Мякин

Сказав так, Мякин вспомнил вчерашнее своё замечание по кофейному автомату.

«Опять я обманул её, — подумал он и тут же оправдал себя: — Так и должно быть». — Мякин мысленно произнёс последние слова Орбодина и насупился.

Экстрасенша, кажется, заметила его некую неловкость, улыбнулась и сказала:

— Придётся сегодня интенсивно потрудиться.

— Придётся, — согласился Мякин и предложил: — Может быть, чашечку кофе?

— Да, пожалуй, — ответила экстрасенша.

У кофейного автомата со вчерашнего дня ничего не изменилось, только очередь стала длиннее и порядка в ней не было. К впереди стоящим подходили знакомые из зала, а потому Мякин к автомату практически не приближался. Сносное утреннее настроение у него постепенно улетучивалось, на смену ему пришло то ли уныние, то ли желание заявить некоторым, кто они есть на самом деле.

Мякин несколько минут раздумывал по поводу сложившейся обстановки, выбирал, как ему поступить — терпеть это безобразие или скромно возмутиться, — и он решил возмутиться. Когда в очередной раз к впереди стоящей даме подрулил довольно молодой человек с пустой чашкой наготове, Мякин совершил громкое заявление:

— Граждане отдыхающие! Соблюдайте очерёдность! А если кто-то из вас считает себя умнее всех остальных и лезет без очереди, то я могу твёрдо сказать, что он хам натуральный!

Мякин замолчал. Сердце стучало, в голове что-то покалывало, но он всё-таки был очень доволен собой и даже сильно изумился своей смелости. Несколько секунд он восстанавливал дыхание, которое у него сбилось от таких волнительных слов. Но увы — втиснувшийся в очередь молодой человек невозмутимо оставался на своём месте, только дама, пустившая его, откровенно повернулась к Мякину спиной.

«Да, — подумал Мякин, — сила слов не действует».

Он в несколько возбуждённом состоянии решился на крайние меры, то есть втиснуться в очередь перед молодым человеком. При этом ему пришлось осуществить сложный манёвр: аккуратно подвинуть женщину, стоявшую перед нахалом. В первые секунды по окончании мякинского передвижения в очереди воцарилось великое недоумение, вплоть до всеобщего как будто бы столбняка. Это напряжение жаждущих кофе Мякин ощутил всей своей фигурой. Откуда-то сзади, где находились нахал и дамочка, повеяло жутким холодом и ещё какой-то мрачностью — по крайней мере, от этого мякинская спина напряглась и весьма захолодела. Мякин собрал волю в кулак и приготовился отразить любые атаки на свою новую позицию в очереди.

— Вам помочь? — услышал он сзади голос экстрасенши.

Мякин с двумя чашками в руках обернулся и сухо ответил:

— Я справлюсь. Уже скоро.

Нахал и его дамочка делали вид, что глубоко презирают Мякина, и специально в его сторону не смотрели. Экстрасенша, конечно, обратила внимание на некоторую напряжённость в очереди и даже враждебность кофеманов, стоящих за Мякиным. Она, наверное, чтобы снизить градус недовольства, как-то подружески произнесла:

— Доброе утро, товарищи! Сегодня у нас почти праздник — намечается солнечный день! Встретим его с улыбкой и радостью!

Но призыв экстрасенши не нашёл должного отклика, и только мужчина, терпеливо ожидающий наполнения своей чашки, довольно спокойно ответил:

— Да, хороший будет день. Вот кофейку изопьём и по процедурам.

Когда Мякин с экстрасеншей расположились за столом с чашечками горячего кофе, она спросила:

— Догадываюсь: у вас там, у автомата, возникли проблемы?

— Пустяки, — уверенно ответил Мякин. — Пришлось сделать замечание действием.

— О! — удивилась экстрасенша. — Даже действием! Вас можно поздравить с таким ярким началом дня?

— Да, — попивая кофе, неуверенно ответил Мякин.

— Вас не радует такое начало? — спросила она.

— Не очень, — ответил Мякин. — Слова не доходят до сознания — пришлось физически наводить порядок. Мне это не свойственно, то есть, я хотела сказать, что физика — это грубо и неинтеллигентно.

— Можно согласиться с вами, но не во всём. Есть случаи, обстоятельства, когда физические воздействия являются чуть ли не единственным способом устранить нарушение или навести порядок. Но это чревато… — Экстрасенша сделала паузу. — Чревато вы сами понимаете чем.

— Насилием… Так вы хотели сказать? — продолжил Мякин.

— Да, но я бы ещё добавила следующее. Насилие, по-моему, бывает не только физическое. Бывает и моральное, от которого можно пострадать не менее сильно, чем от физического. Вы согласны?

Мякин задумался и ответил:

— Вы, конечно, правы. Всё дело в соразмерности действия и противодействия.

Они допили кофе. Зал столовой постепенно пустел.

— Вы знаете, мне иногда кажется, что общество «заправцев» — общество насильников, — сказал Мякин. — Вы так не думаете?

Экстрасенша усмехнулась и ответила:

— Дорогой соратник, это всё игра, и не стоит сильно рефлектировать на мелкие неприятности. Вы, я вижу, привыкли подчиняться насилию — вот поэтому слишком серьёзно воспринимаете эту игру. Мы все то насильничаем, то подвергаемся насилию, и вы правы, когда говорите, что всё дело в соразмерности.

Разговор как-то затих сам собой — пора было покинуть помещение. Мякин встал первым.

— Нам, наверное, пора заняться процедурами?

— Да, пора, — ответила экстрасенша.

Они молча вышли из столовой.

— Ну что же? До обеда, до встречи? — сказала она.

— До встречи, — ответил Мякин и поспешил в ванный корпус.

Добрые женщины в белых халатах радостно встретили его.

— Вы вчера что-то к нам не зашли!

Мякин, не зная, что ответить, произнёс первое, что пришло ему в голову:

— Ходил к доктору — у меня что-то вроде аллергии на местную воду.

— Да? — удивились добрые женщины. — Тогда, может быть, мы сделаем вам менее концентрированную?

— Да, пожалуй, можно и убавить, — согласился Мякин, а сам подумал: «И мне можно убавить свою активность по переходу к новому человеку. Хлопотное это дело — переделывать самого себя».

За обеденным столом собрались все. Молодая пара сосредоточенно и даже несколько торопливо уничтожала обеденные яства.

— Торопимся? — как бы ни к кому конкретно не обращаясь, произнесла экстрасенша.

— Ага, — дуэтом ответили молодые. — Хотим не опоздать на экскурсию.

— Молодцы! — похвалила экстрасенша. — А мы что же, всё по процедурам? — обратилась она к Мякину.

Мякин оторвался от любимого куска жареного мяса и удивлённо ответил:

— А разве процедуры здесь не главное?

— Получается, что для молодёжи не главное, — продолжила экстрасенша.

Мякин всё-таки прожевал последний кусок мяса и только тогда изрёк:

— Я здесь первый раз, мне пока что процедуры интересны, и… — Он хотел сказать, что и отдыхающие, по крайней мере некоторые из них, ему весьма любопытны, но решил закончить фразу по-другому: — И местная природа.

Молодёжь быстро расправилась с обедом и, на ходу попрощавшись словами «Пока, до вечера», выскочила из зала. Мякин и экстрасенша остались вдвоём.