Надежда

Мои нервы не выдержали бремени неизвестности и отчаянного самобичевания. Я осторожно выбралась из укрытия и направилась к станции. Алеся догнала меня: «Ну что ты так разнервничалась? Надо доводить дело до конца. Пусть не думает, что мы, все девчонки, наивные и беззащитные! Не за себя, за поруганную честь подруги отпевала его. Надо было еще сильнее «отходить» подонка!» «Все ясно. Обыкновенная история», — грустно подумала я и побежала разыскивать одноклассниц, желая скорее вернуться с ними домой, чтобы не волновать мать.

И все-таки настроение у меня было препротивное. От всей этой, казалось бы, справедливой истории в душе остался какой-то неосознаваемый, неприятный осадок.

ПРАЗДНИК ПРИРОДЫ

Почему я так трепетно жду праздник Природы? Если по какой-то причине он отодвигается, я нервничаю, боюсь, что из-за дождей его совсем отменят. Старшей вожатой о нем напоминаю. Почему я люблю сажать деревья? Даже ладонями ощущаю эту потребность!

Много чего интересного происходит в течение года в школе, но этот день для меня особенный. Праздник имеет хорошие традиции. Каждый ученик метит свой саженец и следит, как подрастает его деревце. Уходя в армию, ребята тоже сажают свои аллеи, а младшие в семье ухаживают за ними до возвращения братьев. Осенью учителя приводят первоклассников на лесные островки и показывают надписи на колышках: 1947 г. — 10 «А» класс... 1953 — 5 класс.

На вечере встречи один выпускник сказал, что живет в городе, но каждую весну у него появляется непреодолимое желание сажать деревья. Многие из присутствующих тоже сознались в неугасающей приверженности к этой школьной традиции. Оказывается, не одна я такая.

Странно, ведь каждую осень и весну на огороде мы с братом высаживаем то новые сорта вишен или слив, то кустики смородины и крыжовника. Я всегда участвую в посадке учениками нашего класса маленьких сосенок за селом. Очень приятное занятие. Саженцы малюсенькие, меньше помидорной рассады. После работы я с удовольствием смотрю на ровные зеленые ряды на фоне чистого желтого песка и радуюсь. Но это все не то. Праздник Природы — для всей школы сразу. Учителя выбирают всегда самый теплый и солнечный день. Ученики приходят с лопатами и ведрами на тот участок, который выделяет колхоз. Первоклассники сажают по одному деревцу или кусту, второклассники — по два и так далее. Конечно, малыши не могут выкопать большую яму, но каждый из них старательно выбирает землю из ямки, придерживает деревце и сыплет под корни перегной. И воду маленьким ведерком обязательно приносят сами. Малышей прямо-таки распирает от гордости. Они, как муравьи, снуют между рядами. Гремит музыка школьного ансамбля. Старосты рапортуют о выполненной работе. Ребята помогают друг другу без указки.

Потом идем к огромной звезде, контуры которой каждый год вырезаем на лугу перед школой, и зажигаем в ее центре костер. Поем песни, хохочем от души, валяемся по земле. Везде царит возбуждение, веселье, приподнятость. Любуясь нами, рядом шумят сосенки, дубки и липы, тоже когда-то посаженные школьниками. Сирень глядит на нас глазами темными. Утомившись, мы ложимся на землю и изучаем многообразие узоров ветвей и листьев, которое замечаем именно весной, когда листочки еще очень маленькие и их четкие рисунки хорошо различимы на фоне голубого солнечного неба. Мы лежим и мечтаем.

У нас хорошо на душе оттого, что оставили о себе на земле маленькую память на долгие годы. Мы верим, что такие же девчонки и мальчишки через десятилетия увидят наши послания и посадят рядом свои зеленые приветы для следующих поколений.

СЕЛЬСКИЙ КЛУБ

Каждую субботу в школе организуются танцевальные вечера. После короткой лекции дежурная учительница выносит стопку пластинок, заводит патефон, и ученики старших классов могут позволить себе развлечение до десяти часов вечера. Учителя тоже танцуют в свое удовольствие и обучают ребят правильно исполнять сложные па вальса, фокстрота, польки. Случается, что посреди вечера молодежь устраивает игры, конкурсы, по праздникам даже с маленькими призами. Отец большое внимание уделяет этим вечерам. Он говорит: «Если мы откажемся от них, то все ученики уйдут в сельский клуб, и тогда намного труднее будет направлять молодежь на путь истинный». Учителя понимают важность мероприятия и приходят дежурить. Завсегдатаи сельского клуба частенько устраивают атаки на двери здания, где находится актовый зал, но учителя грудью стоят на защите своих питомцев. Случалось, что стеной становились и бабушки, которые активно посещали наши вечера, терпеливо и чинно сидели до конца, зорко охраняя подрастающих внучек.

Ходить на танцы в сельский клуб учащимся нашей школы не разрешалось. И все же некоторые из моих интернатских подружек тайно посещали его и даже имели там знакомых мальчишек, что очень заинтриговывало. Я понимала, что тамошний контингент не для меня, но элементарное любопытство тянуло в это «болото», как называла его мать. Она строго-настрого запрещала даже думать о клубе, потому что его посещения всегда чреваты для девочек плохими последствиями. А мне хотелось понять, что привлекает школьниц в серой массе ребят из сушильного завода или полевого стана? Воочию желала убедиться в его безопасности. Ведь мои подружки не боялись и после очередного, даже кратковременного «побега» со школьного мероприятия шушукались между собой, строили таинственные заговорщицкие рожицы, возбуждая мое воображение. Без посещения клуба я не могла расшифровать слова Алеси: «Танцы там, знаешь ли, на любителя...» Клуб страшил, но притягивал своей неизведанностью и загадочностью. Да и сам «поход» уже представлял собой заманчивое событие, сулившее необычайные приключения.

В этом году я почувствовала свое физическое взросление, в своем классе я получила прозвище «атаман» и заняла лидирующее положение. Училась отлично. Ребята знали цену моим кулакам, мгновенной реакции, жесткому, хлесткому языку и не стремились попадать под них. Я вела себя независимо, уверенно, немного развязно, особенно в случаях, когда оставалась одна среди ребят. Руки в карманах, походка враскачку — «и вперед, и с песней», как принято говорить в нашей среде. Я ничего не боялась и такой нравилась себе. С девочками я была совсем другая: проще, мягче. Нормальная.

И вот настал день, когда подружки из девятого класса взяли меня с собой в клуб. Мать в тот вечер не дежурила в школе, а отец, как всегда, играл в шахматы с завучем и, конечно, не мог заметить моего исчезновения. Я почему-то волновалась. Улицы у нас темные, и только около клуба слабо светила единственная лампочка. На крыльце и вокруг здания группами курили ребята, повизгивали девчонки. Ступили на рассохшийся щелеватый порог. Незамеченными пробрались в узкий полутемный коридор, по обе стороны которого стоял «почетный караул». Я с сердечным трепетом и последующим его замиранием расправила плечи, изобразила надменное выражение лица, приподняла нос на полярную звезду и решительно двинулась в сторону зала.

— Новенькая! — услышала я позади себя свистящий шепот.

— Директорова, — пояснил кто-то.

И я почувствовала в его голосе уважение. Девчонки вошли в сильно накуренное, слабо освещенное помещение. Я незаметно, как тень, просочилась за ними, спряталась за спинами и вооружилась чуткими ушами, любопытным носом и зоркими, юркими глазами. Извилистые и молнеподобные трещины разбегались по серым, давно не беленным стенам. Лавки где сдвинуты, где свалены в рогатую кучу. Центральная часть зала заполнена медленно колыхающимися телами. Ребята, не выпуская папирос изо рта, «висят» на девушках, взгромоздив на их плечи свои тяжелые руки. Некоторые дрыгают ногами грубо, но забавно. Всхлипнула на последних тактах гармонь. Кавалеры медленно, вразвалку, расхлябанно и чересчур раскрепощенно демонстрируя естественное ухарство и независимость, разводят девушек по местам. Гулко громыхают отодвинутые стулья. Смех, шутки со всех сторон.

— Эх, хорош станочек! — с восхищенным форсом, став в соответствующую словам нахальную позу, говорит один парень.

Глаза его с плотоядным бесстыдством скользят по ладной фигурке девушки. Я еще не могла подобрать более точных слов подобному поведению, но уже четко различала и осознавала нюансы мужских взглядов.

— Да не тебе на этом станочке работать, — с презрением огрызается девушка.

— Ну и объемистая мишень! Не промахнешься, — оглядев крупные формы другой девушки, ухмыльнулся второй любитель танцев.

— Хорошенькая, до умопомрачения! Расчудесная моя! Расступитесь! Будь другом, потеснись. Дай хоть посидеть рядышком с тобой, — блаженно закатывая глаза, насмешничал третий парень, нахлобучивая кепку на глаза.

И тут же отправился высматривать очередную «добычу».

Ребята как бы в шутку сталкивают девчат в круг и распускают руки. Одни отвешивают им оплеухи, другие истошно визжат или хихикают. Меня коробят такие вольности. Я брезгливо, с легким содроганием отворачиваюсь от говорливой, пропитанной табаком толпы и удивляюсь разнообразию простонародных ругательных выражений, которыми заполнялись естественные промежутки между вальсами. А подружка спокойно объяснила: «Не переживай, важно не что они говорят, а как, с каким подтекстом».