Мандаринка

Она растерялась, но её глаза сияли.

— Нет, что ты. Это неожиданно, но очень приятно.

Михаил протянул букет, его рука на мгновение коснулась её ладони, и этот лёгкий жест будто бы сказал больше, чем любые слова.

— Я подумал, почему бы нам не провести этот день вместе? Если, конечно, у тебя нет других планов, — продолжил он.

Настя почувствовала, как в её груди затрепетало радостное предвкушение.

— Нет, никаких планов. С удовольствием.

Они решили отправиться на каток, который раскинулся в одном из старейших парков города. Когда они добрались до места, их встретила настоящая зимняя сказка: сверкающие гирлянды опутывали деревья, словно золотая сеть, а вдоль дорожек стояли фигурки снеговиков с шарфами и шапками.

На льду катались десятки людей, их смех и радость заполняли пространство. Михаил быстро арендовал коньки и помог Насте их надеть.

— Ты давно каталась? — спросил он, завязывая шнурки её ботинок.

— Если честно, лет десять назад. Так что не удивляйся, если я больше буду сидеть на льду, чем стоять, — засмеялась она.

— Не волнуйся, я тебя поймаю, — сказал он с такой уверенностью, что Настя на миг почувствовала себя под защитой.

Первый шаг на лёд дался ей с трудом. Михаил крепко держал её за руку, а его смех стал для неё чем-то вроде ободряющего сигнала. Постепенно она осмелела и уже не боялась скользить, хотя иногда всё же теряла равновесие.

— Ты отлично справляешься! — воскликнул он, подбадривая её.

Настя засмеялась, но в этот момент её ноги разъехались, и она чуть не упала. Михаил успел подхватить её, притягивая ближе. Они оказались так близко, что на мгновение мир замер.

— Говорил же, что поймаю, — сказал он, глядя прямо ей в глаза.

Настя не могла ответить. Её сердце билось так сильно, что казалось, Михаил мог это услышать.

Когда они вернулись с катка, Михаил предложил зайти в уютное кафе неподалёку, чтобы согреться. Настя сразу согласилась. Их столик стоял у окна, откуда открывался вид на заснеженные деревья и праздничные огоньки. В руках Насти кружка с какао, украшенным взбитыми сливками и мелкими маршмеллоу.

— Настя, — неожиданно начал Михаил, отрываясь от своей кружки чая. — Ты когда-нибудь думала, что жизнь может внезапно сделать поворот, о котором даже не догадываешься?

Её взгляд встретился с его, и она поняла, что за этими словами скрывается что-то большее.

— Думаю, да. А что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду тебя. Встретить тебя было как тот самый поворот. Знаешь, я давно не чувствовал такого… такого тепла и лёгкости, — признался он.

Настя не знала, что ответить. Её лицо загорелось румянцем, а внутри разлилось что-то похожее на новогоднее чудо.

— Михаил… Я не знаю, что сказать. Но ты… Ты тоже стал для меня чем-то особенным, — тихо произнесла она.

На мгновение их молчание стало громче любого разговора. Оба поняли, что между ними возникло что-то настоящее.

Неожиданно в кафе вошла группа детей с учительницей. Они громко переговаривались, выбирая пирожные. Михаил, глядя на их радостные лица, вдруг улыбнулся.

— Настя, хочешь сделать что-то доброе? — спросил он, внезапно оживившись.

Она удивилась, но кивнула.

Михаил подошёл к официанту и заказал для детей горячий шоколад и угощения. Настя с восхищением смотрела на него.

— Ты всегда так делаешь? — спросила она, когда он вернулся.

— Иногда. Я верю, что в жизни всегда есть место маленьким чудесам.

Настя улыбнулась. Её сердце наполнилось теплом. Она чувствовала, что перед ней человек, который может изменить её мир.

Этот вечер стал новым шагом в их отношениях. Теперь Настя знала, что Михаил — не просто случайный знакомый, а тот, кто может принести в её жизнь нечто волшебное и искреннее.

Глава 11

Зима продолжала раскрываться перед Настей и Михаилом всеми своими красками, словно мир хотел подарить им каждый уголок своей новогодней сказки. После катка и уютного вечера в кафе они стали видеться чаще. Теперь их дни были наполнены совместными прогулками по заснеженным улицам, обсуждением любимых книг и фильмов, а иногда просто молчанием — но тем, которое не тяготило, а наполняло теплом.

Утро того дня началось с легкого звонка в дверь. Настя, привычно завернувшись в мягкий плед, пошла открывать. На пороге стоял Михаил с коробкой в руках, которую он нёс с осторожностью, словно там находилось что-то невероятно ценное.

— Ты готова к сюрпризу? — спросил он, его голос звучал так, будто он задумал что-то необыкновенное.

— У меня есть выбор? — засмеялась Настя, впуская его в квартиру.

Михаил поставил коробку на стол и начал развязывать ленты. Настя с любопытством наблюдала, как изнутри появляются гирлянды, стеклянные шары и маленькие фигурки из фарфора.

— Михаил, ты собираешься наряжать ёлку? — спросила она, улыбаясь.

— Точнее сказать, мы собираемся это делать, — поправил он, улыбнувшись.

Настя почувствовала, как её сердце пропустило удар. Совместное украшение ёлки казалось ей чем-то по-настоящему интимным, почти семейным. Она вспомнила, как в детстве мама всегда доставала старую коробку с игрушками, многие из которых были семейными реликвиями. Теперь же она не могла вспомнить, когда последний раз доставала их сама.

— Тогда мне нужно кое-что принести, — сказала она и скрылась в комнате.

Когда Настя вернулась, в её руках была небольшая коробочка с потёртыми краями. Она поставила её на стол и открыла. Внутри оказались старинные игрушки: стеклянные шишки, ангелы с позолоченными крылышками, снеговики с облупившейся краской.

— Это игрушки из моего детства, — пояснила она. — Они всегда были со мной, куда бы я ни переезжала.

Михаил с интересом рассмотрел каждую фигурку.

— Тогда это станет нашей общей традицией, — сказал он.

Настя удивлённо подняла брови.

— Общей?

— Ну, мы ведь уже начали создавать свою историю. Почему бы не сделать её ещё немного ярче?

Его слова проникли прямо в её сердце. Она ничего не ответила, просто взяла один из старинных шариков и повесила его на ветку. Михаил тут же последовал её примеру, развешивая гирлянду, которая мягко освещала комнату.

Когда ёлка была украшена, Михаил отступил на несколько шагов и посмотрел на их творение.

— Это прекрасно, — сказал он.

Настя почувствовала, как её лицо заливает тепло. Она тоже шагнула назад, чтобы полюбоваться ёлкой, но неожиданно почувствовала, как Михаил обнял её за плечи.

— Спасибо, что ты есть, — тихо сказал он, и его голос был наполнен искренностью.

Настя почувствовала, как в её груди разлилось тепло. Она не ответила, но её взгляд говорил за неё.

После украшения ёлки Михаил предложил прогуляться до рождественского рынка, который развернулся на центральной площади города. Улицы, по которым они шли, были словно ожившая открытка: сверкающий снег под ногами, светящиеся окна, из которых доносился смех, и запахи горячего глинтвейна и корицы, окутывающие воздух.