На грани

Странно, что до сих пор не попытались. До конца не очухались, наверное. Похоже, времени еще меньше, чем я думал. Точнее, его совсем нет.

Еще чуть-чуть, придут в себя окончательно и вернуться к своим разборкам, а меня прихлопнут походя, чтобы под ногами не путался. Да попал, надо выбираться. Кстати, что там с моей магией. Вот что значит не привык еще. Столько времени не вспоминал. Ничего, сейчас наверстаем, глядишь, чего-нибудь и придумаем.

Я, продолжая сверлить взглядом обоих пленников, аккуратно пробудил Дар. Как обычно, шрам в виде звезды-цветка начал нагреваться и жечь. Вроде все в порядке. Теперь надо придумать, как использовать Дар, чтобы узнать о начале применении магии пленниками. Ведь другие это как-то делают: авалонцы, иллюминаты те же.

– Я ударил тебя Ермолич по голове! – произнес тот пленник, что возмущался моим хамским обращением.

– Зачем, Иван Федорович?

– Затем, что боялся, что ты царя нашего, батюшку Ивана Алексеевича убьешь. Не сообразил сразу, что это не император, а лицедей этот подлый облик его принял – произнеся это, пленник кивнул в сторону другого.

– Врет он все. Это я тебя стукнул и именно по этим причинам, - посмотрел на меня хитрым прищуром второй Ромодановский.

– А ничего не смутило? Что царь сам в Тайную Канцелярию явился с такой маленькой свитой, в сопровождении эльфа. Здание заблокировал зефирной стеной. Душить опять же цепью начал зачем-то? Мундир этот парадный опять же.

– Как ты сказал, Ермолич. Зефирная стена? Это что такое? И что сделал – заблокировал? – задал сразу несколько вопросов тот, что только что смотрел на меня с хитрым прищуром.

Опять прокололся, опять неизвестные здесь слова навставлял в свою речь. А все потому, что сразу несколько дел делать. Этих князей допрашивать, следить, чтобы они не учудили гадость против меня, и думать, как из всего этого выпутываться. Ну блин же, как понять, когда они магию начнут использовать?

– Я имею в виду ту белую штуку, что окна и двери все перекрыла и от людей нас отгородила – пояснил я на более понятном, как мне показалось, для аборигенов языке.

– А это известная эльфийская магия. Временной колпак называется. Вы с таким не сталкивались, Андрей Борисович? – спросил, тот, что смотрел на меня с прищуром. Про себя я называл его Вторым.

– Нет, не сталкивался. Это что каждый эльф так может? – насторожился я.

– Насколько мне известно, ни один не может. Это делает специальный механизм, изобретенный на Авалоне с применением древней магии, - продолжал рассказывать Второй.

– И как он работает? – спросил я.

Как работает, Второй не знал, сказал, что ощущается будто кусок мира, где запущен этот механизм, как бы опережает окружающее время. Ненадолго, всего на долю секунды. Но этого хватает, чтобы для те, кто находится внутри этого колпака, не мог вернуться в остальной мир, а остальной мир не мог проникнуть под колпак. Когда колпак перестает работать, все, что было под колпаком, возвращается в обычный мир. Но в то время как под колпаком может пройти сколько угодно времени, в обычном мире проходит всего несколько минут.

– И что этот механизм до сих пор работает? – спросил я. Что-то интересное было в рассказе Второго.

Что-то, что поможет мне решить проблему с предупреждением о применении Дара с их стороны. А пока пусть говорят. Пока будут говорить, глядишь, и магию не применят.

– Нет. Ты уже убил авалонца с полчаса как? Вот его уже, как полчаса нет. Сгорел вместе с носителем. Что же касается самой этой магии. Так, она еще с час подействует и рассеется. Подпитки-то эфиром магическим нет.

– Вот ты и выдал себя, что ты не настоящий князь-кесарь! – закричал Первый. – Я бы никогда этого не рассказал! Это же государственный секрет!

– Чей это секрет? Авалонский? Зачем мне хранить авалонские секреты? Этим ты себя и выдал. Тем, что защищаешь Секреты Авалона, - ответил Второй.

Дальше они вступили в спор, переходящий иногда в крик. Будь они развязаны, наверняка вцепились бы друг другу в волосы. И не стесняются ведь, того, что один объявил себя князем-кесарем, а другой — им является.

Но пока они так припирались, я понял две вещи. Что у меня осталось около часа и как придумать сигнализацию о начале применения ими магии.

История про временной колпак, заставил меня вспомнить рассказ Арсения Павловича адъютанта-инженера о принципах устройства того колпака, которым орки накрыли Ригу при ее штурме.

Я осторожно активировал свой Дар и выстроил вокруг Ромодановских легкий невидимый магический щит. В полуметре от них. Теперь, если кто-нибудь вздумает применить магию, сначала ее уловит щит и станет препятствием. Это, как я надеялся, позволит мне выиграть несколько секунд, и я хотя бы успею уйти с линии огня. Или чем они там будут нападать.

Была у меня еще одна идея, как использовать этот щит, чтобы выяснить, кто из них настоящий. Но пока я вздохнул немного спокойнее и прервал перепалку Ромодановских вопросом:

– Ваши Сиятельства, так я и не понял, почему кого-то из вас посетила идея, что царь настоящий, хотя все указывало, что нет. Авалонец в свите царя, удушение цепью, ну и все прочее, о чем я уже говорил?

На этот раз заговорил Первый. Он сказал, что Шадрах действительно советник царя Ивана Пятого. И золотые цепи он царю презентовал.

Оказывается, эльф продал царю Ивану идею, что с помощью этих цепочек император лучше сможет контролировать своих ближников, а значит, защитит себя от заговоров. Собственно, за это Иван и сделал авалонца своим советником. Ну а то, что душить стал Ромодановского, так на все царская воля. Значит, с его точки зрения, было за что. Хотя князь-кесарь и не ведал за собой особых грехов, но не его холопье дело интересоваться.

Что же касается появления царя в Тайной Канцелярии, то да раньше за Иваном Пятом такого не водилось, но лиха беда начало. Вон царь Петр начиная со стрелецкого бунта регулярно наведывался в Тайную Канцелярию и на допросах был, а иногда и сам их вел. Так что визит особого удивления у Ромодановского не вызвал. В общем, Первый разбил все мои аргументы о вопиющем несоответствии появления царя в Тайной Канцелярии.

Первый продолжал еще что-то объяснять про традиции и обычаи двора, но мне надоела вся эта болтовня, тем более она все никак не позволяла мне установить, кто же из них настоящий Ромодановский. Время между тем утекало.

Я решил попробовать пошарить у них в головах, может и удастся понять, кто из них настоящий князь-кесарь. Хотя особых надежд я не питал, здесь как я уже успел убедиться, умели защищать свои мысли от прослушки, но чем черт не шутит, пока господь моргает. Попробовать стоит.

Я аккуратно пустил по выстроенному вокруг Ромодановских щиту дополнительную энергию и сделал так, чтобы тонкий как волосок, луч протянулся к голове Первого с противоположной от меня стороны. Надеялся, что если вторжение будет обнаружено, то Первый не сразу сообразит, откуда оно.

Мой магический луч аккуратно проник в голову Первого, и на меня сразу нахлынула головная боль. Казалось, от нее голова сейчас треснет как арбуз.

Возникло новое ощущение, которого раньше не было. Будто вместе с моим Даром в голову Ромодановского проник и я. Раньше такого не было. Раньше я будто наблюдал за чужими мыслями, будто смотрел кино. Сейчас я сам стал частью этого кино. Нет, я видел окружающий мир, но одновременно был там, во внутреннем мире Первого. Во всяком случае, я так думал.