Лицо суфизма

Я говорю: если бы кто-то пожелал отыскать в сказках «1000 и 1 ночи» нечто более

странное и удивительное, ему бы это не удалось. Способности джиннов, пребывающих за

горой Каф, никогда не сравнятся со способностями этого шейха, который собрал воду

целого моря в один маленький кувшин. Хотелось бы мне знать, где находились в этот

момент другие морские суда? Опустились ли они на дно моря? И что делали рыбы и

морские животные, оказавшиеся на суше? Или же все они вместе с кораблями попали в

этот кувшин с морской водой? Кроме того, шейх противоречит Шариату, поскольку он

отказал перевозчику в плате за свою перевозку и напугал его, собрав воду моря в кувшин.

Вопрос за вопросом… И ответа на них не знает никто, кроме тех, кому даровано

мистическое знание и кто изучал толкование суфиев.

27. Суфийский вали, который касался глаз карандашом для подкрашивания бровей,

раскаленным на огне.

«… и среди них Абу Бакр Джахдар аш-Шибли (да будет доволен им Аллах). Он говорил:

«Я закладывал в уголки глаз соль в течение нескольких ночей, чтобы привыкнуть к

бодрствованию по ночам и сон не одолевал меня. Когда же сон начал побеждать меня, я

взял карандаш для подкрашивания бровей, разогрел его на огне и провел по глазам».

Я говорю: здесь уже очевидно проявляются действия индуистов, йога и тяжелые

упражнения, основанные на бодрствовании по ночам, голодании, молчании и уединении, и становится понятна их роль в достижении суфием уровня вали. Как далеко это от слов

Пророка (да благословит его Аллах и приветствует): «Пусть каждый из вас молится до

тех пор, пока он бодр, если же его станет клонить в сон, пусть поспит».

Поистине, Ислам не имеет отношения к этим методам самоистощения, которые в суфизме

являются одним из способов достичь уровня вали.

28. Суфийский вали, взгляд которого упал на собаку и превратил ее в вали, чью могилу

стали посещать.

«… и среди них мой господин Йусуф аль-‘Аджами аль-Курани. Однажды его взгляд упал

на собаку, и ей стали подчиняться все собаки. Если она останавливалась, они тоже

останавливались, если она шла вперед, они шли вместе с ней. Шейху сообщили об этом, и

он пошел за собакой, говоря: «Пошла вон!», - и собаки накинулись на нее, кусая ее, пока

она не сбежала от них. А один раз, когда он вышел после сорокадневного уединения, его

взгляд упал на собаку, и ей стали подчиняться все собаки, а люди стали взывать к ней о

помощи. А когда эта собака заболела, все собаки собрались около нее и стали плакать и

выказывать свою печаль. Когда же она умерла, они стали плакать и жалобно выть. И

Аллах внушил некоторым людям, чтобы они похоронили ее, и собаки посещали ее могилу

до самой своей смерти».

Я говорю: иногда мы оставляем комментарий сообразительному читателю, пусть он

комментирует, дает толкование или ищет ответ и толкование у обладателей мистического

знания…

29. Вали, который сохранил ритуальную чистоту, проспав семнадцать лет.

«… и среди них мой господин ‘Иса ибн Наджм. Говорит ‘Али аль-Марсафи (да будет

доволен им Аллах): «Мой господин ‘Иса ибн Наджм провел семнадцать лет с одним

омовением (вуду)!». Я спросил (сказавший это аш-Ши’рани): «Мой господин, как же

это?!». Он ответил: «Он совершил омовение (вуду) перед азаном на послеполуденную

молитву (‘аср), затем лег на свою постель и сказал своему помощнику: «Не позволяй

никому будить меня, пока я сам не проснусь». И никто не смел разбудить его, и все ждали

его пробуждения все это время. Затем он проснулся, и глаза его при этом были красными, как кровь. Он прочитал намаз с тем омовением, которое совершил перед тем, как лег, не

обновляя его. А на нем был пояс, и когда он снял его, с него посыпались черви».

30. Суфийский вали, достигший своего положения с помощью грязи.

«… и среди них шейх Мухаммад ас-Сарва он был известен своим усердием и

поклонением. Порой он впадал в экстаз и начинал говорить на древнееврейском,

среднеассирийском и персидском языках. А иногда он издавал пронзительные радостные

крики на праздниках и свадьбах, как это делают женщины.

К нему пришел шейх ‘Али аль-Хадиди, желая обучаться его тарикату. Тот посмотрел на

чистоту его одежды и сказал: «Если ты желаешь научиться тарикату, сперва сделай свою

одежду тряпкой для рук бедняков». И каждый, кто ел рыбу или жир, вытирал руки о его

одежду. Так продолжалось в течение года и семи месяцев, и, в конце концов, его одежда

стала похожа на одежду продавца масла или рыбы. И когда шейх увидел его одежду, он

обучил его зикру и тарикату.

И иногда по ночам он впадал в экстаз и начинал говорить на неарабских языках, вроде

персидского, хинди, нубийского и других. И он мог говорить «Кок-кок!» всю ночь, вопить

или обращаться к людям, которых не было видно, и если он говорил что-то, пребывая в

подобном состоянии, это обязательно исполнялось».

Я говорю: здесь отчетливо видна роль Шайтана, который разговаривает вместо человека.

А экстаз у суфиев – это не иначе как приступ помешательства, и горе тому, кто играет эту

роль, и горе тому, кто ему верит!

31. Суфийский вали, который извергнул запретную пищу дымом и огнем.

«… и среди них Абу Са’ид аль-Калюри(?). Однажды его позвали на обед вместе с его

товарищами, и он запретил им есть это угощение и съел его сам. Когда же они вышли, он

сказал им: «Поистине, я запретил вам есть это, потому что оно было запретным (харам)».

Затем он сделал вдох и из его ноздрей вышел столп черного дыма, поднялся в воздух и

скрылся от взора людей. После этого из его рта вышел столп огня, поднялся воздух и

исчез. Затем он сказал: «Это – та пища, которую я съел вместо вас».

Я говорю: об этом вали говорит автор книги: «Он принадлежит к числу наиболее