Не бей копытом

Мы так никогда и не поняли, почему она приняла нас под свое крыло, но мы и не спрашивали. Нам это просто нравилось и мы поддерживали свои силы. Я не стал обсуждать всех деталей с Кэрол, но она, казалось, поверила мне на слово.

– Я сделаю так, как ты скажешь, Пит, - сказала она и её удивительные глаза задержались на мне.

– Как ты сама думаешь, - спросил я, - Бонни сдержала обещание больше не ездить в Тихуану?

– Да. Она никогда открыто мне не лгала.

Я вытащил два билета на скачки в Агуа Калиенте и рассказал, где я их нашел.

– В отличие от тебя я очень люблю рыться в чужих вещах.

Рот её задрожал и она закрыла лицо руками.

– О, Боже! Пожалуйста, найди Бонни.

Я слегка потрепал её по плечу.

– Я уже занимаюсь этим, так что постарайся не расстраиваться.

Уже возле двери я услышал:

– Пит...

Я оглянулся. Снова на меня смотрели эти удивительные глаза. Даже через комнату она могла сделать со мной что угодно.

– Не помню, чтобы ты говорил мне, что женат, - сказала она.

– А я не помню, чтобы ты спрашивала.
– Пока.

Я вышел, сел в машину и отправился в сторону побережья.

Глава 4

.

День был создан для прогулок, и все - со своими детьми - так и делали. Несмотря на это, выйдя из машины я потратил не больше пяти минут, чтобы отыскать Бонни Данди. Она возлежала на песке, достаточно далеко от полосы прибоя. Я нашел её по шляпе с цветами, которую она укрепила на конце шеста, как флаг.

Она лежала, вытянувшись, рядом со своей приятельницей, темноволосой, экзотического вида девушкой, длинной, свободно скроенной, в самом крошечном из бикини. Та заметила меня первой и окинула ничего не выражавшим взглядом. У неё был болезненный вид и впалые щеки, так популярные среди кинозвезд несколько лет назад. Я прикинул её возраст - лет двадцать пять - двадцать шесть, но может быть и больше. Я потратил на неё неотразимую, как мне хотелось бы думать, улыбку, но она просто смотрела на меня, а потом сказала:

– Бонни, похоже, к тебе гости.

Бонни быстро взглянула на меня, и её лицо засияло, как праздничный фейерверк в День 4 июля.

– Это мистер Шофилд!
– радостно воскликнула она, прыжком поднимаясь на ноги.

– Привет, Бонни.
– кивнул я.

– Вы нашли меня!
– сказала она.

– Ну да.

– Здорово.

На этом сцена приветствия и обмен репликами закончились.

– Ну, - сказала она немного погодя, - садитесь, мистер Шофилд. Гретхен - миссис Уайли - это мистер Шофилд.

Миссис Уайли вновь окинула меня взглядом. Я опять улыбнулся ей, но она уже смотрела куда-то мимо.

У меня есть некое предубеждение против того, чтобы сидеть на песке одетым. К тому же было жарко и кругом полно людей. Пот катился у меня за ушами, затуманивал стекла очков, и пару минут я баловался мыслью - а не бросить ли мне Золотую Девушку и не пойти куда-нибудь с её хорошенькой опекуншей. Даже когда Бонни уселась рядом со мной, повернулась спиной к миссис Уайли и обратила на меня все свое внимание, мне было неуютно. Окружающая обстановка просто не соответствовала тому, что мне предстояло ей сказать.

Спустя некоторое время Бонни либо почувствовала мои проблемы, либо заскучала.

– Не хотите искупаться, мистер Шофилд?
– спросила она.

– Конечно, хочу, - сказал я, - но я забыл захватить плавки.

Палец её ноги выписывал иероглифы на песке.

– Я знаю место - мягко сказала она, - где вам плавки не понадобятся.

Пришлось притворился, что задумался над этим.

– Подходит, - согласился я.
– Мы можем поговорить тет-а-тет?

– Конечно! Мы с мистером Шофилдом идем на прогулку, - сообщила она Гретхен Уайли.

– Желаю хорошо провести время, - ответила та.

И мы зашагали по пляжу на северо-запад. Прибой плескался у её ног, песок сыпался мне в туфли. Три миллиона человек заполняли пространство, где и десяток показались бы толпой.

По-моему, мы прошагали полмили. Я уже давно снял туфли и носки и закатал штанины. Мы зашли в воду, чтобы обогнуть пару прибрежных скал, и, когда мы это сделали, конечно же открылась пустынная бухта, невидимая с пляжа, откуда мы пришли, и с шоссе наверху.

Я отряхнул мокрые штанины и облокотился о скалу.

– Никогда не знал, что здесь такое место, - сказал я.

– Не хотите искупаться, мистер Шофилд, - спросила Бонни, - или у вас есть что мне сказать?

Ее круглые карие глаза были широко раскрыты в ожидании. Я ничего не смог прочесть на её лице. Оно было не для того, чтобы по нему читать, просто чтобы смотреть, как на картину.

– Собственно, - начал я, - кое-что я должен тебе сказать. Может, для тебя это будет шоком.

Она что-то вывела пальцем ноги на песке.

– Ну, что ж, я теперь взрослая девушка, - сказала она.
– Говорите прямо.

И я рассказал ей, стараясь покороче и как можно мягче. Это не заняло много времени.

– Мать - я имею в виду Кэрол - очень хочет тебя видеть.

Она ничего не ответила. Долгое время она стояла совершенно неподвижно. Ее глаза смотрели на меня, но видели что-то другое. Это пугало. Наконец она повернулась и зашагала к воде. Она стояла ко мне спиной, прибой плескался у её ног, и вся она была освещена солнцем. Затем она вошла в воду и пошла прямо, не оглядываясь. Ее стройные красивые бедра отливали золотом. Она была так чертовски живописна, что у меня напрочь исчезли все мысли. Довольно долгое я даже не дышал. Она была уже в тридцати-сорока ярдах от берега и плыла длинными, правильными гребками, когда мне пришло в голову, что она уплывает в море, словно человек, у которого серьезное свидание на острове Каталина.

Я стянул рубашку и скинул брюки. Вода была холодная, как мартини, но спокойная. Хотя свой значок спасателя я заработал довольно давно, но я знал, как надо плавать по-настоящему. Когда я выбрался из полосы водорослей и всякого плавающего мусора, она все ещё была далеко от меня и, казалось, уже на полпути к Гавайям. Знаю, нужно было позвать на помощь, но я боялся сбить дыхание. Может быть, её заметят с основного пляжа.

Я начал быстрым кролем, который мне хорошо удавался ещё старшеклассником. Будь там волны, я бы никуда не доплыл, но мне везло, да и отлив помогал. Конечно, и ей тоже. Я делал тридцать ярдов за хорошее время, но когда я снова взглянул, она все ещё удалялась. Мои легкие закипали, и я перешел на брасс, чтобы отдохнуть.

"Она, наверное, уже в полумиле от берега!" - подумал я. Теперь её должны были заметить.

Но когда я в высшей точке следующего гребка оглядел море, никакой помощи в поле зрения не было. К этому моменту я не смог бы её позвать, даже если бы пришлось. И я снова поплыл кролем, зато когда взглянул в следующий раз, то увидел, что нагоняю её. Она перестала плыть и замерла на воде; её длинные волосы облепили лицо.

Я уже шел на втором дыхании, но мои руки и плечи налились тяжестью и росло стеснение в груди. Она глядела в открытое море. Чтобы не испугать её, я осторожно плавал рядом, пока мы не оказались друг против друга. На её лице сверкали капли воды, а, может быть, слезы; её мокрые каштановые волосы завитками липли к лицу. Она посмотрела на меня, но ничего не сказала. У меня было что сказать ей, но я не мог перевести дух.