Лагуна

– Ты выпила чай?

Мотаю головой в стороны.

С губ отца срывается шумный выдох.

– Где твой гидрокостюм? – спрашивает он.

– Где-то… здесь… – Я заикаюсь, оглядываясь по сторонам.

– Эмбер, сможешь найти его?

Кивнув, она уходит вглубь ангара, пока меня всю трясет.

Папа включает рацию, и из нее доносится:

«Начинается сильный прибой. Сейчас волны достигают трех метров. Ветер с запада, северо-запада. Интервал шестнадцать секунд. Ожидаются волны до двенадцати метров».

– У нас еще есть время. Часа полтора точно. – Он крепко обнимает меня. – Все будет хорошо, детка.

– Ты даже не хочешь спросить меня о Максе?

– Эми, я видел, как он вылезает через твое окно по утрам. Каждый божий день. Или ты действительно думаешь, я поверю в то, что он вечно забывал у тебя телефон?

Издаю смешок. Хоть мне сейчас и не до смеха.

– И ты… ты не против? – шепчу в ожидании.

– Обсудим это позже.

По телу пробегает дрожь, и оно немеет.

– Спасибо, что пришла с этим к нам, русалочка. – Он целует меня в висок, и с моих губ вновь срывается всхлип. – Эмбер принесла твой гидрокостюм.

Отхожу от папы и спешно переодеваюсь в свой гидрокостюм, а затем следом за Эмбер залезаю в пикап, надеясь, что слова, сказанные в больнице, не станут последними, которые услышал от меня Макс.

Час спустя мы подъезжаем к тому самому месту, где лишь дважды в год можно увидеть циклопа. Это огромные волны, которые невозможно поймать с берега. И сделать это не пытались даже опытные бигвейв-серферы.

Мне известно, что Макс и в самом деле невероятно хорош в океане. Он предугадывает направление волн, контролирует каждое свое движение и ведет себя в воде совершенно спокойно. Но это не умаляет того факта, что циклоп смертелен.

Едва отец тормозит, я выпрыгиваю из машины. Здесь собралось множество людей, которые собираются своими глазами лицезреть психопата, решившего покончить с собой в океане. Я пробегаю мимо них, пытаясь отыскать в толпе на смотровой Макса, но тщетно. Сердце норовит улететь за пределы галактики. Пульс долбит в висках, пока я несусь сломя голову. Наконец взгляд находит Арчи. Бегу к нему в надежде поймать Макса, но его здесь нет.

– Эми? – хмурится Арчи.

– Где Макс? – удается спросить мне.

Арчи тяжело сглатывает и кивает в сторону пляжа, что находится на расстоянии нескольких метров вниз от дороги. И, клянусь, я чувствую, как мое сердце останавливается, когда я вижу вдалеке силуэт Макса.

– Мне нужно к нему, – шепчу я со слезами на глазах и делаю шаг в сторону, но Арчи тормозит меня.

– Поздно, Эми. – Он с сожалением глядит на меня.

Паника охватывает каждую частичку моего тела.

– Макс! – Я подхожу к краю набережной, потом выбегаю за бетонные ограждения, сложив ладони у рта. – Макс! – снова кричу.

Макс поворачивается на крик и замечает меня. Когда наши взгляды встречаются, по моим щекам начинают струиться горячие тяжелые капли.

– Не делай этого, пожалуйста… – Фраза звучит слишком тихо, и из-за волн Макс наверняка этого не слышит. – Пожалуйста, – молю я безжизненным голосом.

– Я люблю тебя! – кричит он, а затем надевает гидрозащиту на голову и бежит в воду.

Я сажусь на пятки, захлебываясь рыданиями и понимая, что не прощу себя, если с ним что-то случится. Меня трясет, но я все же нахожу в себе силы встать.

– Как ты, черт возьми, допустил это? – всхлипывая, с ненавистью гляжу на Арчи.

– Эми…

– Ты должен был остановить его, Арчи. – Я тыкаю пальцем ему в грудь, а по моему лицу снова и снова текут слезы. – Он всю ночь просидел у меня под окнами. Он не спал. И он… не должен умереть, понимаешь? – Голос срывается и становится истерическим.

Арчи пытается меня обнять одной рукой, но я лишь кричу, захлебываясь рыданиями.

– Ты не понимаешь, Арчи, – всхлипываю я. – Последнее, что я ему сказала, было то, что я не хочу его видеть. Но я хочу, понимаешь? Что, если я больше никогда его не увижу? Как ты допустил это?!

– Эми…

– Я должна быть сейчас с ним. – Я собираюсь бежать вниз, на пляж, но меня останавливают крепкие руки моего отца.

– Мы с Джоном поплывем за ним, ладно? – обхватив мои плечи, сообщает папа.

– Что? – Я каменею от ужаса.

– Я люблю тебя, русалочка. – Он целует меня в лоб.

– Нет, пап, – прошу его я. – Я не могу потерять вас обоих.

– Не потеряешь, – улыбается папа. – Или ты забыла, что я стал тем самым крутым парнем, покорившим бигвейвы? – И следом за Джоном папа бежит к спуску на пляж.

Все вокруг в один миг перестает существовать. Меня начинает трясти от страха. Паника растекается по телу стремительно, как опасный вирус. По каждой клеточке кожи проносится холодок. В глазах все расплывается. Я не могу дышать. Мне не хватает воздуха, я задыхаюсь.

Неожиданно прямо передо мной возникает женский силуэт, и изумрудные глаза взволнованно изучают мое лицо. Затем я чувствую прикосновение теплых пальцев к своей щеке и слышу приглушенный голос:

– Все будет хорошо, девочка наша. Макс нам все рассказал.

Я оказываюсь в объятиях мамы Макса и лишь тогда позволяю себе сделать вздох. За которым следует очередная вспышка истерического плача.

– Боже, я ведь… – Я отстраняюсь с ужасом во взгляде. – Это я должна вас успокаивать. Это же ваш сын. А я… Простите, я…

– Всё в порядке. – Меня встречает грустная улыбка. – Жаль, что я обнимаю тебя при таких обстоятельствах, но я рада, что ты сейчас здесь. Все будет хорошо, – снова повторяет она и берет меня за руку. – Макс справится. Он всегда справляется.

Киваю. Неуверенно. Скорее, на автопилоте. Безжизненно.

Отвожу взгляд и пытаюсь найти Эмбер. Организм пытается бороться со стрессом, но тщетно.

Зачем я пошла к отцу со всем этим? Что, если и с ним что-то случится?

На мои плечи падает плед, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, кто решил укрыть меня им. Это Эмбер. Она улыбается и встает рядом с нами.

– Они классные ребята, – выдыхает Эмбер. – Давай дадим им шанс доказать, что невозможное возможно.

– Я не должна была позволять отцу ехать с Джоном. – Ненавижу себя за это.