Мятеж
Шрифт:
— Отставить, отчёт по экипажу.
— Двенадцать тел недоступно осмотру, вероятность полной дезинтеграции — девяносто девять…
— Дальше!
— Восемь тел недоступно осмотру, вероятность сохранного стазиса — семьдесят два процента. Три тела остались по итогам реанимации в безжизненном состоянии, экстренно помещены обратно в стазис, вероятность успеха повторной реанимации в условиях стационара — двадцать два процента. Остальные 97 тел включая ваше функционируют полноценно, высшие когнитивные функции сохранены…
— Отставить!
Томлин по привычке принялся яростно жевать эндотрахеальную трубку [164] .
Из
Томлин с тоской посмотрел на собственный счётчик миллизивертов [165] . Поток свободных нейтрино ничем не экранируешь даже в субсвете, а на выходе свои полтысячи от аннигиляции накопившихся за время прыжка антипротонов получали все. Если за ближайшие два субъективных месяца не заделать все двухцепочечные разрывы и не удалить весь остаточный канцер, то даже стазис не спасёт. Поедешь домой вперёд ногами. А крыша поедет ещё раньше. Ладно, отставить.
164
Интубационная или эндотрахеальная трубка — трубка, обеспечивающая подачу воздуха или специальных кислородпоставляющих жидкостей в лёгкие при искусственном газообмене.
165
Зиверт — единица измерения доз ионизирующего излучения, для рентгеновского излучения равна 100 рентген. Единица названа в честь шведского учёного Рольфа Зиверта. Обычная доза для естественных источников составляет 1–3 миллизиверта в год. Единомоментное получение дозы в 5 зиверт обеспечивает 50-процентную вероятность смерти в течение месяца от гибели костного мозга.
Так, Ёшита, Каннинг, Гвандоя мерцают на гемисфере зелёным. Повезло. Десантура держится на сержантах. Без них он как без рук.
Пора браться за дело.
— Майор, обнаружено ещё одно тело.
Это кто-то из мозголомов, неймётся ему, как обычно.
— Докладывай.
— По касательной от траектории астростанции по свободной удаляется обломок массы покоя в ноль-три килотонны, судя по рассеянию микро-следов в ультрафиолете, это внутренний отсек саба, возможно, «Махавиры» или «Джайн Авы».
— Но мы этого не знаем.
— Апро, унесло его прилично, уже почти два тика, транспондеры молчат, будет приказ рассчитать перехват?
Вот это вопрос. Прикинем, есть ли в этом смысл. Если это и правда отсек одного из двух отправленных сюда разведсабов, то где остальное, а если это результат аварийного всплытия, то где экипаж, и почему он не подаёт никаких сигналов? Возможно, их забрала к себе на борт эта трёпаная ёлочная игрушка, но почему молчит она?
— Приказ по сквадам. Второй сквад — консолидация неуправляемых ботов, джоули зря не палить, ожидать в точке выброса. Выполнять.
Гвандоя только мигнул подтверждением и тут же начал разворачивать своих широким веером. Мозголомов у него на борту всего четверть от состава, то есть по одному на борт, потерпят временное безделье.
— Третий сквад — аккуратно догоняем обломок, выходим из ботов, инспектируем, если возникнет необходимость — буксируем обратно. Ёшита, осторожно там, на борту может быть горячо. Обо всех аномалиях во время осуществления внекорабельной деятельности — докладывать напрямую мне. Выполнять.
Эти
тоже выдвинулись молча, тщательно выстроившись в линию.Любо-дорого.
Теперь самое сложное.
— Остальные — группируемся на ноль-три тика от неопознанного крафта и остаёмся в нулевой готовности.
Молчит Каннинг, ждёт. Ну, на тебе, получи.
— Мы с капитаном догоним торопыг на форсаже.
— Но майор, мы с ребятами лучше…
От ты ж, хоть бы раз промолчал.
— Негатив, сержант. Выполнять команду. Научспецам попутно обеспечить развёртывание детекторной сети, чтобы в пределах парсека от этого места мы знали о любом теле крупнее булыжника. Задача ясна? Доктор Ламарк?
— Томлин, ты меня извини, но это полпетаджоуля только на развёртывание, да и дроны придётся выпустить все подчистую.
— Это я в курсе, но ты же хочешь найти эту штуку не хуже меня, правда? Значит, полупарабола три тика в диаметре, как на учениях. Апро, доктор?
— Со, майор.
Ну хоть на этот раз обошлось без пустых споров. Была б на то его воля, Томлин вообще не стал бы тащить сюда мозголомов, но увы, без них десанту тут было делать нечего. Итак, смертнички, понеслась.
Гравигенная секция обменялась с ботом капитана Остерманна волновыми пакетами, восстановив когерентность квантовых запутанностей в синхронизаторах блоков управления, и в следующую микросекунду два бота по широкой восходящей дуге принялись чертить изограву по направлению к беглецам. Остальные в более спокойной манере потянулись следом.
— Как думаешь, что там творится?
— На борту? Ни малейшего понятия, майор.
Есть первое приближение. Два с половиной часа, если продолжать идти на пятиста «же».
— Не очень-то они от нас и спешат убежать.
— Ну, это довольно тормозная штука. Кто её знает, сколько она сверх текущих вообще способна выжать. К тому же, я не уверен, что они о нас вообще в курсе.
— Поясни.
— Они прут продольным-равноускоренным, полное ощущение, что это квол без команд тупо рулит в зенит.
— А почему тогда не отвечает?
— Потому и не отвечает, что слепой.
Слепой квол на вполне целой на вид астростанции, это всё начинало отдавать малонаучной мистикой. Портовыми байками за два тика несло.
— Если это и правда астростанция, то выжечь такой эффекторы — занятие не для ленивых. Они же факельную зону первторанга спокойно держат.
— Вот долетим и спросим.
— А они такие — пролили смузи на пульт!
— Не смешно. Что эта штука вообще тут делает?
— Финнеан мне ничего такого не сообщал. Может, случайно угодили.
— Ага, так и вижу: случайно рванули глубинные бомбы, случайно в этом же секторе оказалась заблудившаяся астростанция, случайно она прыгнула в центр местного мини-войда, где ни одной звезды с Большого взрыва не ночевало, а тут ей на голову возьми и свались рубка от разбитого разведсаба и выбила ему все моргала. И тоже случайно!
— Не язви, капитан, тебе не идёт. Что тут творится какая-то подозрительная движуха, я уже и сам вижу. Ты мне скажи, что с ней делать.