Монохром

и соблазнительно. Обнажённый. С поблёскивающей от проступившего пота

кожей, кажущейся в свете прикроватной лампы бронзовой. И волнующий

сознание шрам добавлял своему обладателю индивидуальности. Его пальцы

стискивали мягкую подушку, плечи напрягались, а рот эротично приоткрывался.

Бернард сделал несколько осторожных поступательных движений тазом и сжал

Юэну член рукой. Плавно и при этом настойчиво он провёл пару раз вверх-вниз, ощутив ладонью дикую и горячую пульсацию, и задержал тугое кольцо

сомкнутых пальцев под самой головкой. Наэлектризованный воздух спальни

сотряс хриплый стон, оборвавшийся резким вздохом. Вздрогнув всем телом и с

силой сжав бёдрами Бернарда, Юэн запрокинул голову, выгибая шею и едва ли

не разрывая подушку пальцами.

Он оглушительно громко и волнительно застонал, изливаясь Бернарду в ладонь и

частично себе на живот. Бернард и сам был уже не в состоянии больше

сдерживаться и склонился корпусом. Юэн мгновенно обхватил его за шею и

поцеловал, с какой-то животной ненасытностью лаская его губы и обвивая язык

своим языком. Предчувствуя приближение к самому пику, Бернард интуитивно

задержал дыхание, сделал пару амплитудных поступательных движений и сам

сорвался на хриплый стон, до боли зажмурив глаза от волны удовольствия. Юэн

довольно замычал прямо в губы. Бернард ещё даже чувствовал утихающую

пульсацию его плоти животом. Их практически одновременный оргазм казался

чем-то неподвластным ни времени, ни разрушению, ни какому-либо другому

внешнему влиянию. Осознание, что они настолько синхронизированы морально

и физически, грело душу.

Тяжело дыша, Бернард рухнул боком на смятую простынь и одеяло. Кожа после

такого «спринта» покрылась испариной, даже волосы прилипли ко лбу и у

висков. Юэн расслабленно лежал на спине, шевеля стопами и пальцами на ногах.

— Ахренеть, — только и сказал он, всё ещё стараясь восстановить дыхание.

— Ага, — выдохнул Бернард, тоже борясь со сбивчивым дыханием.

— А это совсем другие ощущения, да? — спросил Юэн. — Когда мы просто

ласкаемся руками — это… иначе. Тоже классно, но вот это… — он присвистнул, блаженно прикрыв веки, и не договорил, хотя всё и так было понятно.

— Да, — согласился Бернард.

Несколько секунд он просто наблюдал за Юэном. Как тот медленно открывает и

закрывает глаза. Как кончики его пальцев иногда касаются груди и пресса, случайно задевая вязкие прозрачно-белые капли на покрывшейся мурашками

бледной коже.

— У тебя ничего не болит? — спросил Бернард. — А то мне кажется, мы как-то

очень активно начали.

— Пока нет, но завтра точно будет, — усмехнулся Юэн. — Не хочу об этом

думать сейчас.

Он повернулся к Бернарду с выразительной улыбкой на губах. Его щёки всё ещё

горели румянцем.

— Мы же не остановимся сегодня на одном разе? — спросил Юэн, коснувшись

подушечками пальцев бедра Бернарда. — Мне как-то ещё сильнее захотелось…

Такие ощущения…

— Ты серьёзно думал, что мы остановимся на одном разе? — приподняв одну

бровь, спросил Бернард и приблизился к его лицу практически вплотную.

— Я бы вообще не желал останавливаться, — хрипло прошептал Юэн. — Хочу, чтобы твои прикосновения и поцелуи не угасали до самого утра. А с рассветом

вместе примем душ и завалимся спать до вечера.

— Как ловко ты всё продумал.

— У меня было очень много времени, чтобы всё продумать, — съехидничал

Юэн. — Но я необычайно рад, что это случилось. В своё время.

— Я тоже, — прошептал Бернард и приник к его губам.

4. Максимально доверительный ? (примерно 28 глава «Непроявленных плёнок») Предположим, что сцена происходит за кадром где-нибудь на промежутке с 29

по 30 главу «Непроявленных плёнок».

!Осторожно, текст очень откровенного эротического содержания! Автор не

несёт ответственности за ваш выбор.

***

Юэн выкрутил кран, выключая воду, и пригладил мокрые волосы. С лукавой

улыбкой он прильнул к Берну, прижимая его к стенке.

— Мы ведь никуда не спешим? — спросил он, проведя губами по линии его

челюсти и останавливаясь на подбородке. Взгляд зелёных глаз выражал

неподдельную заинтересованность.

— Никуда, — Берн обвил его за корпус, надавливая ладонями на поясницу, и

Юэн низко и игриво зарычал от ощущения горячей плоти, коснувшейся живота.

Пальцы скользили по влажной коже, смахивая капельки воды. Припухшие губы

Берни сейчас казались особенно сочными и гладкими. Юэн обожал играючи

прикусывать его нижнюю губу и проводить языком по острой ложбинке верхней.

А когда они соприкасались языками, по всем нервным окончаниям будто бы

пускали слабый ток. Каждый раз. И каждый раз Юэн жадно упивался этими

ощущениями, вбирал их в себя, запоминал, снова наслаждался и дарил в ответ.

Безвозмездно. Он поглаживал Берну спину и грудь, обсыпал поцелуями его

крепкие плечи, потом снова возвращался к губам.

С томным выдохом он запрокинул голову, когда Берн принялся ласкать его шею.

Втягивая тёплый влажный воздух ртом и тяжело дыша, Юэн впивался Берни в

спину пальцами, туго соображая, слабо или сильно. Горячие ладони гладили его

изгиб поясницы, а когда опускались и сжимали ягодицы, Юэн плавно подавался

вперёд, интуитивно притирался пульсирующим членом, пока тянущее ощущение

внизу живота не растекалось по всему телу, отдаваясь мелкой дрожью в кончиках