Маша

– Бросить всё? Всех вас? Тебя, Марину? Вов, это несправедливо! Я не смогу без вас, пойми! Вы все, что у меня есть в этой жизни!

Вова старался говорить твердо и уверенно, надеясь меня убедить:

– Сестричка, послушай меня сейчас очень внимательно. Такая возможность выпадает раз на миллион. Я не могу бросить сейчас свою маму, она болеет сильно. Да и дом тоже бросить никак не могу. У матери никого, кроме меня нет. Она без меня не сможет. А Марина не уедет без меня, даже чтобы тебя поддержать. Мы с ней уже почти семья, и когда поженимся – вопрос времени. С этим тоже затягивать не будем. Но ты получила редкий шанс, который выпадает в нашей непростой жизни не каждому. Наша группа была лишь маленьким стартом. Пришла, наконец, очередь, сделать уверенный шаг вперед. Ты знаешь, какой у тебя шикарный вокал и как ты талантлива, – я молча его слушала, стараясь сдержать слезы, – Не отказывайся от него. Подумай хорошенько, прежде чем сказать твердое “нет”.

Я всхлипнула, и честно сказала:

– Мне страшно.

– Я понимаю, – Вова продолжал меня убеждать, с каждым словом вливая уверенность, – всегда страшно отрываться от родных, покидать место, где твои близкие и друзья. Но эта повседневная рутина не для тебя. Ты что, всю жизнь хочешь работать продавцом? И наши старания с Владом пройдут зря, и мы не услышим нашу милую и красивую солистку на популярных радиостанциях. Мы к этому два года шли, Маш. Новый город – это новая жизнь. И я уверен, что она будет ярче и насыщенней, чем прежняя здесь. Тем более, ничто нам не помешает приезжать друг к другу в гости.

– А что он просит взамен? – тревога сжала мое сердце.

– Не совсем тебя понял. Кто просит?

– Этот твой продюсер. Что он хочет взамен? От меня. Надеюсь ты не забыл, что я могу вести себя неадекватно. Ведь он – не ты. Я же боюсь их всех, – тихо закончила я.

– Если ты о том, о чем подумал и я, то не переживай. У нас с ним личный расчет. От тебя он ничего такого требовать не будет, и тем более не будет склонять к близости. Он знает, что с тобой случилось. Я вкратце ему рассказал, не вдаваясь в подробности. Прости, но мне пришлось. Он должен был узнать, чтобы случайно не сделать что-то такое, что может еще больше навредить твоей психике. И он понял и принял. Тебе с ним будет так же спокойно и легко, как и со мной. Он найдет подход к любому, даже к такому испуганному воробушку, как ты. Он очень хороший человек, поверь мне на слово. За ним ты будешь, как за каменной стеной, и даже больше. А уж его талант с моим в сравнение не идет. С ним ты покоришь не только один наш маленький городок, но и все остальные города России, в том числе и большие. Москва ждет тебя, Маша.

– А Марина знает, что если я соглашусь, то уеду?

– Знает.

– И? Что она думает по этому поводу?

– Она расстроена, Мань, – честно ответил Вова, – Но тоже хочет, чтобы ты продолжила развивать свой талант далеко от этого глухого городишка.

В дом зашла Катя и бросила ключ на тумбочку у входной двери.

– Хорош трепаться, – крикнула она мне, снимая туфли, – мне телефон сейчас будет нужен.

Я кивнула ей, и быстро проговорила в телефонную трубку:

– Я подумаю, Вов. Обещаю взвесить все за и против. Мне нужно класть трубку.

Катя подошла и встала рядом со мной, уперев руки в бока, торопя взглядом побыстрее закончить разговор.

– Хорошо, – ответил мне друг, – сегодня вечером мы с ним договорились, что он придет ко мне на ужин. И ты приходи, сестренка. Как раз познакомишься с ним и сама убедишься в том, что он абсолютно для тебя безопасен, но как воздух необходим. Он – твое будущее! – Это прозвучало скорее, как приговор, а не как обещание, подумала я.

Катя, в нетерпении, сильно толкнула меня рукой в плечо. Я бросила на нее быстрый взгляд, и торопливо спросила:

– Во сколько точно мне нужно быть у тебя?

– Он приедет к восьми, а ты приходи пораньше. Успеешь подготовиться морально. Да и мне так будет спокойнее.

– Договорились, братик. До вечера.

Я поспешно положила трубку, и пошла на кухню готовить к обеду макароны и куриные котлеты, потирая ушибленное плечо. Мне есть над чем подумать. Пока буду готовить, буду размышлять. Это моя привычка. Готовить и думать. Катя уже села в кресло возле столика с телефоном, набирая номер. Этот разговор будет долгим, заключила я, зная ее даже лучше, чем себя. Раз села, значит часа на два. Видимо на горизонте засиял новый богатый ухажер, а это значит его надо умело "окучивать", чтобы быстро не слился. Чем Катя капитально и занялась, поджав под себя длинные ноги и переходя на невинный, льстивый тон. При этом откровенно флиртуя. Ну прям ангел во плоти!

Я должна буду переехать в Москву и работать там под руководством Вовиного хорошего друга, думала я, заканчивая перемешивать куриный фарш со всеми необходимыми ингредиентами и ставя сковороду с маслом на плиту. Это был шанс на новую жизнь, подальше от моего города, подальше от моей семьи и от всего того, что случилось со мной в прошлом. Выход в свет. Шаг в большую и новую жизнь.

Масло зашипело, и я отправила на сковороду первую партию котлет. Я доверяла Вове. Если он сказал, что продюсер талантлив и так же будет ко мне относиться, как и Вова, значит так оно и будет.

Теперь уж мне точно придется показать всем свое лицо и придумать интересную историю моей жизни. Именно! Звезды не ходят со своими настоящими именами, и их жизнь часто отличается в журналах от настоящей. Вова не однократно говорил мне об этом, строя планы, вместо меня, на мое радужное будущее. Если бы это еще могло поменять некоторые чудовищные моменты из моей жизни, я бы с ума сошла от радости.

Котлеты были готовы, источая ароматный запах по всей кухне. Как раз закипала вода для макарон.

Я, конечно же, соглашусь. Такой шанс может только дура упустить. А я себя таковой не считала. Ясно, что меня страшил большой город. Неизвестность дальнейшего будущего страшила еще больше. Но…

Возможно, я буду дальше от Максима. Стану знаменитой. Богатой. И, может быть, тогда у меня появится шанс ему отомстить.

Ближе к часу дня, когда мы втроем в гробовой тишине пообедали, новый скандал сотряс наш дом. Матери с сестрой я сказала, что просто решила поехать поработать в Москву. Конечно, продавцом. Хотела бы я посмотреть на их лица, когда меня покажут по телевидению.

От услышанной информации Катя сразу обезумела. Вцепившись в мои волосы, сестра кричала, что я – "дворняжка", и никакая Москва мне не светит.

– Размечталась, посмотрите на нее, – говорила мать, вторя сестре, – В той Москве тебе только на трассе работать. И то, не вариант. Ни рожи, ни кожи!

Я тяжело вздохнула, и вырвавшись из рук разбушевавшейся от гнева сестры, отбежала на безопасное расстояние, спрятавшись за небольшой преградой, в виде спинки старого, огромных размеров, кресла, на котором любил сидеть папа после тяжелого рабочего дня, до того, как трагически ушел из жизни:

– Здесь оставаться я смысла тоже не вижу. В этом городишке много не заработать. Хотя, у Кати это прекрасно получается. К сожалению, таким способом, как зарабатывает моя сестра, я зарабатывать не умею и не хочу.

Катя бросила на меня злой взгляд:

– Я смотрю, ты храбрости набралась. Сейчас, как всеку, такая красивая будешь, что даже дворником работать не возьму. В Москву она поедет.... А за домом присматривать кто будет?

– Ты будешь! Давно пора уже учиться таким простым, но обязательным вещам для любой женщины. Ноги раздвигать легко, конечно, но и работа по дому тебя не убьет.