Натуральный обмен

Дом Нюси стоял на самой окраине поселения, и мы добрались до него практически никем незамеченными. Только старик, сидящий на крыльце соседней избушки, радостно выкрикнул нам вслед:

– Нашлась-таки!

Глава семьи днем работал в поле, а потому нас встретила одна мать Нюси, такая же худая и угловатая, как и она сама. Женщина плакала от счастья и обнимала дочь, причитая, что уже отчаялась и не ждала увидеть ее живой. Меня она тоже приняла как родного и первые несколько минут непрестанно благодарила за спасение ее ребенка, а потом, видимо, оценив мой уставший вид, проводила к умывальнику, а затем и к столу.

Домик, в котором меня так гостеприимно приняли, был маленьким, но в то же время уютным. Одно пространство, без разделения на кухню и спальню. Обеденный стол, печь и тут же кровати. Ничего лишнего, никаких благ, вроде водопровода или стекол в окнах, но в то же время здесь было хорошо и спокойно. Хотя, возможно, мне так казалось после приключений последних двух дней.

– Как тебя зовут?
– вдруг спросила хозяйка, присев за стол напротив меня и дочки, устроившейся по правую руку от меня.
– А то я даже не спросила, кого мне благодарить за Нюсеньку.

Признаюсь, этот вопрос меня озадачил. Как меня зовут? Какое из своих имен я могу назвать?

Я снова отпил молока, маскируя заминку и быстро соображая.

– Меня зовут Андрес, - назвался я почти своим настоящим именем, но на манер звучания в этом мире.

По-видимому, ложь прозвучала натурально и женщина не заметила моих метаний.

– Я Дара, - представилась она в ответ.
– Ты вольный?
– спросила, вроде бы, доброжелательно, но в то же время предельно серьезно. Как бы она ни была мне благодарна за то, что вернул ей дочь, привечать в доме беглого раба ей, конечно же, не хотелось. Я это прекрасно понимал, а еще понимал, что дело тут не в личностных качествах и не подозрительности, просто она, как мать, защищает своего ребенка.

– Вольный, - на этот раз ответил я без заминки.
– Просто я тоже потерялся. Можно сказать, мы с моим другом...э-э... разминулись.

Дара чуть приподняла брови, прошлась по мне взглядом, оценив и грязную изорванную одежду и перемотанные перепачканные кровью запястья. Навряд ли, моя одежда, даже в таком состоянии могла сойти за крестьянскую, но хозяйка ничего не сказала. Встала, достала из маленького шкафчика над столом бутылку с зеленоватой жидкостью и подошла ко мне.

– Давай сюда руки, - строго сказала она, будто я был ровесником ее дочери, разбившим коленку.
– Надо обработать раны.

Я поколебался пару мгновений, но потом сдался и вытянул руки перед собой, положил на столешницу и позволил женщине снять с них самодельные бинты.

Происхождение моих ран было очевидно, тем не менее, Дара никак это не прокомментировала.

Нюся же уставилась на мои запястья, широко распахнув глаза.

– Где это ты так?!
– ахнула она.

– Нюся!
– шикнула на нее мать, видимо, справедливо рассудив, что чем меньше знаешь, тем крепче спишь.

– А что?
– попыталась возмутиться девочка, но быстро сникла под строгим взглядом.
– Я просто, - пробормотала она совсем тихо.

Я был очень благодарен Даре и за перевязку, и за то, что пресекла расспросы Нюси, потому как ни одна более или менее правдоподобная версия не лезла в уставшую голову.

Когда женщина обработала и перевязала мне правое запястье и принялась за левое, я тут же воспользовался ситуацией и подпер освободившейся рукой подбородок. Голова была ужасно тяжелой, от сытного обеда и чувства пусть и временной безопасности меня совершенно разморило.

Дара бросила на меня быстрый взгляд.

– Давно не спал?

– Двое суток, - признался я.

Женщина нахмурилась еще больше. Интересно, за кого она меня приняла? Если не за беглого раба, то за беглого преступника уж точно.

– Не спи на ходу, - сказала она сухо, но не враждебно, - сейчас найдем тебе место. Тебе нужен отдых.

4 глава

Спал я эту ночь как убитый. Не слышал, ни как пришел домой глава семейства, ни как ложились спать остальные обитатели дома. Впал в полусон-полукому и не слышал и не замечал ничего вокруг себя. Наверное, начни кто стрелять у меня под ухом, и то не обратил бы внимания.

Однако инстинкт самосохранения дал о себе знать под утро и заставил открыть глаза. "Надо уходить" - было первой четко оформленной мыслью. Я прекрасно понимал, что задерживаться надолго на одном месте нельзя, меня ищут и непременно найдут, если я не буду постоянно перемещаться. А задержаться в этом доме значило подвергнуть опасности не только себя, но и принявшую меня семью. Принц Дамиан не вызывал у меня ассоциаций с адекватным человеком, а потому, кто его знает, что он может сделать с людьми, которые дали приют беглецу.

Несмотря на то, что еще даже не рассвело, проснулся я последним. Нюся и ее отец сидели за столом, а Дара хлопотала у плиты. Главой семьи оказался крупный мужчина с мохнатыми черными бровями, которые делали его лицо до ужаса суровым. Мне невольно захотелось опустить глаза под его пристальным взглядом, обращенным на меня.

– А вот и наш гость, - Дара тоже заметила, что я встал, в ее взгляде и голосе была доброжелательность.

Ее муж, напротив, смотрел на меня если не откровенно воинственно, то недобро, это точно.

– Так вот ты какой, - сухо произнес он, не таясь, разглядывая меня. Словно просканировал от макушки до пят, а потом бросил, как выплюнул: - Благородный, значит.

В отличие от супруги, его не обманул мой помятый вид. Этот человек обладал достаточным опытом, чтобы с первого взгляда определить, кто перед ним, раб или вольный, простолюдин или представитель элиты.

Я заставил себя выдержать его взгляд.

– Вам не о чем беспокоиться, - заверил я.
– Я не хочу и не допущу, чтобы у вас появились проблемы из-за меня. Спасибо за все, - я кивнул Даре, - и я сейчас же покину ваш дом.

Мужчина то ли крякнул, то ли хмыкнул, морщинки на его лбу немного разгладились.

– Покинешь, - согласился он, - но сначала садись и поешь с нами, если не брезгуешь. Не думай, рабы тоже умеют быть благодарными.

– Спасибо, - коротко ответил я, не собираясь играть ни в гордого, ни в обиженного. Есть хотелось, а сколько еще мне придется скитаться, я не знал.

Дара улыбнулась мне и указала на пустой стул рядом с дочерью. И, едва я устроился, Нюся схватила меня за руку. Заметив этот жест, ее родители обеспокоенно переглянулись, и мужчина снова нахмурился.