Не бей копытом

– С точки зрения тореро, - сказал я, припоминая внешность Золотой Девушки Бони, - это вполне естественно.

– Я думаю, что он тоже был достаточно привлекателен. Во всяком случае, со стороны Бонни это был совершенно типичный штопор, или, прошу прощения, пике.

– Пожалуй они оба испытывали что-то подобное?

– Я вообще сомневаюсь, что он что-то чувствовал. Он был испанцем и прекрасно владел собою, и он знал, что Бонни - первоклассная девушка.

– Ну, и каков же был результат?
– спросил я.
– Полагаю, ты не очень поощряла этот роман.

– Я старалась делать это незаметно. Но я не вела себя слишком строго. Я предпочитала, чтобы все шло естественным образом. Кроме того, я старалась занять её другими делами. Мы вернулись домой, как и планировали и она больше никогда не вспоминала Эль Лобо - по крайней мере, до недавнего времени.

– А что случилось недавно?

– Это произошло примерно месяц назад. Я обнаружила конверт, адресованный Бонни из отеля в Тихуане. На нем не было имени отправителя, но это было письмо от Эль Лобо. Я узнала его почерк. Вначале, ещё в Мексике, Бонни показывала мне его записки - весьма цветистые и довольно слащавые.

Я молчал. Это была её история.

– Мне бы не хотелось, чтобы ты пришел к мысли, - заметила она, - что я имела обыкновение рыться в вещах Бонни. Я нашла этот конверт случайно, там, где она его бросила. Письма в нем не было.

– Ты спросила её об этом?

– Да. Мне стыдно говорить, но между нами произошло что-то вроде ссоры.

– По поводу секретной переписки с Эль Лобо?

– О, нет. Меня совершенно не волнуют несколько любовных писем. Девушка, которая не пишет - и не получает - любовных писем, просто больная. Меня взволновало то, что Бонни несколько раз ездила в Тихуану.

– Ты знала, что она туда собирается?

– О, да. Она мне сказала. Я согласилась. Она собиралась ехать не одна - со своими друзьями, одной парой постарше. Я имею в виду, старше Бонни.

– Итак, ты предположила, что она тайком встречалась с Эль Лобо.

– Да, это пришло мне в голову.

– И вы поссорились.

– Да.

– И кто победил?

– А кто всегда побеждает? В конце концов я заставила её пообещать, что она больше не поедет в Тихуану до тех пор, пока я сама не смогу поехать с ней. Кроме того, у меня был длинный разговор с Гретхен Уайли, женщиной из той супружеской четы, которая сопровождала её в Тихуане. Она согласилась со мной, что экскурсии Бонни должны быть прекращены. После этого Бонни перестала разговаривать со мной, за исключением тех случаев, когда это было абсолютно необходимо. Я выиграла сражение, но потеряла друга.

Я поразмыслил.

– Какова была твоя первая реакция, когда ты увидела Эль Лобо в гараже?
– спросил я.
– Я имею в виду, после того, как прошел первый шок. Что ты подумала о том, как все это произошло?

– Ну, я подумала, что он так безумно хотел встретиться с Бонни, что каким-то образом пересек границу и очутился здесь, и кто-то убил его.

– И оставил в гараже как предупреждение для Бонни?

– Я не знаю, Пит. Я действительно не знаю.

– Ты не узнала того толстого парня, который тебя ударил?

– Никогда в жизни его не видела.

– Я слышал, как он что-то сказал перед тем, как ударить тебя. Ты поняла, что он сказал?

– Нет. Он говорил так быстро...

– Есть здесь кто-нибудь, кто ненавидел бы тебя - или Бонни - в такой степени, чтобы попытаться замазать вас в убийстве?

Она вздрогнула.

– 40

– Не могу себе представить, чтобы кто-то мог это сделать. У нас нет таких врагов.

Я сделал пару кругов по комнате и подумал о Золотой Девушке.

– Ты думаешь, что дело обстоит именно таким образом?

– спросила она. Что это была своего рода ловушка?

– Не знаю. Просто думаю вслух - все выглядит так, словно кто-то убил Эль Лобо, принес его к вам, а потом, когда обнаружил, что это не сработало, вернулся, чтобы забрать тело. Может быть, они собираются подложить его ещё куда-нибудь?

Она снова вздрогнула.

– Я надеюсь, что в землю.

Прозвучало это очень хладнокровно, но я не придал значения.

– Ты не думаешь, что следовало бы сообщить в полицию, чтобы они обнаружили грузовик?
– спросила Кэрол.

Я как раз над этим размышлял. Пожалуй, именно так и надо было сделать. Я и собирался. Но теперь, чем больше я над этим думал, тем более неуверенно себя чувствовал. Судя по всему, Бонни могла оказаться замешанной в это дело по самые свои чудесные ушки и следовало по крайней мере предупредить её. Кроме того, нужно было думать и о самой Кэрол.

– Пожалуй, тебе неплохо исчезнуть на несколько дней, - сказал я.
– Ты немного нервничаешь?

– Я напугана, Пит. Я действительно напугана.

Я поднял телефонную трубку, позвонил домой и подождал, правда, не очень долго. К телефону подошла Дженни. Я поздоровался и затаил дыхание, чувствуя, что в любой момент может вспыхнуть ссора.

Немного погодя Дженни сказала:

– Я очень сожалею о том, что произошло сегодня утром.

– Забудем об этом, - сказал я.
– Мне придется ещё задержаться в Санта-Анита.

– Ты там работаешь?

– Да. Хочешь помочь?

– Разве я когда-нибудь этого не делала?

– Буду тебе очень признателен, если ты съездишь на некоторое время в наше местечко на пляже.

– Да...?

– И составишь компанию одной нервной леди.

– Кому?

– Миссис Кэрол Данди, - сказал я.

– О, - протянула она.

Для споров и объяснений не было времени. Я громко поцеловал её в трубку, добавил:

– Постарайся сделать это как можно скорее, хорошо?
– и отключился.

– Все сделано, - я написал адрес.
– Вот место, где вы будете в безопасности, и там вам будет удобно. Там же будет и моя жена. Ее зовут Дженни и она очень хорошо разбирается в таких вещах.

Я написал записку, надеясь, что Дженни выполнит все, что там перечисленно, и не обидится ещё раз, хотя и боялся, что это может случиться. "Наше местечко на пляже", которое я упомянул, было кодовым названием, а не нашим собственным местечком. Это был мотель на автостраде, которым заправляла крутая матрона по имени Мамаша Фразелини. У нас с Дженни остались очень теплые и счастливые воспоминания об этом месте со времен нашего первого знакомства, и мы время от времени использовали его, когда хотели позабыть про дела и не могли позволить себе уехать достаточно далеко. Там для нас всегда было место. Я не знаю, как Мамаша Фразелини умудрялась это устраивать.

В этом месте не было ничего особенного, если не считать саму хозяйку. Она не держала никакого кафе или каких-либо подобных глупостей, но у неё была её собственная большая итальянская кухня и она там украдкой готовила всякие вкусные вещи. Когда мы с Дженни уставали после длительной прогулки, или по более интимным причинам нам не хотелось одеваться и спускаться вниз, достаточно было постучать в дверь и на пороге появлялась Мамаша с пиццей и горшком кипящего густого супа - минестроне.

– Кушать! Кушать!
– обычно подгоняла она.
– Вы должны поддерживать свои силы.