На грани

Объяснив все, это, Ромодановский, улыбнулся с хитрым прищуром:

– Но понимая, что во многом том, что с вами происходило, вы скорее жертва обстоятельств, чем виновник, и учитывая то, как много вы для меня и России сделали, а также беря во внимание ваш неуемный характер, у меня для вас есть предложение.

– От которого я не смогу отказаться? – произнес банальность я.

Князь – кесарь, улыбнулся, на мгновение беззвучно шевеля губами, задумался, словно пробуя новое выражение на вкус, после чего, подняв вверх указательный палец, ответил:

– Именно! Хорошо, что вы это понимаете. Надеюсь, что вы поймете и то, что в наше время наличие верных и деятельных людей решает все.

Я молча кивнул, едва сдерживая смех, услышав местную интерпретацию знаменитой фразы Сталина.

– Раз вы это понимаете, то, надеюсь, благосклонно воспримите предложение поступить на службу в Тайную Канцелярию.

Глава 4

Услышав такое предложение, я замер. Ни то чтобы оно было для меня неожиданным. Чего-то подобного стоило ждать. Тем более одна попытка, правда, принудительной вербовки уже была. Однако одевание золотой цепи не выдержало временем. Теперь Ромодановский, по-видимому, решил действовать мягко.

Работа в органах была не всегда почетна, но всегда нужна. Так что принципиальных возражений с моей стороны не было. Вопрос в том, как эта моя служба будет выглядеть.

Притом, что, судя по всему, в Тайной Канцелярии течет если не все, то очень многое не хотелось числиться в каких-либо списках. Итак, о том, что я спас самого князя-кесаря, судя по всему, будут знать чуть более, чем все. Так, что отсутствие моего имени в различного рода канцелярских ведомостях было моим первым условием. Конечно, оно вряд ли будет полностью соблюдаться, но хотя бы действия в этом направлении предприниматься будут.

Здесь князь-кесарь меня заверил, что это останется между нами, официально же я буду зачислен в Семеновский полк и мне будет присвоено звание поручика.

Кроме того, о том, что я спас, князя-кесаря, знает действительно много людей, и поэтому Светлейший решил провести операцию прикрытия.

– Мы не будем этого скрывать. Наоборот, я представлю тебя государю, и он лично поблагодарит тебя за раскрытие заговора против князя-кесаря, наградит тебя и прилюдно вручит патент поручика лейб-гвардии Семеновского полка – сказал Его Сиятельство.

– Отлично, тогда я прошу присвоить звание поручика и прапорщику Шереметьеву. Он мужественно проявил себя при обороне Риги.

– Да это хорошая идея, так и сделаем – кивнул Светлейший князь-кесарь.

– Еще Сергей Михайлович Шереметьев отлично проявил себя и в остальных делах, связанных с этой историей. Кстати, Ваше Сиятельство я не до конца понимаю некоторые аспекты всей этой истории и хотел бы задать, если позволите, несколько вопросов. При чём здесь, например, ваши Стражи, или чего хотел тот авалонец, советник государя, что покушался на вас и на меня? Или причем здесь Татищев.

Иван Федорович Ромодановский посмотрел на меня со значением и потом, как рявкнет:

– Ермолич не наглей. Мои Стражи понимаешь. Обо всем узнаешь после. Тем более тебе потом в свое поместье ехать, разбираться чего хотели там похитители бумаг. Но сейчас тебе важно пережить аудиенцию у государя императора нашего Ивана V. Там будет присутствовать главы многих великих родов, которым ты уже успел перейти дорогу и еще перейдешь самим фактом аудиенции. Прием завтра тебе много еще предстоит сделать. Так что иди готовься, - с этими словами, Ромодановский полез куда-то в стол и бросил передо мной тугой кошель.

Я взял кошель и направился вон из Тайной Канцелярии.

Выйдя на будущий Литейный проспект, я увидел на противоположной стороне своих друзей и с радостью поспешил к ним. Мне казалось, что я их не видел целую вечность. Ну уж в Тайной Канцелярии я провел не меньше двенадцати часов. Как оказалось, здесь за стенами зловещего заведения прошел всего час.

Мы собрались и отправились на квартиру к Шереметьеву. Там я в общих чертах рассказал о своих приключениях в имперских застенках. История вызвала живейший интерес у друзей.

Сергей, услышав, что завтра вместе со мной предстанет перед императором, больше не о чем не хотел слышать. Он заявил, что нам срочно надо спешить к портному, который обшивает офицеров обоих гвардейских полков.

Ателье располагалось на первом этаже одного из новых каменных домов на Невском проспекте. Слева и справа от входа в больших и широких окнах мастерской были выставлены деревянные болваны, одетые в гвардейскую форму. Слева от входа – в зеленую форму Преображенского полка, справа – в васильковую форму Семеновского полка.

Мы с Сергеем поднялись по лестнице и попали в большой светлый зал, залитый светом несчетного количества свечей, торчащих из множества канделябров.

Нас встретил молодой орк – приказчик и вежливо поинтересовался, за каким чертом мы сюда притащились. Нет, спросил он совершенно другими словами, но испортившееся вдруг настроение, заставляло воспринимать его слова именно так. А испортиться настроению, прямо скажем, было отчего. Уже через несколько минут, после того как мы сообщим, что нам к завтрашнему утру нужны два парадных мундира, совершенно посторонние люди будут знать, что завтра в городе произойдет важная тусовка.

Наверняка с участием важных шишек. Вот и обеспечивай в таких условиях секретность.

Между тем орк, услышав о нашем деле, скрылся за занавеской в глубине зала. Через несколько минут оттуда же к нам вышел благообразный старикан в дорого расшитом камзоле. Он представился Соломоном Израилевичем и без обиняков спросил, есть ли у нас деньги знаем ли мы, сколько стоит пошить парадные мундиры.

Увидев туго набитый кошель, он расплылся в самой любезной из своих улыбок.

– Милостивые государи, пройдемте за мной и провел нас в комнату справа. Когда я вслед за Шереметьевым заходил в эту комнату, мне показалось, что на выходе из комнаты слева мелькнуло знакомое лицо. Где я его видел, я вспомнить не смог, но почему-то сложилось впечатление, что видел я его при не очень радостных обстоятельствах.

Впрочем, радостных событий у меня в этом мире было немного.

Мне показалось, что тот человек меня тоже узнал, и это тоже ему не понравилось. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас на повестке - парадная форма.

Комната, в которую мы попали, была уставлена все теми же болванами в офицерской форме лейб-гвардии Семеновского полка. Она состояла из красного камзола, красных до колен, штанов, синих чулок и пары башмаков с тупыми носами. Сверху шел васильковый кафтан на красном подбое и короткий плащ-епанча. На голову – треуголка. Это, так сказать, базовый комплект.