Монохром

Прикрыв веки и нахмурившись, Бернард промямлил что-то неразборчивое. Юэна

умиляло его смятение, которое тот пытался отчаянно скрыть. Он чмокнул Берна

в губы и смело опустился ниже.

Задрав ему футболку до ключиц, сперва он приник поцелуем к соску. Юэн хотел, чтобы ощущения у Бернарда шли по нарастающей, хоть и сам до дрожи сгорал

от желания приступить к другому.

Над ухом раздался томный сбивчивый выдох, и на затылок легла ладонь. Такая

тёплая, и такая уже родная. Плавно двигаясь на бёдрах Берна и настойчиво

прижимаясь своей нижней частью к его, Юэн мягко прикусывал соски, нежно

втягивая их и лаская, широко проводил по ним языком и очерчивал окружности.

Тёрся кончиком носа о грудину. Потом переместился ниже, покрывая короткими

и влажными поцелуями напрягающийся пресс. Юэн задержался с поцелуями

ниже пупка, порой намеренно упираясь горлом Бернарду в поднявшийся бугорок

между ног. Кожа около линии штанов, где начиналась мелкая поросль, была

особенно чувствительной, поэтому Берн то и дело мелко вздрагивал от

дразнящих ласк, приглушённо вздыхал, издавая низкие бархатные стоны.

Медленно качая бёдрами, он перебирал Юэну волосы. И мягкие пальцы его

двигались уже чуть более хаотично, хотя прикосновения по-прежнему

оставались заботливыми.

Тяжело дыша и уже буквально сходя с ума от нетерпения, Юэн стянул с Берна

спортивные домашние штаны. Устроился поудобнее и томно потёрся через

нижнее бельё подбородком и носом об твёрдый, подобно камню, член.

— Ю…

Он приник губами к ткани и жарко выдохнул, отчего Бернард низко и довольно

простонал. Звук его голоса вихрем закружил оставшиеся мысли, Юэн на секунду

замер, переводя дыхание. Он подцепил пальцами тугую резинку, из-под которой

уже выглядывала оголившаяся от крайней плоти набухшая головка, и потянул

трусы вниз. Упираясь в кровать локтями, Бернард приподнял таз, позволяя себя

раздевать.

Его член подрагивал, и Юэн плавным движением взялся за основание, будто за

гитарный гриф. Бернард сбивчиво прокашлялся, и Юэн на мгновение перехватил

его пьяный взгляд. Горячая плоть приятно грела ладонь. Он прикрыл глаза и

неосознанно затаил дыхание от вспыхнувших эмоций, отдающихся в

подушечках пальцев сильной пульсацией. Его сердце колотилось так, будто он

бежал кросс.

Жарко выдохнув, Юэн провёл по члену губами, чувствуя неровности вен и жар, исходящий от ствола. Кончиком языка лизнул уздечку и прошёлся по гладкой

головке, вбирая в себя капли предсеменной жидкости. Бернард громко заскулил и

стиснул пальцами плед. Его член резко дрогнул, на мгновение отдалился, а потом

вновь приник Юэну ко рту.

Стискивая основание ладонью и перебирая пальцами, Юэн ласкающим

движением кончика языка вновь провёл по уздечке, обрисовал края головки, чувствуя, как вспыхнули щёки. С каждой секундой он распалялся только

сильнее, увеличивая интенсивность ласк и скорость. У Берни задрожало бедро и

он откинулся на кровать, издав на выдохе жалобный полустон.

— Ю…

Юэн жадно слизывал проступающие вязкие капли, смешивал со своей слюной и

размазывал языком по необычайно гладкой и нежной коже, упиваясь довольными

вздохами и низкими стонами Берни. Мысли путались от накалившегося

возбуждения между ног. Плавно двигая корпусом, он невольно потирался

промежностью об кровать.

В ладонь отдавалась бешеная пульсация, и Юэн, широко проведя языком снизу

вверх, от самого основания, наконец заглотил головку, плотно смыкая губы под

самым венчиком. Двинув бёдрами, отчего член вошёл глубже, Бернард громко

застонал. Юэн вздрогнул и интуитивно закашлялся, когда ощутил нажим на

корень языка.

— Прости. Ты как? — моментально забеспокоился Бернард, приподнявшись на

локтях.

— Порядок, — ответил Юэн, возвращаясь к тому, на чём остановился.

Он сразу поджал губы под краями головки, добросовестно обхаживая её языком, и Берн с громким стоном опустился обратно на кровать.

— О, чёрт…

Свободной рукой Юэн коснулся его пресса, поглаживая напряжённые мышцы и

рисуя окружности вокруг пупка. Он не опускался низко, предпочитая уделять

особое внимание верхней части. Главным образом потому, что хотел изучить

каждый её дюйм языком по несколько раз, да и просто будоражило ощущение, когда он касался гладкой и горячей кожи, срывая с губ Берни стоны и тяжёлые

обрывчатые вздохи. Это было лучшей наградой и усладой. И неплохим десертом.

Плотнее обхватывая губами и не жалея слюны, он скользил языком по краям

головки и впивался самым кончиком в уретральное отверстие, до

головокружения ласкал уздечку. Бернард не скромничая стонал, прикусывал

губы, касался своих волос и взъерошивал их. Потом пальцы его опускались на

кровать и до побелевших костяшек сминали плед. Юэн специально выбрал такое

положение, в котором попутно можно было бы наблюдать за ним. Он жаждал, чтобы Берн чаще представал таким — довольным и изнывающим от

наслаждения. Юэн даже не сомневался, что теперь точно будет просить

«добавки».

— Ю… — взъерошивая каштановые волосы, выдохнул Бернард, когда Юэн всё

же опустился немного ниже, постепенно привыкая к новым необычным

ощущениям. — Стой… я… я очень близко…

Покорно остановившись, Юэн приподнял голову, и с его губ сорвалось мягкое

причмокивание. Горячая плоть пульсировала в ладони и явно никакой остановки

не желала. Сердце в груди тоже колотилось, готовое сломать рёбра. Берн, конечно, молодец, что предупредил, но чего он ожидал?..