Лабиринты ума

В сообществах животных царит жесткий иерархический порядок. Иерархия может устанавливаться в малых группах, например в небольших семьях. Но наиболее выражена она в больших группах животных, занимающих общую территорию. Не все «теплые и сытные места» одинаково доступны всем особям. Следовательно, иерархия – это производное от необходимости делить территорию, пригодную для жизни. Среди позвоночных иерархическая организация сообщества наиболее развита у приматов. Выраженность иерархической организации тем сильнее, чем больше опасностей угрожает данному виду.

Сущность иерархически упорядоченной организации состоит в организации «пирамиды субординации». Вершину такой ступенчатой пирамиды занимает наиболее агрессивная, хитрая и опытная особь, иногда – особи. Животных, занимающих господствующие места, называют доминантами, а располагающихся на ступеньку ниже – субдоминантами. Ранги животных, в зависимости от занимаемых ступенек в пирамиде, обозначаются буквами греческого алфавита (от альфы до омеги, причем омегой называют особей низшей ступени независимо от того, сколько реальных ступеней такая пирамида содержит). Доминирующие члены группы захватывают лучшие участки, лучшую еду, лучших самок. Если животное заняло доминирующее положение, то оно всеми силами стремится сохранить его, прибегая как к физическим средствам наказания, так и к знаковым средствам устрашения или подавления по отношению к непокорным (или к потенциальным конкурентам – субдоминантам). Утверждая свое превосходство, доминирующее животное всеми способами демонстрирует самоуверенность, подчеркивает важность своей персоны – стремлением находиться на возвышенных местах, походкой, показной агрессивностью. Это особенно заметно, когда подчиненные ему особи начинают волноваться и нервничать. Важно, что видимая, подчеркнутая (возведенная в ранг знаковой формы) самоуверенность вожака психологически необходима для всех членов сообщества, свидетельствуя для них об общем благополучии ситуации, их защищенности от внешних и внутренних неприятностей. Поведение доминанта все время отслеживается остальными животными, и когда он перемещается, они спешат изменить свое местоположение.

Иерархический порядок устанавливается в результате агрессивных стычек, а заканчивается демонстрацией позы подчинения или бегством побежденного. Победитель умиротворяется и может заменить действительное избиение ритуальным – потрепать за волосы, похлопать лапой, толкнуть, ущипнуть, обгадить. Такой ритуал – имитация агрессии, позволяющая удовлетворить инстинкты без пролития крови.

Символические акции агрессии, демонстрации агрессивности, могут подменять настоящую агрессию. Демонстрация агрессии включает выставление напоказ собственной вооруженности (зубов, рогов, копыт), силы (щелканье зубами, битье копытами земли, бодание неодушевленных предметов), преувеличение размеров собственного тела (ощетинивание, раздувание, вставание на дыбы). Иногда применяется прием – смотреть прямо в глаза (выпучивать глаза).

Наконец, преувеличение размеров достигается и занятием более высокой точки в пространстве. Программа так глупа, что достаточно заставить соперника смотреть на тебя снизу вверх, как она решает, что он меньше тебя. Когда птицы садятся на дерево, доминанты занимают самые высокие ветви, а за верхушку часто происходят стычки. Постаменты, троны, трибуны и прочие возвышения – обязательный атрибут власти во все времена. Ни один царь или вождь не придумал в качестве места для своей персоны углубление. [57]

57

Дольник В. Непослушное дитя биосферы. М.: Педагогика-Пресс, 1994.

Все названные акты рассчитаны на то, чтобы предоставить подчиненным возможность смотреть на тебя снизу вверх – самое верное и действенное средство «заставить уважать».

Кстати, символы власти в человеческой культуре имеют ту же природу. Инстинкт приматов заставлял трепетать перед леопардами, хищными птицами, змеями и прочими заклятыми врагами. Неудивительно, что символы этих и других животных появлялись в атрибутах власти и геральдических знаках правящих особ.

К тому же классу явлений принадлежат человеческая брань и матерные ругательства. Истоки нецензурной брани можно проследить в демонстрации мужских половых органов у приматов, в сексуальном доминировании как способе утверждения собственного статуса.

Даже новорожденные самцы приматов, включая человека, выпячивают половой член как при копуляции. У взрослых самцов эти рефлекторные телодвижения приобретают смысл знака, становятся жестами. Так, у обезьян саймири, которых наблюдали Д. Плоог и П. Маклин, демонстрация эрегированного полового члена другому самцу – жест агрессии и вызова. Если самец, которому адресован такой жест, не примет позы подчинения, он тут же подвергнется нападению. В стаде существует жесткая иерархия в отношении того, кто кому может показывать половой член. По мнению ученых, эта иерархия служит куда более надежным показателем статуса и ранга отдельных животных, чем даже последовательность приема пищи. Сходная система ритуалов и жестов существует у павианов, горилл и шимпанзе… «Отпугивающая» сила полового члена применяется и против внешних врагов. Вольфганг Виклер (1966) описал так называемых караульных павианов и зеленых обезьян в Африке: стадо кормится и отдыхает, а такие самцы сидят на видных местах, расставив ноги и демонстрируя частично эрегированный половой член. Это служит как бы предупреждением чужакам, чтобы они не тревожили стадо. Связь такого поведения с древними фаллическими культами очевидна. [58]

58

Кон И. С. Введение в сексологию. М.: Медицина, 1990.

В матерной брани проявляется древний обезьяний атавизм, а также демонстрация агрессии, замещающая в воображении реальное действие. Поэтому в таких выражениях, как: «Помериться хуями», «Пошел на хуй» и т. д., заставляющих краснеть дам и интеллигентов, нет ничего необъяснимого. Кстати, обратите внимание, что мат распространен в средах с ярко выраженной агрессивностью и конкуренцией: рабочие, военные, уголовники. В уголовном мире зачастую воображаемая демонстрация агрессии переходит в действительные акты «опускания» (гомосексуального изнасилования), т. е. к той же самой демонстрации власти и способу подчинения старыми, дедовскими, то бишь обезьяньими, методами. И если фрейдовская теория «зависти к фаллосу» у женщин и детей верна, то причина ее кроется в зависти к социальному статусу обладателя пениса.

Агрессивное поведение включает и акции (позы) подчинения. Проигравший противостояние или поединок должен умиротворить победителя. Складывающий оружие поступает противоположно тому, что делает нападающий. Он преуменьшает свои размеры, прячет когти, зубы, рога. Падает ниц – ложится на спину, подставляя самые уязвимые места. Такие позы снижают агрессивность нападающего, отменяют акции агрессии.

Как проигравшему остановить распаленного в драке победителя? Отбор нашел блестящее решение: пусть слабый предложит сильному нарушить запрет. И запрет остановит его. Проигравший волк, лев и олень вдруг прыжком отскакивают от противника и встают к нему боком, в положение, самое удобное для нанесения удара. Но именно этот-то удар противник и не может нанести. Проигравший мальчишка закладывает руку за спину и, подставляя лицо, кричит: «На, бей!»… Этот мальчишка никогда не слышал о Библии, в которой несколько тысяч лет назад безвестный психолог написал загадочную фразу: «Если ударят по одной щеке – подставь вторую». Зачем? [59]

59

Там же.

Не этим ли объясняется специфика молитвенных поз в основной массе религий? Можно также вспомнить, как ретивые набожные люди выражают свое отношение к «небесным силам». Распространяя, проецируя свои иерархические отношения на сферу метафизическую, такие люди склонны воспринимать богов, или Бога, как доминантов в своем стаде. Вспомните, как в некоторых священных текстах описывается заискивание богобоязненных людей перед «высшими силами», их умиротворение и задабривание своих повелителей. Хотя, конечно, мотив потусторонней иерархии нельзя объяснить лишь механизмом психологического переноса, проекции отношений между людьми на мир иной. Возможно, иерархическая проблема (буквально – проблема священноначалия) значительно глубже. И у нас нет оснований отрицать идею того, что, напротив, отношения в физическом мире являются воплощением отношений на метафизическом (сверхфизическом) уровне. А может быть, корень иерархического зла не в том и не в другом, а в нашем фундаментальном Сознании, пораженном «космической болезнью»?

В своей глубинной природе животные – мирные и добрые существа, желающие любви и согласия. Такая мысль подтверждается тем, что, как правило, в условиях, когда всем хватает пищи, пространства и сексуальных партнеров, животные ведут себя миролюбиво и приветливо в отношении представителей своего вида. «All You Need Is Love» («Все что нужно – любовь») – замечательный бренд «Битлз». И это было бы именно так, не будь у нас нужды делить что-либо между нашими «братьями» и «сестрами», а заодно и с представителями других форм жизни. Да вряд ли представители этих других форм жизни, которые входят в рацион миролюбивых животных, живущих в любви и… достатке, посчитают последних «добрыми». Увы, в условиях земной жизни, построенной на принципах эгоцентрической вселенной, ярость и агрессия – это не грех, а один из способов выживания.

Агрессия связана с внутривидовой конкуренцией.

Как однажды заметила известная исследовательница древних народов Нового Света профессор Галина Ершова, человек должен включать свои мозги и начинать совершенствовать свою жизнь, когда у него под боком есть агрессивный сосед, который готов занять его территорию. Как это ни печально звучит, но это основной символ для того, чтобы мобилизировать силы и начать что-то делать. Пока идет медленный процесс освоения территории, тут необходимости особой нет: можно поесть травки, орехов, сорвать банан, поймать какую-нибудь игуану и выжить. Но как только надо биться за свою территорию, чтобы прокормить с этой ограниченной территории растущее население, тут человек начинает двигаться к цивилизации очень быстро.