Монохром

пальцев. Берн провёл языком по его шее до яремной впадинки, склонился к

грудине, широко лизнул и примял губами сосок, при этом нежно захватывая

пальцами другой. Вдоль позвонков побежали мурашки, и Юэн зарылся рукой в

каштановые мокрые волосы.

Постанывая от головокружительных ласк, он сам не понял, в какой момент они с

Берном вдруг поменялись местами и Юэн оказался осторожно прижат к

скользкой от влаги стенке. Берн вернулся к губам, и язык его двигался с

чувственной настойчивостью, а руки гладили пресс, бёдра и… шрам. Всякий раз

Берн касался его так аккуратно, будто от одного неверного движения тот мог

обратиться в открытую рану и закровоточить.

Распаляясь с каждой секундой всё сильнее, Юэн развязно лизнул Берни губы и

щёку, скользнул пальцами по бокам, стиснул ягодицы и мягко шлёпнул по ним.

Игриво приподняв бровь, Берн склонил голову набок. Между его припухших от

поцелуев губ озорно показался кончик языка.

Юэн развернулся спиной, уперев ладони в стенку душевой кабинки. Бернард

приник губами к его влажному плечу и протиснулся членом между бедёр. Крепко

обхватил за корпус, нежно поглаживая и приминая пальцами чувствительные

соски. Юэн опустил руку ниже пресса, с блаженством осознавая, как приятно и

ненавязчиво Берни об него трётся, попутно лаская мочку уха. Согнув в локте и

приподняв другую руку, он зарылся пальцами ему в волосы.

— Би, — прошептал он, поворачивая голову и ловя желанные губы в поцелуе, —

хочу, чтобы ты оказался внутри.

Просьба прозвучала низко и хрипло. Юэн никогда не старался специально

придать своему голосу хрипоты. В разные жизненные моменты она проявлялась

сама. Однако он давно понял, что Берну это дико нравилось. Нравилось ещё до

того, как они впервые поцеловались.

— Хочешь прям так? — прошептал на ухо Бернард. — без… всего?

— Было бы неплохо, — улыбнулся Юэн. Они не первый раз занимались

любовью в душе, поэтому в ванной комнате уже давно было припрятано всё

необходимое. Как и в гостиной. В мастерской и даже немного на кухне. —

Однако смотри сам. Мы ещё не пробовали без, но мне как-нибудь хотелось бы…

сравнить ощущения. В моральном плане это звучит очень привлекательно…

Бернард приник губами к его шее и низко загудел, проходясь подушечками

пальцев по бокам и бёдрам. Он томительно медленно продолжал притираться

промежностью, это было невообразимо приятно, но только сильнее распаляло

желание. Юэн знал, что Бернард никогда специально не дразнился. Просто ему

так нравилось. А у Юэна после долгих прелюдий обычно никаких мыслей в

голове, кроме одной, не оставалось.

— Мне тоже очень хотелось бы без, — тихо сказал Берн, и вибрация его голоса

отдалась Юэну в шею, — Только ты и я в максимально доверительном

контакте…

Прикрыв веки, Юэн склонил голову набок и облизнул собственные губы. Он

возжелал, чтобы Берн повторил эту фразу. Так вкусно она звучала. «Ты и я в

максимально доверительном контакте».

— Тогда почему бы и не..? — улыбнулся Юэн сам себе. — Я подготовился к

любому раскладу событий, если что.

— Что у меня называется предусмотрительностью, у тебя называется хитрым

планом, да?

Юэн ничего не ответил, лишь молча засмеялся.

Бернард оставил медленный и необычайно чувственный поцелуй в основании

его шеи. Они оба ещё были влажными от медленно оседающего пара. На руках и

груди Юэн видел мелкие капли воды, которые Берн не успел с него смахнуть, пока ласкал и гладил. Распаренная кожа после душа была мягкой и бархатистой, голова — лёгкой и пустой. Внизу живота с каждой секундой ярче разгорался

тугой и пульсирующий узел.

Знатно смочив слюной пальцы левой руки, Берн медленно скользнул ими Юэну

между ягодиц, мягко надавливая и заботливо массируя круговыми движениями.

Юэн сомкнул веки, целиком и полностью сосредотачиваясь и наслаждаясь

осторожными прикосновениями. Глубоко выдохнул, чтобы расслабить мышцы, и

ощутил, как Бернард частично в него вошёл. Юэн сдавленно простонал и упёрся

лбом в своё предплечье, прижатое к стенке душевой, когда палец внутри него

скользнул по чувствительному уплотнению. У самого уха шёпотом раздался

вопрос:

— Ю, всё в порядке?

— Более чем, — выдохнул Юэн, поворачивая голову. Чуть подсохшие пряди

волос упали ему на лицо.

Он притянул Берни к себе за затылок и жарко поцеловал, нескромно облизывая и

посасывая его губы и язык. Заботливо скользя пальцем внутри, ладонью правой

руки Бернард гладил и массировал ему ягодицы, порой крепко сжимая их на

эмоциях, но Юэну это дико нравилось. Берн вообще каким-то идеальным

образом сочетал в себе заботливую нежность и силу, никогда не переходящую в

грубость.

— Великолепная задница, — низко промычал он, не отрываясь от поцелуя. — Во

всех смыслах.

— Великолепные руки, — игриво парировал Юэн, лизнув Берни подбородок. —

Во всех смыслах.

С предупреждением Бернард медленно ввёл второй палец, и Юэн, заскулив ему в

губы, на мгновение сжал его волосы.

— Люблю акустику ванной только за то, что стонешь ты ещё эротичнее.

Слабое жжение внутри было таким приятным, что ноги едва ли не

подкашивались. Юэн плавно повёл бёдрами, намекая на то, что Бернард вполне

может двигать пальцами чуть увереннее. И тот мягко надавил ему на простату, довольно промычал в губы и с силой смял ягодицу. У Юэна сбилось дыхание, но

он продолжил жадно и даже как-то дико целовать Берна. Потому что отлипнуть

от его губ было сложно, словно он никогда прежде не пробовал их на вкус.

Бернарду однако пришлось отвлечься от поцелуя, чтобы сплюнуть себе на