Навола

— Мы скуем его, и он будет нашим, — пропыхтел Акба.

— Да, — нетерпеливо прошептала Аллессана. — Мы с ним поквитаемся.

Когда они вошли, мне не пришлось изображать ужас. Я попятился, опасаясь, что меня предали.

— Надень на него цепи, — сказала Аллессана.

— Подержи кочергу, — ответил Акба.

Звеня цепями, он обошел меня кругом. Он был слишком хитер и опасен. Я пытался следить за его движениями, а он приближался ко мне. Кандалы в его руках звякали.

— Пора повеселиться, — сказал Акба. — С меня должок за ту ложку.

— Пожалуйста!.. — прошептал я. — Умоляю, не надо.

— Он умоляет! — рассмеялась Аллессана. — Ты слышишь, как он умоляет?

— Еще и не так будет умолять! — крикнул Акба, схватив меня за ногу.

Я попытался отпихнуть его, но кандалы защелкнулись на лодыжке, и он дернул так, что я упал на спину. Акба прыгнул сверху и поймал мое запястье. Я замахнулся кулаком, но мой удар был слабым, слишком слабым для этого злобного хорька. Кандалы охватили запястье. Я боролся, задыхаясь, пытаясь сбросить его...

Раздался глухой удар. Акба вскрикнул. Еще удар. Акба заскреб руками, пытаясь подняться.

— Айутаме! Айутаме!74

Я услышал вдох Аллессаны, потом влажный треск. Акба тяжело навалился на меня, обмякший, тихий.

Я попытался сбросить его, но он был словно каменный, а я был скован. Аллессана тяжело дышала.

— Грязный конец для грязного человека, — прошептала она, стаскивая его с меня.

— Помоги снять оковы.

Тишина.

— Аллессана?

— Прости, Давико. Сначала ты должен мне сказать. Сказать то, что я должна знать.

— Ты мне не доверяешь?

Она горько усмехнулась:

— А разве не так играют в эту игру?

Я медленно сел. Я слышал, что Аллессана держится в стороне, не рискуя приблизиться. Словно я опасный зверь. Я хотел рассердиться, но не смог. Отчасти я даже восхищался ею.

— Ты слишком многое видела во мне, — сказал я — и ощутил ужасную печаль в груди, потому что знал, чем заслужил ее недоверие.

— Я видела слишком многое во всех мужчинах, — ответила она.

— Думаю, ты отлично играешь в карталедже.

Она рассмеялась.

— Так ты правду говорил или нет?

— Я ди Регулаи, — сказал я. — Я всегда держу слово. Этого человека зовут Луго. Он страшно уродлив. У него рабские шрамы, как у меня, а лицо выглядит так, словно его жевал огромный медведь. Он теневой человек моей семьи в Мераи. Смертельно опасный и преданный. Отыщи его и расскажи, что помогла мне. Скажи... — Я на мгновение задумался. — Скажи, что Каззетта был прав: мы сами творим свою удачу.

— Сами творим свою удачу?

— Именно так, и не забудь сказать, что это слова Каззетты. Луго часто пьет в мерзкой маленькой таверне под названием «Речной пес». В Мераи не ходи в наш банк, он давно уничтожен. Иди в таверну и скажи Луго, что я обязан тебе жизнью и что он должен отвести тебя туда, где мы с ним познакомились, и отдать тебе все, что там спрятано.

— А если я не смогу отыскать этого человека? Большинство союзников твоей семьи истребили.

— Если кто и выжил, то это Луго. Однажды он выторговал свою жизнь у каменного медведя. — Я рассмеялся, вспомнив его изуродованное лицо. — Он крепкий орешек. Но если Луго мертв, ты сама найдешь сокровище. От города до него не меньше пяти дней пути, оно спрятано в дремучих лесах к юго-западу от Мераи, у подножия Руйи. Там нет дорог, и ты должна избегать объездчиков. Надеюсь, тебе не придется делать это в одиночку, потому что путь непрост, а я не знаю больше никого, кто мог бы помочь тебе в поисках этих денег. Ты поймешь, что близка к цели, когда увидишь гору с рассеченной вершиной — два пика наподобие кроличьих ушей. Оттуда вода течет в горную долину. В устье этой висячей долины она водопадом обрушивается вниз, в леса, и там превращается в ручей. Нужно отыскать этот ручей. Следуй за ним, пока не выйдешь к деревянному дому и нескольким расчищенным полям. Их возделывает человек. Подойди к очагу и подними камни, под ними будет сундук. Это не огромное состояние, но при экономном расходовании твоей семье хватит на годы. Тот человек не знает о золоте, поэтому может удивиться. — Я умолк, размышляя. — Думаю, лучше сначала его убить.

— Вот что ты мне даешь? — Она горько рассмеялась.

— Это все, что у меня есть, — устало ответил я. — Я бы предложил больше, если бы мог. — Я чувствовал себя выжатым. Я сделал все, что было в моих силах. Применил все оружие, что имел. — Поступай, как сочтешь нужным, — сказал я. — Но если не освободишь меня, то хотя бы проломи голову, как Акбе. Избавь меня от того, что задумал калларино.

— Хочешь, чтобы я тебя убила? — недоверчиво спросила она.

Я изнуренно обмяк.

— Хочу, чтобы ты меня спасла.

— Я не стану тебя убивать.

— Поступай как пожелаешь.

Моя жизнь не была в моих руках. Я больше ничего не мог сделать. Я целиком и полностью оказался во власти Аллессаны. Она могла спасти меня. Или оставить. Или убить собственноручно.

Воцарилась тишина. Аллессана долго не шевелилась.

— Иди, — тихо сказал я. — Спасай себя. Моя тень не станет тебя преследовать. Иди.

Внезапно она оказалась рядом, схватила мое запястье и отомкнула кандалы. Я с трудом подавил облегченное рыдание. Потом она занялась моей лодыжкой. Кандалы с лязгом упали.

— Я боялась доверять тебе. — Ее рука коснулась моей щеки, заставив меня вздрогнуть. Прикосновение вернулось, мягкое, нежное. — Это ужасное место. Оно делает нас ужасными. Я боялась.

Я отвернулся, пытаясь обуздать эмоции. Пытаясь обратить все в шутку.

— Что ж, в конце концов, я наволанец.

— С умом изворотливым, как косы в волосах ваших женщин.

Я услышал улыбку в ее голосе.

— Именно так.

Я попытался встать, но слишком ослабели ноги. Я подполз к Акбе и принялся раздевать его.

— Сколько сейчас времени?

— Второй зов Амо.

— Там есть стражник? — спросил я, стаскивая с себя грязную одежду.

— Най.

Раздался шорох. Когда она снова заговорила, голос звучал приглушенно, и я понял: она отвернулась, чтобы дать моей наготе немного уединения.

— Акба сказал, что стражники не нужны, потому что тюрьма заперта.

Мне удалось встать, и я завязал бриджи Акбы на поясе. Они болтались на мне. По моим оценкам, он не был крупным, но питался лучше меня. Вся его одежда на мне болталась.

Я затолкал труп в самый темный угол.

— Помоги прикрыть его. Не хочу, чтобы его здесь быстро обнаружили.

Аллессана присела рядом со мной, укладывая мертвеца и одежду. Я слышал, как она дышит ртом, чтобы не обонять смрад.

— Все, — сказала она. — Годится. — Она взяла меня за руку, помогла встать и вывела из камеры. Потом заперла дверь. — Вот, возьми ключ.

— Тебе... — Я помедлил, боясь надеяться. — Тебе удалось достать второй?

Я почувствовал, как мне в руку вложили второй ключ.