Легкость бытия

Эти слезы показывают, что твое сердце начинает пульсировать в унисон со мной, что появляются мгновения, когда ты начинаешь дышать в едином со мной ритме - и тогда неожиданно возникают слезы. Эти слезы символичны. Они подобны цветам. Радуйся им!

Почему общество не принимает ваше учение как религию, почему оно не считает его религиозным?

Мое учение не религиозно, это не религия в обычном смысле этого термина. Мое учение гораздо больше. Оно глубже и выше. Так называемое общество ничего не видит, оно состоит из слепых людей. Всегда так было.

Когда появился Будда, люди не поверили в то, что его учение было религиозным. Когда появился Иисус, люди распяли его. Когда Мансур объявил: «Я Бог», они убили его. Мусульмане думали, что Мансур был одним из самых больших безбожников, которые когда-либо рождались на земле. Он объявил себя Богом? Это куфр, то есть безбожие, антирелигия.

Когда проявляется и поется что-то от чистой истины, общество начинает беспокоиться об этом. Подобное поведение естественно, потому что у общества есть ложная религия, которая удобна, комфортна, утешительна. У общества есть фальшивые храмы для поклонения, фальшивые боги для почитания и фальшивые священники для следования за ними. И это очень удобно, поскольку они не вмешиваются в вашу жизнь. Вы можете остаться христианином. На самом деле, такая позиция никогда не нарушает вашу жизнь - напротив, она помогает вашей жизни. Если вы христианин, вы подходите лучше так называемому обществу, правилам нравственного поведения так называемого общества. Но следовать за Христом опасно.

Ни один христианин никогда не следует за Христом, он и не может сделать это. На самом деле, когда человек становится христианином, он начинает избегать Христа. Когда человек становится буддистом, он начинает избегать Будду. Если вы действительно любите Будду, тогда вы хотите стать Буддой, вы не хотите стать буддистом. Почему человек хочет стать христианином? Или будьте Христом или забудьте обо всем! Но Христос опасен. Его убили не безнравственные, дурные люди, а как раз добродетельные, уважаемые люди. Никогда не забывайте об этом.

На Будду нападали не преступники. На него наскакивали те, кого вы никогда не приняли бы за преступников. Это были порядочные, добродетельные люди, пуритане. Почему же так происходит? Иисуса убили раввины, религиозные люди, ученые, священники, у которых благостны все дела. Их жизни полностью чисты, у них есть доброе имя. Но Иисуса любили те, у кого не было доброго имени, например, как наша Магдалена.

Несколько дней назад из Швейцарии в ашрам приехала молодая женщина, ее звали Магдалена. Я не изменил ее имя, ведь она приняла санньясу. Мне нравится это имя - Магдалена. За Иисусом пошла проститутка, а раввины убили его! За Иисусом пошли воры, пьяницы и картежники, а раввины убили его. Все так называемые святые были против него, а так называемые грешники были за него. Что же это за мир? Парадокс? Почему всегда так происходит? На то есть некая причина.

Когда по земле начинает свой путь новая религия, новое освобождение, когда на земле появляется новый проблеск Бога, когда Богу открывается новое окно или дверь, все это принимают, прежде всего, те люди, у которых нет большой респектабельности. Почему? Потому что им нечего терять, и они могут принять религию. Они могут принять даже истину, ведь им нечего терять. Что было терять Магдалене?

Но верховный раввин мог потерять много. Он вложил себя в старую религию, в прогнившую религию, которая была уже мертва, давно мертва, и поэтому она смердела. Эта религия была просто трупом, но люди много вложили в нее. Убийца был первосвященником этой религии! Если бы он последовал за Иисусом, он бы уже не был первосвященником, и тогда исчезли бы все его преимущества, которые давал ему его пост. У него был самый красивый дом, самое большое жалование. Он был самым уважаемым человеком. С какой стати он должен был последовать за бродягой Иисусом? Для него это было бы крайне невыгодно.

Магдалена могла последовать за Иисусом. Ей было нечего терять, она могла только выиграть. Картежнику и пьянице терять нечего, они могут только обрести что-то. Все великие религии начинаются благодаря мятежным людям. Все великие религии начинаются с молодежи, потому что старики уже вложили себя во что-то. Всю жизнь они молились и поклонялись, и теперь, просто так, они не могут остановиться. Если они остановятся, это будет значить, что они всю жизнь вели себя неправильно. Принять это значит пойти против свой склонности, против эго. Поэтому лишь немногие мужественные престарелые люди могут последовать за Иисусом и Буддой. Эти старики настолько смелы, что они могут увидеть смысл и сказать: «Хорошо, мое учение было неверным, и я отказываюсь от него. Всю жизнь я провел неверно, и я начинаю ее заново». Очень трудно начать жить заново в старости, потому что впереди есть только смерть, и уже не осталось времени, и человек начинает что-то новое? Престарелому человеку понадобится большое доверие: к жизни, к Богу. Ему понадобится дух приключений.

Все великие религии начинаются с рисковых людей, с молодых людей, с растоптанных и подавленных людей, с преступников и грешников. И все религии умирают, становясь респектабельными. Они погибают, когда появляются святые, когда церкви получают развитие.

Здесь раскрывается новый цветок. Все так называемые религиозные люди будут против этого цветка, они уже сейчас противостоят нам. Им приходится так поступать. Как же они смогут рисковать всеми своими вкладами, привилегиями и утешениями? Они станут цепляться за старое, борясь со мной. Они уже сейчас борются со мной. Они докучают мне, как только могут. Возможно, вы не знаете об этом, потому что я никогда не рассказываю об этом, так как это бессмысленно. Я никогда ничего не говорю об их притеснениях. И вы, может быть, вовсе не знаете о том, сколько зла постоянно причиняют мне эти люди.

В течение года я постоянно пытаюсь найти место, куда я мог бы переехать, но эти люди продолжают создавать мне неприятности, законные и незаконные. Все политики с ними заодно, здесь же крутятся священники вместе с респектабельными господами. У них есть власть, и они могут устроить тысячу и одну неприятность. Они не хотят, чтобы мы основали коммуну, потому что они сильно боятся нас, ведь если коммуна состоится, и работа начнется по-настоящему, так как это только предисловие, когда начнется настоящая работа, тогда все мужественные люди станут съезжаться сюда со всего мира. Многие тысячи людей приедут сюда и преобразятся. Мне нужно лишь правильное состояние, поле Будды. Поэтому эти люди докучают мне, как только могут.

И чем шире распространяется моя работа, тем больше будет у меня неприятностей, поскольку они будут больше ценить мою работу и сильнее бояться меня.

Ты спрашиваешь меня: «Почему общество не принимает ваше учение как религию, почему оно не считает его религиозным?»

Как же его могут принять как религию или счесть религиозным? Это и есть чистая религия. Поэтому мое учение невозможно признать религиозным. Я не индуист, иначе в обществе сильно обрадовались бы. Эти люди полюбили бы всех вас, будь я индуистом. Они сказали бы: «Посмотрите! Наша религия такая величественная, ведь в индуистов обращаются так много людей со всего мира, из всех рас». Они стали бы поклоняться вам. Они начали бы приглашать вас в гости. Они стали бы бахвалиться этим в своих газетах, журналах, книгах, по радио и телевидению. Они хвастались бы: «Посмотрите! Узрите красоту и величие индуизма. В индуистов здесь превращается так много людей!» Но я не индуист.

Им приходится подавлять все, что происходит здесь, ведь это не должно никого достичь. Никто не должен слышать о том, что здесь происходит. Если же кто-то услышит что-то, то это должно быть ложной информацией, чтобы никого не привлекала поездка в наш ашрам.

Я не мусульманин, я не джайн, я не христианин, я не буддист, поэтому, естественно, все эти люди против меня. Все они объединились, по крайней мере, по одной причине: все они против меня. В этом они не различаются. Индуист и мусульманин, христианин и джайн - все они соглашаются, по крайней мере, с одним, я даю им хотя бы одну установку для их единения: этот человек не прав.

То, что я говорю, - это мятеж. Мое учение непременно разрушит всю их основу. Поэтому они не могут признать его религией. Они будут отрицать его, они будут бороться. Они попытаются раздавить этот распускающийся бутон. Они будут противостоять вам. Вам придется столкнуться с бесчисленными трудностями. Вы рискуете, находясь рядом со мной, и это тоже вызов. И этот вызов обязательно станет для вас благословением.

Вырастут те, кто сможет принять вызов и остаться со мной, кто будет так сильно любить меня, что сможет и пострадать за меня. Эти люди вырастут до бескрайних высот. Они будут знать то, что люди обычно не знают. Это не доступно в церквах, это не доступно в храмах. Это становится доступным, только когда мастер живет, и когда ученик позволяет себе быть настолько открытым мастеру, чтобы тот начал жить и в ученике, когда происходит передача энергии.