней мере, так оно сначала казалось.
– Ты хочешь сказать, что он умер?
– Да.
– Естественной смертью?
– Да.
– Потом деньги кончились. Ты это хочешь сказать?
– Да.
– А как же прыжки в воду?
– Ерунда все это. Прыжки в воду приносят мне жалкие гроши.
– Но ты же можешь заняться чем-то другим. Это хорошее начало. У тебя несомненный талант, ты молода, красива. В тебе есть коммерческий потенциал.
– Заняться? Чем? Где? Как?
– Кино. Телевидение. Много чем. Другим то удалось сделать себе карьеру. Пловцам, например...
– Все не то, друг мой. Чтобы стать актрисой, надо много учиться.
– Другим же удавалось.
– Они начинали в глубоком детстве. Давай взглянем правде в глаза. Мне уже двадцать восемь. Нельзя начать карьеру кинозвезды с нуля, в возрасте двадцати восьми лет.
– Тебе не даешь...
– К черту лесть. Мне двадцать восемь. Мне делали предложения, очень много. Но ничего из этого не вышло...
– Она передернула плечами.
– потому что ничего и не могло выйти. Ничего кроме одних неприятностей от кучи скучающих мужиков. Один гонялся за мной вокруг рояля, другой приставал у письменного стола, третий прижимал к радиатору центрального отопления, а сколько их лезло целоваться, так что плеваться хотелось. И все равно ничего. Ничегошеньки. Я не хочу себя обманывать.
– Она внезапно разразилась нервным звонким смехом, обнажив белые зубки, и в её глазах зажегся лукавый огонек.
– Я взвалила себе на плечи непосильный груз.
– А на палец?
– Не поняла...
– Кольцо.
– А, это как раз
связано с историей, которую я хочу тебе рассказать.– Колечко-то в три карата как минимум.
– Шесть, друг мой, шесть.
– Вот видишь, какой я специалист. Ну выкладывай свою историю.
Она заерзала, чтобы поудобнее устроиться в шезлонге, и я поймал себя на мысли, что сонливости моей как не бывало.
– Я в жизни много чего повидала. Должна тебе это заявить сразу. Я вовсе не чопрорная дамочка, не старая дева, не провинциалка. Я щедро раздавала свою благосклонность, кажется, это так называется.... но не без разбору. Только мужчинам, которые мне нравились. И принимала их благосклонность. От мужчин, которые мне нравились. Но только пойми меня правильно. Я не гулящая. И не дешевая шалава. Так что давай, чтобы тут все стало ясно.
– Отлично. С тобой все ясно. Продолжай.
Она протянула руку со сверкающим на пальце кольцом.
– Четыре месяца назад я была помолвлена. Не знаешь старика Бена Паланса?
Старик Бен Паланс был когда-то моим клиентом - семидесятилетний флотский капитан в отставке, со сморщенным лицом и с гривой седых волос.
– О, ты никак одумалась после неудачи с первым мужем? поинтересовался я.
– Но у этого вообще ни гроша за душой!
– И сразу же пожалел, что сказал это. В её глазах показались слезы.
– Я просто идиот, поспешил заметить я.
– Извини. Сегодня у меня что-то башка не варит.
– Наверное, я этого заслуживаю.
– Да нет же. Я просто пытался поострить. Продолжай. И пожалуйста, прости меня.
– Помнишь, я вчера сказала, что слышала о тебе. Только потом уже, когда я уехала, мне пришло в голову, что это Бен мне про тебя рассказывал. Он о тебе очень высокого мнения.
– А я о нем. Но где связь?
– Я помолвлена с сыном Бена.
– С Фрэнком? С Фрэнком Палансом?
– Ты с ним знаком?
– Нет . Я о нем слышал, конечно, но мы ни разу не встречались.
– Я привстал.
– Послушай... Только не обижайся. Восприми мои слова буквально. Ладно?
– Валяй.
– Ты девочка, которая привыкла к приятностям в жизни и которая не видит для себя никакого будущего в своей нынешней профессии, потому что она не приносит ей материального благополучия, поэтому девочка думает: уж если когда я и выйду замуж, то удачно... а под словом "удачно" она имеет в виду деньги.
– Ну и?
– Ну и что там у вас с Фрэнком Палансом?
– Не понимаю.
– Как я слышал, он отличный малый и все такое, но он моряк или что-то в этом роде. Точка. Старший помощник и что-то в этом роде.
– Неверно.
Я вздернул брови, а она подняла левую руку.
– Кольцо это мне купил Фрэнк. Кадиллак - подарок Фрэнка. У него собственный дом с кучей слуг в Скарсдейле и десятикомнатная квартира в Нью-Йорке. Он не старший помощник капитана. Он владелец собственного торгового судна.
Пораженный услышанным, я только и смог выдавить из себя:
– Жаль, что никто не удосужился дать мне полный отчет о старине Фрэнке.
– Я познакомилась с ним месяца четыре назад. У нас был бурный роман так это называется. Но потом я поняла, что все это страшная ошибка и, чем дальше, тем все больше это становилось мне ясно. Фрэнк - мерзкий тип.