Марионеточник
Шрифт:
– Они сожрут нас раньше, – констатировал Стэф, прицеливаясь в одного из угарников.
Вид у него был решительный, но всё же Арес чувствовал, что Стэф колеблется. Если бы они не видели угарников в человеческом обличье, если бы не разговаривали с ними, было бы значительно проще, а так… Это всё равно, что убить соседа, который выпил лишнего и теперь дебоширит на твоём участке. Кстати, и участок им не принадлежит. Они на чужой территории.
– Вероника, есть идеи? – спросил Стэф, продолжая держать на прицеле ближайшего угарника.
Вероника не ответила, она тоже была занята тем, что шарила по карманам куртки. На мгновение Арес подумал, что
– В глаза лезут… – пробормотала она, сквозь стиснутые зубы. – Ни хрена не ви…
Она замолчала в тот самый момент, когда гребёнка воткнулась в небрежно скрученный пучок. Замолчала, замерла, уставилась перед собой широко распахнутыми глазами. Лицо её сделалось бледным и каким-то неживым. И только в глазах полыхали электрические разряды.
Болотные огни, рассеявшиеся над поляной и уже почти потухшие, разом ринулись к ней, закружились над её головой всё быстрее и быстрее. Через мгновение их кружение превратилось в нестерпимо яркую круговерть.
Арес вдруг подумал, что это похоже на беспроводную подзарядку. Вероника прямо сейчас, в эту самую минуту, заряжалась от болотных огней через ту костяную штуковину, что торчала у неё в волосах. Захотелось штуковину выдернуть, просто чтобы у Вероники не перегорел предохранитель, но Стэф не позволил, схватил Ареса за шиворот, оттянул подальше.
– Не лезь! – проорал ему прямо в ухо.
– А если она того?..
– Она не того! Это её место! С ней тут ничего не случится!
Хотел бы Арес быть таким же уверенным. Или хотя бы верить, что Стэф сам верит в то, о чём говорит, но правда была в том, что никто из них не понимал, что происходит. Хуже того, никто из них не знал, как помочь Веронике.
Всё закончилось так же внезапно, как и началось. Круговерть болотных огоньков вспыхнула в последний раз и разлетелась снопом белых, на глазах выгоравших искр. Вероника начала медленно оседать.
Они ринулись к ней все разом, но Гальяно оказался быстрее всех, подхватил, не дав упасть. Всеобщая растерянность длилась всего несколько мгновений, а потом Вероника моргнула, поправила гребёнку в своих волосах и сказала сиплым то ли от страха, то ли от волнения, то ли от восторга голосом:
– Ни хрена себе!
Глава 30
Гребень больно царапнул кожу. На этом боль закончилась. А на её место пришёл чистейший, выкристаллизованный восторг. Вероника вдруг поняла, что долгие годы жила на половинном заряде. Да что там на половинном! Она ощущала себя так, будто её внутренний генератор работал на минимальной мощности, а теперь врубился на полную катушку. Генератор врубился, и окружающий мир вдруг стал ярче, острее, вкуснее и фактурнее. Наверное, именно так чувствует себя человек, к которому возвращаются силы после долгой и изнурительной болезни.
Её силы тоже вернулись. Нет, не так! Ей словно открыли доступ к мощному и неисчерпаемому источнику энергии! Открыли внезапно, без предварительной подготовки и вводного инструктажа.
Или был инструктаж? Не в Вероникиной жизни, а в чьей-то другой, тоже связанной с этим местом!
– Своего не отдавай… Чужого не бери…
Этот ворчливый голос звучал прямо в её голове, заглушая восторженный звон, рождённый очнувшимися
от долгой спячки нейронами. Голос был Веронике знаком, хотя она точно знала, что быть такого не могло. И предупреждение тоже было знакомо. Впрочем, какая теперь разница?! Больше десяти лет назад она отдала болоту своё, а сейчас взяла чужое. Костяной гребень в виде совы, подаренный марёвками, оказался с подвохом. Он оказался этакой антенной, которая подключила Веронику к болоту. А может, не только к болоту? Хоть бы не только! Потому что расстаться с этим пьянящим чувством свободы и почти всесилия было невмоготу. Даже теперь, когда она не знала ещё и сотой части своих новых возможностей.– Ни хрена себе! – сказала Вероника полным восторга голосом и ласково потрепала всполошившегося Гальяно по голове.
– Надеюсь, это означает, что с тобой всё в порядке.
А это Степан. Степана по голове не потреплешь, потому что не допрыгнешь, но забота его всё равно приятна.
– Более или менее, – ответила Вероника, изрядно покривив душой. Потому что «менее» было несравнимо больше, чем «более». Аж в ушах звенело!
– Ты бы поторопилась!
А это Арес. В его взгляде – испуг и надежда. Славный парень, хоть и дурной. Но дурь эта у него от молодости и переживаний. Со временем она пройдёт, и из задиристого мальчика Паши получится прекрасный мужчина.
– А куда спешить? – спросила Вероника, поправляя в волосах гребень.
Можно было и не поправлять, такую вещь невозможно потерять. Коль уж она тебя нашла, навеки будет с тобой.
– А вон посмотри, кто к нам идёт! – Арес дёрнул подбородком в сторону приближающихся угарников. – Если мы не уберёмся, из нас сделают барбекю!
– Не сделают. – Вероника запрокинула лицо к небу, всмотрелась в темноту, прислушалась к шороху крыльев.
– Мне бы твою уверенность! – простонал Арес.
– Очень хочется верить, что она чем-то подкреплена, Ника, – поддакнул Гальяно. – Я ещё слишком молод, чтобы умереть в безвестности.
– Мы можем избежать жертв? – спросил Степан, и вопрос его не показался Веронике таким уж странным.
Она прекрасно понимала, что он имеет в виду. Он не хочет убивать угарников. Наверное, это что-то иррациональное, если не сказать, сентиментальное, но лучше всё-таки постараться обойтись без жертв.
– Дайте мне пару минут, – сказала она, закрыв глаза. – Присмотрите тут…
Кажется, они ей что-то говорили, пытались возразить, куда-то тянули – она не слышала и не осознавала. То, что она собиралась сделать, требовало полной концентрации не только сил, но и внимания. Несколько минут они точно справятся без неё. Должны справиться.
…Вода не её стихия. Но если требовалось, с водой она тоже умела управляться. Навык этот она прокачала в той незабываемой поездке на Севера, когда пришлось противостоять силе, полностью состоящей из воды и снега. И всё-таки понятнее и ближе Веронике был огонь. Ей нравилась его непредсказуемость. Ей нравилось обуздывать его горячий норов…
…Так было до того, как костяной гребень оставил свою кровавую метку на её коже. Так было до того момента, как она «подключилась» к Мари…
…Несмотря на испепеляющий жар, вода была близко. Вероника чувствовала её присутствие и приближение. Ей понадобилось время, чтобы понять: вода не просто близко, вода идёт на её зов, поднимается с самых глубин, с яростным шипением прорывается сквозь слои раскалённого, вечно тлеющего торфа. Она позвала, и вода откликнулась, ринулась туда, где была хозяйкой много веков назад…