Луна 84

— Ах ты ж, сукин сын, нет, говоришь? Тебе не нравятся наши красавицы? — Электрический гул приближается.

— Есть! Есть!

— Есть? Точно? Она среди них?

— Да!

— Ты уверен? Может, все-таки нет? Может, тебя ждет любимая на Земле?

— Нет, нет! Она тут! Точно тут!

— Я так и думал! — ликует Браун. — Не надо стесняться своих чувств! Эти люди, — обводит взмахом дубинки всю колонию, — теперь твоя семья, а от семьи секретов быть не может! Покажи мне ее, будь добр.

Стоун испуганным взглядом пробегается по толпе. В его голове только страх. Он даже не видит девушек, не пытается никого найти. Кого бы он ни выбрал, у нее будет столько же проблем, сколько и у новичка, но сейчас Стоун этого не понимает. Он ничего не понимает и лишь пытается найти наиболее короткий и наименее болезненный путь остановить мучение.

— Я теряю терпение, парень. Хочешь немного мотивации? — начальник Браун подносит шокер к паху Стоуна.

— Нет, нет, нет, нет, с-сэр, я ее видел.

— Шепни мне на ушко, может быть, я помогу. Я тут давно. Знаю всех в лицо. Как она выглядит? — Браун, заговорщически оглянувшись, подходит максимально близко к клетке.

— У нее красные волосы… Бритые виски…

— Нет, нет, я не буду искать ее по таким… признакам. — Браун брезгливо выплевывает слова. — Мне нужно что-то особенное, что-то, что выделяет ее среди остальных. Причесок у нас много, и цветов — как на радуге. — И правда, у девушек самые разные прически самых разных цветов. — Мне нужна особенная деталь. Ты же не собираешься мне сказать, что полюбил ее из-за чертовых волос? Или из-за пышных губ?

— Нет, сэр.

— Дай мне деталь, или я поджарю кое-какую твою деталь, после чего тебе уже точно будет не до девушек! — Шокер все ближе к паху.

— У нее… другие глаза… Они как бы…. Не знаю, какой это цвет. Может, мне так показалось. У нее оранжевые глаза, — почти мямлит Стоун.

— Вот это уже деталь. «Имаго аними вультус эст» — «Глаза — зеркало души». Если ты смотрел в глаза, то ты смотрел в саму душу. Понимаешь? Ты увидел душу? Ведь так?

— Да, сэр. Я увидел душу, — отвечает Стоун, думая: «Что угодно, что угодно! Видел все! Лишь бы это прекратилось…»

— Все слышали? Наш дорогой друг, триста третий посетитель «Мункейджа», с первого взгляда влюбился в глаза! Влюбился, увидев душу человека! — Начальник оглядывает зевак, затем, нагнувшись к Стоуну, воровато шепчет: — Ты увидел душу. Помни об этом. — Стоун, не пытаясь скрыть испуг, заговорщически кивает в ответ. — Оранжевые глаза, говоришь?

— Да, сэр.

— Глаза такие — будто два маленьких солнца? — продолжает интересоваться начальник, посматривая на девушек, но, судя по его ухмылке, он уже знает, о ком идет речь.

— Да… — выдавливает из себя Стоун.

Браун выдыхает, выпрямляется и объявляет на всю колонию:

— Луна! — Девушки переглядываются между собой. — Поздравляю… Она особенная, но… — добавляет начальник едва слышно, — эти глаза могут обжечь.

Луна, грациозно обходя других девушек, выходит из толпы и быстрым шагом приближается к забору. Никакого промедления. Отточенный шаг. Будто кошка. Ее кажущийся холодным взгляд не выражает ничего. Луна останавливается в двух метрах от них. Теперь заметен легкий, но умело скрываемый страх.

— Что ж, пацан, не знаю ничего о твоих похождениях на Земле, но вкус у тебя есть. Она идеальная.

Триста третий и сам видит, что она особенная. И это не любовь с первого взгляда. Стоуну сейчас не до того. Это просто понимание, что эта девушка действительно в себе что-то несет. Стоун программист и видит людей как файлы — понимает, когда они несут в себе информацию, скрытую за привычным форматом.

— Ближе, моя девочка, — манит ее Браун.

На секунду и Стоун, забыв о страхе, смотрит на нее, но затем приходит в себя и опускает глаза на отведенную в сторону дубинку. Луна подходит ближе и останавливается возле забора.

— Протяни руку, — аккуратно добавляет Браун, и она просовывает руку меж решеток сперва забора, а затем и клетки. Светлая ладонь слегка разворачивается к Стоуну. — И ты, мой мальчик, давай, потянись к ней.

Освобожденные тяжелые руки Стоуна делают то же самое, но не достают. Дребезжит цепь. Луна не смотрит на него, ее глаза опущены, и в них можно разглядеть разве что пустоту. Дребезжат кольца на ногах Стоуна, цепи, держащие жилет, натягиваются. Рука замирает. Так близко, что Стоун почти ощущает тепло кончиков пальцев.

— Как жаль. Любовь так близко и так далеко. Тебя держат кандалы и клетка, а ее — решетка и электричество, — объясняет ситуацию Браун. — Так уж и быть! Освободить его!

Охранник освобождает измученного юношу. Стоун сразу падает на колени.

— Если ты не собираешься делать ей предложение, то лучше бы тебе подняться на ноги! Я, возможно, несколько старомоден, но мужчине не стоит показывать себя таким… слабым перед дамой сердца. Тем более в таком месте.

Стоун встает, держась одной рукой за прут. Делает шаг к ней. Теперь они могут достать друг друга.

— Луна, ну же, посмотри на него, — подогревает интерес начальник. Огромный экран на стене транслирует постановку режиссера Брауна. — Скромничаете? Ты хочешь ее? А, самец? Давай, скажи мне, ты же хочешь ее? Где твои животные инстинкты? Не рассказывай мне сказки про чистую любовь. Она невозможна без первобытных инстинктов! Ты ведь ее хочешь?

— Да… — коротко отвечает Стоун, стыдливо отводя взгляд.

Всем видом он старается показать незнакомке, что им манипулируют и у него нет выбора, но незнакомке, кажется, все равно. Ее глаза смотрят сквозь него.

— Дотроньтесь друг до друга.

Луна стоит с протянутой рукой. Стоун тянется к ней. Медленно и бережно он берет ее за руку.

— Познакомьтесь.

— Меня зовут Луна. — Голос холодный, будто голос андроида.

— Дэниел Стоун, — отвечает триста третий.

Она опять опускает глаза в пол. Стоун предполагает, что она тоже смущена.

— Прекрасно! Дамы и господа, в данный момент вы — четыре сотни заключенных — стали свидетелями зарождения любви с первого взгляда! Звериной! Я вас всех поздравляю! — Браун хлопает, затем резко останавливается. — А теперь я преподам вам — новичкам — урок, а всем остальным напомню, чем грозит любовь в совокупности с нарушением правил. Триста третий! — Начальник Браун опять включает электрическую дубинку, сразу на полную мощность, и подносит к спине заключенного.