Мастер убийств

Все верно. Потому, что у Ника был точно такой же приказ. Убить! Для начала он попытается похитить англичанку у похитителей. Он постарается использовать для этого каждую возможность. Но если все окажется напрасным — он убьет лесбиянку.

Убьет Алисию Тодд. Коли уж Западу не по силам удержать в своих руках ее знания, ее новое открытие, то и Востоку она не достанется. Убьет! Англичанка не достанется никому, кроме Господа или Дьявола! Но номер третий не стал забивать себе голову дурацкой мистикой.

Ник швырнул на громадную кровать чемодан и раскрыл его. Из тайничка под фальшивым дном он достал плоскую черную карточку с нанесенной белой гравировкой. Он отнес ее на стол и взял ручку.

Сейчас ЭКС слишком уж увлекся формалистикой, подумал он. Но госдепартамент настаивал на имеющих юридическое обоснование смертных приговорах. В случае грядущих разбирательств — скажем, суд над военными преступниками или еще что-нибудь подобное — у ЭКСа окажется на руках юридическое обоснование каждого убийства и цепочка, связывающая начальника и непосредственного исполнителя. Ухмылка Ника посуровела, Все это была мутотень, способная потрафить лишь педофилам в кружевных штанишках, но ему приходилось с ней считаться.

Он взглянул на черную карточку. Наверху ровным готическим шрифтом было отпечатано: «Ордер на смертный приговор».

Далее следовал целый абзац мелкого текста, который Ник не стал читать: он знал наизусть каждое слово.

В тексте оставались пробелы, для внесения десяти фамилий. Разумеется, думал номер третий, разумеется, десятка убийств вполне достаточно. Даже в подобном дурно начавшемся задании, как это.

Он опустил ручку и взял карандаш. Едва касаясь бумаги, так, чтобы можно было без труда стереть, Ник вписал в пропуск: «Алисия Тодд?».

Он надеялся, что ему не придется ее убивать. Это означало бы, что работа сделана крайне небрежно, не доведена до конца. А ему было любопытно увидеть: что же это за штуковина, которую выдумала англичанка.

Как назвал изобретение Хоук? Райской пилюлей?

Глава 2 ПЕРВЫЙ ПАУК

Арендованный «пежо» рванул по прибрежной дороге. Только что пробило полночь, и серебряный серп луны опрокинулся в воды залива где-то на востоке, словно скинутый в море высочайшим в Танжере минаретом. Слева от него в залитых лунным светом волнах покоился лоснящийся пролив, а с берегов помаргивали гибралтарские и алжирские огоньки — электрические насекомые в напоенной ароматом сентябрьской ночи.

Ник удерживал приличную скорость, пока не промчался мимо древнего заброшенного маяка. Здесь он съехал с шоссе: его путь лежал на восток через Кейту, по мощеной дороге к оконцовке мыса Малабата, где жила Гей Лорд.

Картер все время зорко всматривался в зеркальце заднего обзора. Если его и преследовали, то с потушенными фарами и на приличном расстоянии. Луна быстро опускалась на западе, но все же в ее свете был хорошо виден участок дороги примерно в четверть мили. Ник надеялся, что хвоста за ним нет, но ему было необходимо знать это наверняка. За очередным крутым поворотом он заметил колею, уводящую прочь с дороги. Картер резко ударил по тормозам, бросая машину вбок по выбоинам, и въехал под тесное сплетение акаций. Здесь он вырубил мотор и фары и тут же выхватил из наплечной кобуры люгер. Машина стояла в тени деревьев, а в ней неподвижно, словно будда, сидел номер третий — туго скрученная человеческая пружина, скрытая под непрезентабельной внешностью Кеннета Людвелла Хьюза. И пока Ник высматривал преследователей, он думал, что «образ» мистера Хьюза уже доставил ему массу неприятностей. Продолжать разыгрывать из себя пропойцу становилось все сложнее. Администрация отеля даже не хотела дать ему напрокат «пежо»!

За перелеском, в колее, Ник внезапно увидел что-то тускло блеснувшее бело-желтым светом. Чисто из любопытства и для того, чтобы размять ноги, Ник вылез из машины и, прячась за ней, стал рассматривать «что-то» в темноте. Он подцепил это носком сделанного на заказ в Лондоне ботинка, принадлежащего мистеру Хьюзу, и улыбнулся уголком рта. Презерватив. Они валялись вокруг дюжинами! Оказывается, он набрел на публичный дом под открытым небом! Слава Богу, что еще не нарвался на самих любовников. Ник вернулся к машине и набил, но не запалил трубку: он с тоской вспомнил о запасе длинных, с позолоченным фильтром сигарет в своем нью-йоркском пентхаузе [2] … От трубок, которые он не переваривал, язык становился словно обваренным, а от сигар ему просто делалось дурно. Но этот писателишка, Хьюз, почему-то предпочитал трубку! Фу, мерзость!

2

Penthause — дом на крыше (англ.).

Вот теперь Ник удостоверился в том, что за ним не увязался «хвост». Он врубил фары и вновь бросил «пежо» по шоссе к Пунта де Фуэго. Это был, как указывал путеводитель, небольшой клочок земли, который, не доходя до оконцовки мыса, отходил влево. Найти его не представляло никакого труда, так же, как и отыскать Гей Лорд.

Ник днем зашел в ее туристское бюро и спросил хозяйку, прекрасно зная, что ее нет. Зато за стойкой он обнаружил молоденькую арабскую девчонку, в самой короткой из возможных юбчонок и в самой возможной из тесных кофточек, которую и принялся планомерно утомлять. Во время разговора с алкашом-штатником девчонка неутомимо жевала резинку и выдувала пузыри.

Притворясь вусмерть пьяным, Ник вцепился в стойку и принялся выдавать историю о том, как они с мисс Гей очень старые приятели. Прямо еще с Гонконга. И что он должен повидаться с ней перед тем, как умотает из Танжера.

И вот на плохом французском, и ужасном испанском девушка попыталась ему объяснить: женщина, которой принадлежит агентство, больна, очень больна, и ее не будет несколько дней. Иншалла! Одному лишь Аллаху известно, когда она вернется на работу. И на время болезни у нее, клерка, есть строжайший приказ: ни в коем случае не беспокоить владелицу! Розовый пузырь появился изо рта и лопнул, облепив накрашенные губки ошметьями резинки. И девка уже вновь собралась почитать свой комикс, когда Ник выудил из кармана пятидесятифранковую банкноту. Он покачнулся и словно невзначай всунул ее в вырез кофточки под фальшивые сиськи, а затем сказал:

— Ща я пойду, а ты брякни мисс Лорд и передай, что ее хочет видеть старина Кенни. Кенни Хьюз из Гонконга! И скажи, что у него для нее приветик от ребят из загородного клуба «Пурпурный Дракон». Она обязательно вспомнит. Вот, я запишу тебе название, киса!

Он сгреб с угла одну из рекламных брошюр и, нацарапав на полях «Загородный клуб „Пурпурный Дракон“», отдал ее девушке.

— Передай, что я перезвоню в течение часа, лады? — Ник хитро уставился на ее «груди». — Если все сделаешь хорошо, засуну туда еще пятьдесят франков. О’кей, кроха?

Похоже, что все было действительно о’кей. Ну а затем Ник стал делать вид, будто «клеится». И был высокомерно извещен о том, что у нее уже есть постоянный парень и что она никогда не станет путаться с неверным. Чувствуя огромное облегчение, Ник пошатываясь вывалился на улицу. Вот была бы потеха, если бы девчонка согласилась!

И, перезвонив в туристическое агентство где-то через час, Картер получил ответ. Мисс Лорд будет рада принять его у себя в любое удобное для Ника время. И все. Но этого было вполне достаточно. Вот он и поехал.

Ник остановил «пежо» возле дорожного знака. На четырех языках (английском, французском, испанском и арабском) ему объяснили, что Лунная Тропа сворачивает на запад. Он въехал в узенькую, оказавшуюся еще уже чем «презервативная», аллею и стал медленно и осторожно двигаться вперед. Повернув несколько раз, Ник увидел щит, на котором было выведено «Вилла Гей».

С некоторой дрожью от предвкушения встречи Картер подумал: вот она, моя девочка. Ведь Гей Лорд была одной из немногих — если считать все те сотни, делившие с Ником постель, — которую он никак не мог забыть! А подобная сентиментальность вовсе не подходила Николасу Джей Хантингтону Картеру.