Наёмник

– Здесь, - сказала девушка. Брюс остановил машину. На посту находились двое мужчин, вооруженных спортивными винтовками. Брюс поговорил с ними. Они очень нервничали, хотя никаких следов дикарей не видели.

– Возвращайтесь в отель, - принял решение Брюс.
– Балуба знают о прибытие поезда и атаковать город крупными силами не будут. Но могут предпринять мелкие вылазки. Если мы вас здесь оставим, они перережут вам горло.

Мужчины быстро собрали свои вещи и с облегченным видом пошли к центру городка.

– Где остальные посты?

– Следующий пост на заправочной станции у реки. Там три человека.

Брюс несколько раз незаметно взглянул на нее. Она сидела, поджав под ноги, и была неразговорчива. "Мне нравятся такие женщины, - подумал Брюс.
– Они действуют на меня успокаивающе". Шерман улыбнулась. "Ничего себе успокаивающе. Она мне дьявольски нравится!" Шерман повернулась к нему и поймала его взгляд.

– Вы англичанин, капитан?

– Нет, родезиец.

– Это одно и то же. Только англичане так плохо говорят по-французски.

Брюс рассмеялся.

– Может быть, ваш английский будет лучше моего французского?

– По крайней мере, не хуже, - по-английски ответила она.
– Вы совсем другой человек, когда смеетесь. Не такой суровый и героический. Следующий поворот направо.

Брюс повернул к бухте.

– Вы очень откровенны и чудесно говорите по-английски.

– Вы курите?
– Брюс кивнул. Она прикурила две сигареты и передала одну ему.

– Вы слишком молоды, для того чтобы курить, и слишком молоды для замужества.

Она перестала улыбаться и спустила ноги с сидения.

– Вот и заправочная станция.

– Прошу меня извинить. Я не должен был этого говорить.

– Неважно.

– И неуместно.

– Не имеет значения.

Брюс остановил машину и вышел. Он прошел по деревянным мосткам к заправочной станции. Доски глухо звенели под его ногами. Из зарослей тростника вокруг бухты поднимался туман, и орали на разные голоса лягушки. Он вошел в единственную комнату станции.

– Если вы поторопитесь, можете добраться до отеля до темноты. сказал он охранникам.

– Да, месье.

Брюс проводил их удаляющие фигуры и подошел к машине. Пока он заводил мотор, девушка вдруг спросила:

– Как вас зовут, капитан Карри?

– Брюс.

Она несколько раз повторила его имя.

– Почему вы стали солдатом?

– По разным причинам, - резко ответил он.

– Вы не кажетесь солдатом, несмотря на все эти значки и винтовки, несмотря на вашу показную суровость и разговоры в приказном тоне.

– Наверное я не очень хороший солдат, - улыбнулся Брюс.

– У вас очень деловой и строгий вид, когда вы не смеетесь. Но я рада, что вы похожи на солдата.

– Где следующий пост?

– На железнодорожных путях. На самом верху поверните направо, Брюс.

– Вы очень деятельны, Шерман, - они замолчали, назвав впервые друг друга по имени. Брюс почувствовал, как вдруг из взглядов и слов рождается доброе чувство, теплое, как свежеиспеченный хлеб. "Что с ее мужем, подумал Брюс.
– Почему он не с ней?"

– Он умер, - тихо произнесла Шерман.
– Четыре месяца назад. От малярии.

– Простите.

– Вот еще один пост. В коттедже под соломенной крышей.

Брюс остановил машину и выключил мотор. Она вновь заговорила.

– Он был очень хорошим человеком. Очень добрым. Я знала его всего несколько месяцев.

Она казалась очень маленькой и беззащитной в сгущающейся темноте. Брюс почувствовал охватившую его волну нежности. Возникло желание обнять ее и заслонить от всех печалей. Он пытался подобрать слова, но прежде чем он успел это сделать, Шерман спокойно сказала:

– Нужно торопиться. Уже темно.

Холл отеля был забит людьми. Хейг установил один пулемет в окне верхнего этажа, выходящем на главную улицу, и поставил двух жандармов у окна противоположной стороны. Гражданские тихо разговаривали маленькими группками и посмотрели на вошедшего Брюса преданными собачьими глазами.

– Все в порядке, Майк?
– спросил Брюс.

– Да, Брюс. Мы сможем защититься от внезапного нападения. Хэндри и де Сурье на станции. У них тоже все в порядке.

– Жители багаж погрузили?

– Да, все погружено. Я велел Раффи выдать гражданским продукты из наших запасов.

– Хорошо, - Брюс был доволен, что все идет по плану. Пока никаких затруднений.

– Где Боуссье?

– У себя в конторе, через улицу.

– Мне надо с ним поговорить.

Шерман, без приглашения, вышла вместе с ним и Брюсу было приятно ее присутствие. Боуссье поднял голову и взглянул на вошедших Брюса и Шерман. Яркий свет лампы оттенял морщины в уголках его глаз и рта. Сквозь тщательно причесанные волосы просвечивалась кожа.

– Мартин, неужели ты еще работаешь?
– воскликнула Шерман. Он улыбнулся доброй стариковской улыбкой.

– Просто привожу в порядок кое-какие вещи, моя радость. Пожалуйста садитесь, капитан.

Он вышел из-за стола, снял со стула пачку тяжелых кожаных папок и положил их в стоящий посреди комнаты ящик. Затем вернулся за стол, достал из ящика коробку сигар и предложил Брюсу.

– Не могу выразить словами, какое облегчение я испытал, когда вы приехали, капитан. Последние несколько месяцев были очень утомительными. Сомнения, волнения, - он зажег спичку и протянул ее Брюсу. Брюс наклонился над столом и прикурил.
– Но сейчас, слава богу, все кончилось. У меня как-будто гора свалилась с плеч. Вы приехали как раз вовремя. Я только что узнал, что генерал Мозес покинул Сенвати и движется на юг. Его видели в двухстах километров отсюда. При таком темпе передвижения завтра они будут здесь.

– Как вы об этом узнали?

– От одного из местных. Откуда он узнал, не спрашивайте. В этой стране существует система связи, которую я не мог понять, даже прожив здесь всю жизнь. Может быть, это барабаны. Я слышал их сегодня вечером. Знаю только, что обычно на эту информацию можно положиться.

– Я не думал, что они так близко, - пробормотал Брюс.
– Если бы я знал, то, наверное, рискнул бы выехать ночью, и доехать хотя бы до моста.

– Я думаю, что ваше решение остаться здесь на ночь было правильным. Генерал Мозес ночью ездить не рискнет. Да и состояние дороги от Сенвати такое, что меньше десяти двенадцати часов путь не займет.