Лабиринты ума
Шрифт:
Все же если модели высших контуров могут показаться кому-то уж слишком фантастичными, то четыре первых контура практически любой может проследить в повседневном поведении людей.
Оральный импринт. Поскольку питание для появившегося на свет млекопитающего (в том числе и человека) связано с матерью как с первым источником питания, а точнее – с материнским соском, первая биопрограмма получила название «оральная». Мать – это для млекопитающего теплое, уютное, безопасное место. Поиск такой комфортной и безопасной зоны запрограммирован у новорожденного на уровне ДНК. Например, вылупившийся в инкубаторе цыпленок отождествляет первый увиденный движущийся объект (в опытах Конрада Лоренца – мяч) с матерью. В современном человеке такая программа заложена на уровне ствола головного мозга. Многое в дальнейшем поведении примата зависит от того, при каких условиях протекает первое импринтирование. По мере роста младенца и все большего
Территориально-эмоциональный импринт (программа соперничества). Вторая биопрограмма, вероятно, связана с таламусом («задним», «старым мозгом») и с мышцами. Запуск этой программы осуществляется на стадии процесса обучения прямостоянию и ходьбе, а следовательно, освоению территории и утверждению своего статуса в среде соплеменников. Опять-таки, в зависимости от событий окружающего мира этот импринт определит сильную (доминирующую) роль (статус) альфа-самца, либо роль слабого, притесняемого в стае (семье) неудачника, «омега». Причем оба типа поведения, в зависимости от обстоятельств в период импринтной уязвимости, определяются интересами выживания. Если примату в условиях враждебной среды оказывается более «выгодным» поведение подчиняющееся, то и в дальнейшем он будет проигрывать свой «успешный» сценарий поведения. Напротив, в случае удачи в агрессивно-наступательной политике и побед в сражениях за территорию, признания в стае закрепится стратегия альфа-самца. Благодаря этой биопрограмме примат выясняет, какие силы действуют в иерархии его сообщества: кто сильнее его, кто слабее, кому надо повиноваться, а кого можно подчинять и эксплуатировать самому. Такая программа характерна как для диких приматов, так и для приматов одомашненных, т. е. для «человека разумного». Но если первые метят территорию выделениями желез, мочой и калом, вторые в борьбе за географическое и интеллектуальное пространство (интеллектуальную собственность) метят территорию пограничными столбами и авторскими правами.
Семантический, вербальный импринт. Импринтные участки третьей программы расположены в коре левого полушария и связаны с тонкими мышцами гортани и правой руки. От этой биопрограммы зависят способность к распознаванию символов и, следовательно, речь и мышление. Благодаря этой программе человек учится коммуникации посредством знаков и осваивает житейскую логику: вешает ярлыки на пристрастно воспринимаемый (через программы выживания) мир, а также устанавливает всевозможные отношения между символами. Ментальное конструирование – моделирование и парадигмы – связаны именно с этой программой.
Социополовой импринт. С программой этого типа связаны сексуальные пристрастия, сексуальная, семейная и общественная роль (поскольку любая социальная форма – наследница родового строя) и, следовательно, общественная мораль. Каким будет сексуальное поведение, опять же зависит от обстоятельств данного периода импринтной уязвимости. На генетическом уровне лишь запускается определенная биопрограмма; как она реализуется – зависит от условий окружающей среды. Этот импринт (в случае «удачного» импринтирования) привязывает тело к видам деятельности, которые связаны с хозяйством, ответственностью и выращиванием потомства. Неслучайно практически во всех архаических сообществах половая зрелость совпадает со вступлением подростка в полноценные социальные отношения. [52]
52
Например, у брахманистов-непали в 9–13 лет наступал этап ученичества, для чего надо было пройти сложные обряды посвящения (высшие касты), у неваров-буддистов церемония совершеннолетия отмечалась для группы мальчиков до 13 лет и т. д. (см.: Ершова Г. Г. Древние майя: уйти, чтобы вернуться. М., 2000). Даже паспорт в современной России выдают в четырнадцать лет.
Естественные биосоциальные системы у животных и социальные образования в человеческом сообществе имеют массу поразительных сходств. Подобную конвергенцию можно объяснить все теми же интересами выживания. Любая социальная группа как устойчивая надорганизменная система должна обладать собственным потенциалом к адаптации: способностью к самоподдержанию своих основных качеств (гомеостазу), способностью к восстановлению (регенерации), способностью к размножению (самовоспроизводству). Иногда такие биосоциальные системы оказываются способными к «спонтанному» (эволюционно-адаптивному) совершенствованию, усложнению, необходимому в целях конкурентной борьбы за жизнь.
«Дети-колдуны»
Запуск всех четырех программ у некоторых народов считался окончательным этапом утраты «паранормального» восприятия. Дети в возрасте до 6 лет считались колдунами, и контакты с ними строго регламентировались [53] . Отголоски таких представлений можно обнаружить и в сказках –
в них дети способны общаться с миром, который для взрослых уже нереален.Легенды эпоса киче «Пополь-Вух» [54] сохранили память о «детстве» человечества. В них говорится, что первые люди были «наделены проницательностью: они видели, и их взгляд тотчас достигал своей цели. Они преуспевали в видении, они преуспевали в знании всего, что имеется на свете. Когда они смотрели вокруг, они сразу же видели и созерцали от верха до низа свод небес и внутренность земли. Они видели даже вещи, скрытые в глубокой темноте; они сразу видели весь мир, не делая даже попытки двигаться; и они видели с того места, где они находились. Велика была мудрость их, их зрение достигало лесов, скал, озер, морей, гор и долин» [55] . Первые люди увидели все, что существовало в этом мире. Но творцы человека, узнав о способностях их созданий, решили ограничить восприятие. Великий отец и Великая мать человека не хотели, чтобы их творения были равны своим творцам, поскольку полагали, что только творцы могут видеть далеко, знать все и видеть все. Посовещавшись, они решили напустить туман на их глаза: «Тогда Сердце небес навеял туман на их глаза, который покрыл облаком их зрение, как на зеркале, покрытом дыханием. Глаза их были покрыты, и они могли видеть только то, что находилось близко, только это было ясно видимо для них. Таким образом была потеряна их мудрость, и все знание четырех людей, происхождение и начало народа киче было разрушено». [56]
53
Ершова Г. Г. Древние майя: уйти, чтобы вернуться. М., 2000.
54
«Пополь-Вух» («Popol-Vuh»), эпос индейцев киче (Гватемала). Записан латинскими буквами в сер. XVI в.; первая научная публикация – 1861 г. В основе памятника – мифические сказания и исторические предания.
55
Священные письмена майя: Пополь-Вух. Рабиналь-ачи / Пер. Р. В. Кинжалова; Диего де Ланда. Сообщение о делах в Юкатане / Пер. Ю. В. Кнорозова. СПб.: Амфора, 2000. С. 115.
56
Там же. С. 117.
Возможно, что в таком тумане как раз отразилась память об импринтировании человека. Случайно ли совпадение метафоры затмения человеческого восприятия в эпосе киче и метафоры неспособности знать истину у апостола Павла, который говорит: «Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицом к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан» (1 Кор 13: 12). Если учесть, что апостол Павел имел визионерский опыт путешествия на третье небо (2 Кор 12: 2–4), то такая связь, может оказаться, была не случайной.
Как бы то ни было, к моменту полового созревания человек получает все базовые импринты. Кстати, по эпосу киче, человек познал радость секса именно после того, как «туман» опустился на его глаза.
Как правило, четыре биопрограммы и определяют весь ход жизни человека, его интересы, цели и ценности. Успешно удовлетворяя набор сообразных программам потребностей, человек ощущает комфорт, который лишь изредка омрачается непонятно откуда доносящейся тревогой и мучительным вопросом (который иногда вырывается из глубин подавленного сознания): «И что – это все? И в этом весь смысл жизни?»
Иерархия и «дети цветов», или «Забор соседа» как двигатель прогресса
С точки зрения современных зоопсихологов, есть четыре важнейших проявления организации биосоциальных систем:
1) иерархия и доминантность, которые обеспечивают в сообществах организованность потоков информации, распределение функций и целесообразность (целеустремленность) действий членов группы в самых различных ситуациях;
2) социотомия (явление «расщепления» сообщества животных, достигшего предела плотности населения), важнейший из механизмов, обеспечивающий оптимизацию численности группы и во многом объясняющий механизм возникновения ересей и сект;
3) социальное партнерство – механизмы кооперации особей, обеспечивающие достижение целей частью членов сообщества (группой или отдельным членом) в условиях конкуренции или конфликта целей с другими его членами. Проще говоря, механизмы возникновения семейных союзов, братств и бандитских группировок;
4) клубы – организованное социальное пространство для релаксации и игр членов сообщества и некоторые другие формы.
В работе доктора биологических наук В. Р. Дольника «Непослушное дитя биосферы», посвященной исследованию поведения человека в контексте биовыживательных программ животных, мы читаем:
«Беседуя об эволюции, мы часто невольно представляем себе естественный отбор как некую мудрую, рачительную, добрую силу. Поэтому, столкнувшись с негуманными его решениями, мы зачастую недоумеваем и возмущаемся. Но естественный отбор – бездушная и безжалостная статистическая машина, ей не присущи гуманистические принципы. Раз на основе соподчинения найдена возможность образовывать упорядоченные отношения, от которых популяция в целом выигрывает, значит, эта возможность будет использоваться».