Мастер убийств

— Постарайся, и главное — покороче. — Он надеялся, что она не станет елозить головой по ноге в столь опасной близости от его паха. Еще, чего доброго, он живенько вспомнит «старые добрые времена» и тогда совсем не сможет соображать.

Гей заговорила:

— Меньшей из двух групп заправляет старый ренегат по кличке Эль Лобо — Волк. Раньше он держал в кулаке всю организацию. Это было во времена, когда «Пауки» убивали почти всех нацистов. Правда, НЕКОТОРЫХ приходилось отпускать, чтобы «Пауков» не смогли ни в чем заподозрить. В то самое время я и вступила в игру. Для ЭКСа я вела полный учет нацистов, которые остались в живых: создала специальную сеть с резиденциями в Каире и Александрии, которая охватила почти весь Ближний Восток. Мои агенты следили за фашистами: куда направляются, чем занимаются, их новые профессии и фамилии — в общем, всякое такое. Я достаточно умело выполняла задание, потому что Эль Лобо мне помогал. Он ненавидел всех наци без исключения и, прекрасно зная, что я работаю на ЭКС, разрешал передавать информацию в Штаты. Для того чтобы и остальные, те, которых отпустили «Пауки», все равно оставались под «колпаком». Старому волку это нравилось.

— Еще бы! Мне тоже, — пробормотал Ник. Ему хотелось, чтобы она замолчала. Девушка его достала. Она умышленно вела себя так, чтобы он ни на минуту не забывал о той гонконгской ночи, которую они провели вдвоем.

— Затем появился какой-то чужак, который увел за собой большую часть «Пауков». Каким-то образом ему удалось вломиться в организацию и с помощью оружия и денег завоевать авторитет, — продолжила Гей. — Вот ЭТОТ нацистов любил. И фашистов перестали убивать. Вообще. Этот человек прознал про то, что я работаю на ЭКС, и пришел, чтобы заключить со мной сделку. Не сам, конечно. Послал своего связного. А сделка заключалась в том, что хотя этот парень и ненавидел ЭКС и его агентов, но вполне был готов к сотрудничеству! Он хотел, чтобы я продолжала посылать в Вашингтон рапорты о том, где скрываются нацисты.

Ник беззлобно рассмеялся:

— Понятно. Только рапорты дутые, так?

— Верно. В Вашингтоне будут продолжать считать, что все бывшие наци у них в кулаке — ан нет! Этих гадов никто и никогда больше не сможет найти.

— Так-так. И ты, значит, пошла на это? Заключила сделку с этим новым паучьим боссом?

Гей затихла. После паузы она произнесла:

— Я притворялась. На самом деле я никогда не стала бы делать ничего подобного. Но у этого мерзавца оказались такие связи в Вашингтоне и по всему миру, что он без труда смог бы расколоть мою игру. Так что пришлось выдумывать нечто иное. И я нашла выход, Ник, правда. Я стала изменять рапорты в ЭКС настолько, чтобы там смогли понять, что я двойной агент. А для равновесия завела свое личное досье, понимаешь?! В общем, делала так, чтобы по возвращении в Вашингтон можно было переписать все дутые рапорты наново за час! Вот. Клянусь, это так! Доказательства при мне. Досье, имею в виду то, настоящее, лежит в сейфе, в рабочем кабинете. Могу показать…

— Ну что же, если все твои слова — правда, — пробормотал Ник, — то я постараюсь помочь. Пока не знаю, каким образом, но попытаюсь…

— Попытайся, — вздохнула Гей. — Ведь если ты этого не сделаешь — мне конец. Положи-ка фонарик сюда.

Она повернулась на спину и вынула из кармашка черного пеньюара какую-то штуку, которая в сиянии тонкого луча засверкала словно бриллиант. Она встряхнула крошечный стеклянный флакон, и внутри его звякнуло так, будто там перекатилась горошина. Но это оказался не горох. Ник уставился на какое-то суставчатое тельце.

Этот комочек оказался иссохшими останками паука. Черного паука! Мерзость! Ник почувствовал, как содрогнулась Гей. Кто-то явно рыл ей могилу!

Женщина произнесла:

— Все члены организации — обеих фракций — для удостоверения своей личности носят во флаконах ЖИВЫХ пауков. Когда кого-то приговаривают к смерти, ему доставляют дохлого черного паука. Этого прислали со вчерашней почтой!

Ник взял флакон из ее руки и метким броском отправил его в корзину для использованных бумаг. Грубо работают, подумал он. Грубо, зато эффектно! «Черная метка»! Прямо из романа Стивенсона!

Гей снова принялась хныкать, все теснее и теснее прижимаясь к нему:

— Я так перепугалась, — задохнулась она от рыданий, — просто ужас, правда, Ник! Но ты себе этого не можешь представить! Ты-то никогда ничего не боялся!

Веселенькое дело, подумал Ник, да она же совершенно растеряла свои профессиональные навыки! Куда подевалась выдержка? Трезвое мышление? Взять хотя бы открытые шторы и какого-то махрового дилетанта у ворот. Да даже если бы Гей Лорд не поймали за руку на «двойной игре», даже если бы она не скомпрометировала себя, — все равно для нее самое время уходить на покой. Алчность губительна!

Ник задумался о том, кто мог ее выдать. Например, Хоук. Это запросто. Если он допер, что она — предательница. Или приняв за предательство то, до чего он допер. А быть может, англичане? Этим ребятам абсолютно наплевать на то, что Гей — агент ЭКСа. Если девушка встала на их пути, то… Вся неприятность и горечь подобной ситуации состоит в том, что двойного агента в конце концов выдает либо одна, либо другая сторона, на которые он работает. Такова жизнь, такова смерть…

Что-то вроде шестого чувства уже какое-то время не давало покоя номеру третьему, но он не форсировал его, хотя и не отмахивался от «предвидения». Ник позволил ощущению захватить его мозг, и теперь некоторые частности стали постепенно складываться в пока еще неопределенную картину. Скажем, человек, уведший за собой основную часть «Пауков». Известно, что он ненавидит ЭКС, имеет связи в Вашингтоне и по всему миру! Медленно-медленно наползающий дым стал окутывать невидимку и выявлять его форму. «МО»! «Модус Операнди»! Ник вспомнил туманную лондонскую ночь несколько лет назад. Опоздав всего на какие-то секунды, номер 3 упустил из виду одного человека и теперь понял, что всю жизнь будет проклинать себя за эту глупость.

Небрежно, надеясь на чудо, на то, что ответ, который он получит, будет совсем другим, Ник спросил:

— Итак, давай вернемся к миссии «Сафо»: как тебе удалось разыскать Алисию Тодд и Тасю Лофтен — англичанку и русскую разведчицу?

— Их нашли «Пауки». Группа Эль Аобо. Это было просто. Но в чем дело? Разве так уж важно, КАКИМ ОБРАЗОМ мне удалось их разыскать?

— Чертовски важно! — заметил Ник хамовато. — И еще — у этого парня, ну, вожака большей группы «Пауков», как, имя хотя бы имеется?

В темноте Ник почувствовал, как она, вся дрожа, попыталась притиснуться к нему поплотнее.

— Как бы тебе сказать, Имеется, но оно совершенно жуткое. Иуда.

Картеру показалось, что он наступил босой пяткой на змею! Ведь он надеялся, что этот человек умер — если, конечно, существо по имени Иуда можно назвать человеком! И, как ни крути, в этом промахе был повинен только он: не следовало опаздывать в ту страшную ночь в Лондоне! Эти проклятые несколько секунд!

Рядом с ним на постели зашевелилась Гей:

— Ник, не лучше ли нам будет убраться отсюда? — Ее запах тяжело бил ему в ноздри. Она перекатилась на бок и прижалась тяжелыми грудями к его телу, и это упругое прикосновение сквозь тоненькую черную материю было теплым и мягким. — Потому что, если мы остаемся, то можно… ну, в общем, сам понимаешь… Это, наверное, наша последняя встреча. Судя по всему, мы больше никогда не увидимся и мне придется вытравить тебя из сердца!

Ник снова осветил фонариком циферблат. Еще слишком рано. На рассвете с моря поднимется густой туман. Сейчас нет луны, но остались звезды. Он не может допустить, чтобы их с девушкой засекли. Кеннет Людвелл Хьюз обязан возвратиться в Коста Браву невредимым и незамеченным.

— Мы выедем отсюда перед самым рассветом, — сказал Ник. — Когда туман гуще всего. Собирай барахло, поедем в Танжер. Я там буду крутиться где-нибудь поблизости, пока ты не сядешь в самолет. Это все, на что ты можешь рассчитывать! Запомни: мы незнакомы и говорить друг с другом не должны.

— Думаешь, они постараются достать меня в аэроп-ппорту?..

Ник раздраженно бросил:

— Сказал же, что буду неподалеку! Я пока не разучился работать, Гей!

Она свернулась калачиком у него на коленях.