Марионеточник

Вероника вышла из воды последней, оглянулась и всмотрелась туда, где у нормальных водоёмов должен быть противоположный берег или хотя бы горизонт, вздохнула и уселась по-турецки рядом с Гальяно. Им всем требовалась передышка перед ещё одним марш-броском по хребту то ли острова, то ли рыбы.

– Быстро вы, – сказала девочка-марёвка и помахала им рукой.

Подходить ближе она, кажется, не собиралась, и Ареса это радовало. На том берегу они оставили не только обувь, но и всё оружие. Даже волчий посох остался с той стороны, хотя Арес страшно не хотел с ним расставаться.

Вероника помахала в ответ, сказала:

– Мы старались.

– Как тут погодка, мелюзга? – спросил Гальяно и тоже помахал.

– На острове всегда хорошая погода, – ответила девочка и тут же добавила: – Какой же ты глупый.

– Да что ж такое-то? – пробормотал Гальяно. – Чем я ей не угодил?

– Много болтаешь? – предположил Арес.

Ему нравился Гальяно. И Вероника тоже нравилась. Арес был самым младшим в этой компании, но, чёрт возьми, как же ему хотелось быть одним из них! Не нанятым за бабки проводником, а просто другом. Если бы у Ареса спросили, хочет ли он обменять все полученные от Стэфа деньги на право считаться своим, он бы не раздумывал ни секунды. Деньги – дело наживное, а таких друзей ещё попробуй найди!

– Куда дальше?

Стэф присел на корточки рядом с Вероникой, с невозмутимым видом поправлявшей причёску. Только сейчас Арес заметил красоту и филигранность её гребня. Рука мастера узнавалась сразу и безошибочно: гребень в виде совы вырезал человек, создавший волчий посох. Хотелось бы Аресу посмотреть на этого Серафима! По нынешним временам мужик мог бы сколотить немалое состояние, продавая свои творения. Но Серафим много лет назад сгинул на болоте, а его талант унаследовала внучатая племянница Аграфена.

При мысли об Аграфене у Ареса нетерпеливо забилось сердце. Они уже близко! Осталось совсем чуть-чуть. Не может же этот остров быть таким же бескрайним как болото! Или может?..

– Сейчас узнаем, – ответила Вероника Стэфу, поправив гребень, затем встала, сделала шаг к марёвкам и позвала: – Эй, малыши! Вы проводите нас к Стефании?

– И Аграфене! – тут же добавил Арес.

Вероника кивнула, сказала:

– К Стефании и Аграфене.

– Проводим, – сказала девочка и спрыгнула с валуна.

Мальчик последовал за ней. Двигались они с поразительной для маленьких детей ловкостью и скоростью. Впрочем, пора прекращать видеть в них детей. Внешность обманчива. Они не дети, а монстры. Пора бы уже это понять.

– Тут недалеко. – Мальчик обернулся, посмотрел куда-то вглубь острова. – Они будут рады. Они играют с нами, но им всё равно грустно. Особенно Аграфене. Она скучает. – Мальчик посмотрел на Ареса, а потом улыбнулся: – По тебе.

На сердце от слов нежити враз потеплело. Арес расплылся в довольной улыбке.

– Я могу отнести ей твои воспоминания и всё, что у тебя вот тут. – Мальчик ткнул себя пальцем в грудь. – Она сможет пересматривать их как красивые картинки. Очень-очень давно я видел книжку. – Мальчик мечтательно улыбнулся. – Там были такие картинки! Я хотел забрать книжку себе, но она не разрешила.

Он с укором посмотрел на девочку.

– Не разрешила, потому что детей есть нельзя, – сказала она тоном взрослого, умудрённого жизнью человека. – А отдавать книжку за просто так тот мальчик не хотел.

– Какая высокоморальная нынче пошла нечисть, – пробормотал Гальяно едва слышно.

– А если бы тем мальчиком был ты, я бы разрешила ему тебя съесть, – сказала девочка, плотоядно ухмыльнувшись.

– Да что ж такое-то! Прокол за проколом! – Гальяно вздохнул. – Раньше дамы хотели съесть меня в фигуральном, а не в буквальном смысле. Видать, старею, теряю сноровку.

Ответом ему стал многозначительный взгляд Вероники и тяжёлый вздох Стэфа. Марёвка его тираду привычно проигнорировала.

– Мы идём? – спросил Арес, встав на ноги и ощутив в кармане тяжесть прибрежных камушков.

Девочка пожала плечами, развернулась на цыпочках и направилась вглубь острова. Мальчик секунду помешкал, а потом побежал следом. Арес мешкать не стал, потому что каждый сделанный шаг приближал его к Аграфене.

Стоило им отойти от берега, как остров перестал быть чешуйчатым. Он вообще перестал походить на остров. Под ногами пружинила уже привычная моховая подушка. То тут, то там мелькали «оконца» с чёрной болотной водой. И только ели здесь были не корявыми недоростками, а высокими красавицами.

Арес вытащил из нагрудного кармана свою уже полностью высохшую карту. Глупая затея, ведь карта его была самая обыкновенная и с этим странным местом ничего общего не имела.

С картой было что-то не так. Может быть, на неё повлияло длительное пребывание в болотной воде. А может, причины этакой трансформации лежали в иной, далёко не рациональной области. Теперь поверх привычной и уже почти наизусть выученной карты Арес видел другую – незнакомую. И эта другая светилась ровным серебристым светом. И на этой другой он отчётливо видел путь.

Стэф заглянул ему через плечо, ничего странного не увидел, но по озадаченному выражению лица Ареса понял, что что-то случилось.

– Что? – спросил он, снова посмотрев на карту. – Ты что-то видишь?

Арес кивнул и ткнул пальцем в середину карты, где свечение концентрировалось в яркую точку.

– Я вижу новый маршрут. Они вот здесь!

– А что с масштабом? – Стэф уже мысленно прикидывал расстояние до точки.

– Надеюсь, прежний.

– Тогда нам идти километров пять? Я прав?

– Это если по прямой, а по тому маршруту, который вижу я, около семи.

– А ловушки?

– Ловушек нет. – Арес ещё раз посмотрел на карту, добавил неуверенно: – Или они пока не проявились.

– Ладно, будем считать, что их нет.

– Ты как? – Арес оторвал взгляд от карты, посмотрел на Стэфа.

Выглядел тот, как всегда, но всё же в его холодных, как северное море, глазах читалась растерянность.

– Я нормально, – сказал Стэф и пошагал вперёд.

Его растерянность наверняка была связана со скорой встречей со Стешей. Даже с обыкновенной женщиной бывает нелегко. Что уж говорить о женщине, которая почти сто лет провела в этой… болотной резервации! Арес вздохнул. Ему вдруг стало по-настоящему жалко и Стэфа, и неведомую Стешу. Впереди их ждёт явно нелёгкий период адаптации и интеграции.