Мандаринка

— Теперь я точно знаю, что этот Новый год станет для меня самым счастливым, — сказал он, улыбаясь.

Настя не ответила — она просто прижалась к нему, слушая, как его сердце бьётся в унисон с её.

Глава 9

Зимний вечер, как драгоценный камень, мерцал тысячами оттенков. Снег падал медленно, словно природа решила подарить ещё один слой праздничной магии. На улице горели гирлянды, витрины магазинов искрились огнями, а в воздухе витал аромат свежей выпечки и корицы. Вечер обещал быть особенным, и Настя это чувствовала всем своим существом.

С Михаилом они договорились встретиться в центре города, у большой ёлки, которая каждый год становилась главной достопримечательностью праздников. Высотой она достигала крыши ближайших зданий, а её ветви были украшены шарами всех оттенков, от глубокого рубинового до искристо-серебристого. Гирлянды, словно огненные змейки, опоясывали её от основания до верхушки, где сверкала большая звезда.

Настя стояла у подножия ёлки, чувствуя, как её сердце трепещет в предвкушении. Она надела своё самое любимое пальто с меховым воротником, а шарф цвета брусники добавлял яркий акцент её образу. На мгновение она задумалась, правильно ли сделала, выбрав эту одежду, но, поймав своё отражение в витрине, поняла, что всё выглядит идеально.

Михаил появился внезапно, как всегда, будто зимний ветер просто доставил его сюда. Его высокий силуэт выделялся на фоне толпы, его уверенная походка привлекала внимание, а глаза искрились радостью при виде её.

— Настя, ты сегодня выглядишь… просто волшебно, — сказал он, подходя ближе и протягивая ей руку.

Её щёки залил румянец, и она с трудом справилась с волнением.

— Спасибо, Михаил. Ты тоже, как всегда, на высоте, — ответила она, улыбаясь.

Он подал ей небольшой свёрток, перевязанный яркой красной лентой.

— Это тебе. Хотел подарить раньше, но решил дождаться правильного момента, — сказал он с лёгкой улыбкой.

Настя осторожно развернула бумагу и увидела внутри небольшой стеклянный шар, внутри которого был миниатюрный зимний город. При наклоне поднимались крошечные снежинки, кружась в хороводе.

— Это невероятно красиво, Михаил, — прошептала она, рассматривая подарок.

— Ты мне напомнила этот шар. В тебе есть что-то такое же волшебное, как в этом маленьком городе, — добавил он, слегка коснувшись её руки.

Внезапно раздались звуки оркестра, начался концерт под открытым небом. Музыканты, одетые в праздничные костюмы, исполняли новогодние мелодии, и вокруг собралась толпа зрителей. Михаил, воспользовавшись моментом, пригласил Настю в центр площади, где пары начали танцевать.

— Танец под звёздами? — спросила она, пытаясь скрыть смущение.

— Почему бы и нет? Это лучший способ согреться, — подмигнул он.

Михаил обнял её за талию, уверенно ведя в ритме музыки. Настя сначала чувствовала себя неловко, но вскоре поддалась движению и, кажется, даже забыла, что вокруг них была толпа. Лишь он и она — и эта музыка, которая, казалось, звучала специально для них.

Когда танец закончился, Михаил отвёл её в сторону, к маленькому кафе, которое пряталось за деревьями. Внутри было тепло и уютно, столики украшали свечи, а на стенах висели ветки ели с мелкими шишками.

— Здесь делают лучший глинтвейн, — сказал он, садясь за столик напротив неё.

Настя согревала руки об кружку горячего напитка, чувствуя, как аромат специй и цитрусов наполняет её изнутри.

— Знаешь, Михаил, этот вечер… — начала она, но он перебил её, мягко коснувшись её ладони.

— Он только начинается, — сказал он, глядя ей в глаза.

И действительно, вечер только начинался. Когда они покинули кафе, город казался ещё прекраснее. Михаил предложил пройтись по украшенной улице, где все витрины были оформлены в лучших традициях Нового года. Здесь были игрушечные олени, пряничные домики и маленькие сцены с движущимися фигурками, изображающими сцены из сказок.

Они остановились у одной из витрин, где механические фигурки изображали знаменитую «Щелкунчика». Михаил рассказывал о том, как в детстве он с сестрой ходил на этот балет, а Настя, улыбаясь, слушала его, чувствуя, как с каждым его словом он становится ей ближе.

— А ты веришь в новогодние чудеса? — вдруг спросила она.

Он задумался на мгновение, а потом ответил:

— Верю. Особенно когда вижу их своими глазами.

Настя рассмеялась, но в её сердце что-то ёкнуло. Михаил умел подбирать слова, которые проникали в самую душу.

В конце прогулки они оказались у небольшой ярмарки, где продавались рождественские игрушки, свечи и сувениры. Михаил купил для неё крошечный колокольчик, сказав, что он приносит счастье.

— Если каждый день начинать с того, чтобы позвонить в него, настроение будет идеальным, — уверенно сказал он.

Настя засмеялась, но приняла подарок с благодарностью.

К вечеру, когда они добрались до её дома, снег снова начал сыпать крупными хлопьями. Они стояли у ворот, не желая расставаться.

— Спасибо за этот вечер, Михаил, — тихо сказала она, чувствуя, как тепло разливается по её телу.

— Это тебе спасибо. Ты сделала его волшебным, — ответил он, снова коснувшись её руки.

На мгновение время замерло, и Настя почувствовала, что это не просто прогулка. Это был вечер, который она запомнит навсегда.

Глава 10

На следующий день, проснувшись под мелодичные звуки рождественской музыки из радиоприёмника, Настя не сразу поняла, был ли вчерашний вечер реальностью или сладким сном. Всё вокруг казалось пропитанным тёплым сиянием воспоминаний: танец у ёлки, улыбка Михаила, его прикосновение, словно невесомый намёк на что-то большее. Она дотронулась до подаренного стеклянного шара, стоящего на прикроватной тумбочке. Внутри снежинки всё ещё медленно оседали на крыши игрушечных домиков.

Настя улыбнулась. Её сердце наполнилось странной, но приятной уверенностью: этот день обязательно будет особенным. Едва успев подумать об этом, она услышала звонок в дверь.

У порога стоял Михаил. Его образ был безупречным — пальто тёмного цвета подчёркивало его уверенность, а шарф глубокого синего оттенка придавал образу ненавязчивую элегантность. В руках он держал букет из зимних веток с яркими ягодами рябины и еловыми иголками, перемешанными с белыми хризантемами.

— Доброе утро, Настя. Надеюсь, не разбудил? — сказал он, слегка виновато улыбаясь.