НеКлон

– Тебе ведь есть восемнадцать?

– Вчера исполнилось, – неосознанно нахмурилась я, вдруг вспомнив, что мне и вправду исполнилось целых восемнадцать лет – далеко не каждый клон сумел добраться до такого преклонного возраста! – а я даже не заметила этого.

– Значит, восемнадцати лет тебе нет.

– Я же сказала, что вчера исполнилось восемнадцать.

– Паспорт покажешь?

Я едва сдержалась, чтобы внешне не сжаться так же, как в эту секунду сжалась внутренне:

– Не понимаю, почему для тебя так важен мой возраст? Я ведь сказала, что мне исполнилось восемнадцать как раз вчера.

– Врёшь?

– Нет, – я сжала кулаки, потому как мне не понравилось, что он обвиняет меня во лжи, когда я говорю правду. Впрочем, у него было право, ведь только две минуты назад он уличил меня в настоящей лжи.

– Ладно, заходи, если всё ещё не передумала, – он указал рукой внутрь лодки. Я вдруг отчего-то не захотела заходить первой и не сдвинулась с места. Поняв мою позицию, он тяжело вздохнул и зашел внутрь первым. Я же ещё немного постояла на мосту и мысленно проанализировала ситуацию: ну вот что этот громадный оригинал может мне сделать страшнее того, что со мной уже сделали лаборанты-пыточники Миррор, а вместе с ними Эбенезер Роудриг, Мариса Мортон и все наставники того места, породившего меня? Разберёт моё тело на детали? Так я не позволю. А больше ничего и не страшно. Наверное… Или ещё такой вариант: я знаю не так уж и много о том, на что способны оригиналы, тем более “в их мире”. Ладно, раз уже пошла за ним, так стоит хотя бы проверить, ведь ночь холодная…

Он не подгонял меня. Стоя внутри лодки, так, чтобы я могла пройти мимо него, молча наблюдал за моими немыми внутренними противоречиями. Когда я шагнула вперед, он зачем-то протянул мне руку. Я отпрянула, но не испуганно, а скорее непонимающе.

Стоило мне оказаться внутри, как я сразу же принялась осматриваться. После улицы здесь оказалось на удивление тепло и очень светло. Я сняла с головы капюшон… Услышав, как позади захлопнулась дверь, резко обернулась.

– Яхта не новая, зато вычищенная до блеска, – он обвел руками пространство вокруг меня. Яхта? Так называется эта лодка? – Паркет, диван, кровать и кухня только полгода как обновлены, так что если что-то испортишь – из-под земли достану.

– Как это?

– Что?

– Как кого-то можно достать из-под земли, если он стоит на земле?

Мой собеседник почему-то на несколько секунд замер, а потом, встретившись со мной взглядом, наконец объяснил:

– Ну, для начала человека нужно закопать в землю, чтобы потом “достать из-под земли”.

– Угроза?

– Иногда. Не в твоём случае. В твоём случае просто метафора. Не зацикливайся.

Я не знала, что такое “метафора”, но уже “не зацикливалась” на этом – мой взгляд выхватил большие зелёные яблоки, лежащие в глубокой чаше, установленной под блестящими чистотой подвесными шкафчиками тёпло-коричневого цвета.

– Можешь угощаться, если хочешь.

Обернувшись, я снова встретилась взглядом с этим странным оригиналом. Высокий при не очень высоком потолке он как будто занимал четверть всего пространства комнаты.

– Спасибо.

Подойдя к чаше с яблоками, я приметила самое большое из них и взяла его. Укусила. Постаралась жевать медленно, но уже спустя пять секунд сделала второй укус, отчего сразу же одернула себя: “Ешь медленнее! Не кажись странной! Не смотри долго в глаза! Меньше говори!”.

– Хочешь бутерброд?

– Что? – не отконтролировав себя, я снова встретилась с ним взглядом – привычка смотреть в упор, прямо в глаза, даже самым ужасным оригиналам вроде Мортон или Роудрига, нередко заканчивалась для меня взысканиями. Наставники требовали от меня отводить взгляд по примеру других клонов, требовали смотреть в пол, требовали смотреть моргая… Возможно я просто не могла не сопротивляться. А теперь это может материализоваться в новую серьёзную проблему, не впору запиранию. Этот оригинал ещё не заметил, но если продолжу смотреть так уверенно прямо в его глаза – наверняка распознает отсутствие души внутри моего тела. Нужно срочно прекратить…

Я буквально заставила себя отвести взгляд.

– Просто ты с таким аппетитом ешь, что, наверное, не откажешься от бутерброда с чаем.

Чай – это мне известно, это хорошо и согревающе, если только он не холодный из бутылки, который они здесь любят употреблять: я видела, как в парке люди пили точь-в-точь из таких же маленьких бутылочек, которые я приобрела на автостанции и давным-давно опустошила.

Подойдя к шкафчикам, оригинал открыл самый большой из них – внутри этого шкафчика сразу же засветился голубоватый свет – и вынул из него что-то странное: белый квадрат, поверх которого лежало что-то отдаленно напоминающее помидор, сыр, зелень и ещё что-то. Он поставил тарелку на гладкую поверхность тумбочек и пододвинул её ко мне, затем нажал на кнопку странного аппарата, и ещё через несколько секунд закинул в пустую чашку странный пакетик, который впоследствии залил горячей водой. Я взяла в руки то, что он называл бутербродом. Постаралась незаметно понюхать его. Пахло недурно. На вкус оказалось и вовсе хорошо.

Оригинал протянул мне полную чашку. Я приняла и отхлебнула из неё. И вправду очень похоже на чай.

– Спасибо, – стараясь пить размеренно, пробурчала себе под нос я, при этом продолжая сверлить взглядом пол, лишь бы только случайно не встретиться взглядом с собеседником.

– Пожалуйста, – упершись руками в широкие бока, вдруг гулко вздохнул оригинал. – Можешь расположиться на диване. Плед только вчера из химчистки, так что можешь смело укрываться им, – он указал на плед, сложенный в аккуратный прямоугольник и лежащий на одном из подлокотников дивана, после чего перевел указывающую руку на стену, – выключатель там, так что перед тем, как завалиться спать, не забудь выключить свет.

– Спасибо, – мой голос прозвучал уверенно, может быть даже прохладно.

Наши взгляды пересеклись, но только на пару секунд и, к моему удивлению, он первым отвёл свой.

Оригинал ушел в короткий коридор, в котором вскоре хлопнула дверь. Я застыла, смотря на выключатель света, расположенный на противоположной стене.

Глава 22

Комната была небольшой. Много места занимали угловые шкафчики, видимо, предназначенные для кухонных принадлежностей и еды, много места съедал диван, обитый гладким материалом бежевого цвета, рядом с диваном стоял небольшой квадратный стол и пара стульев с высокими спинками, которые тоже занимали значительный процент пространства. На потолке развешена гирлянда из голых лампочек – она и подсветка шкафчиков в целом давали хорошее освещение. Невысокие окна занавешены уютными шторками из тонкого материала, держащимися на веревке – наверное, самодельные, отчего еще более симпатичные. Две двери – через одну мы вошли, вторая вела в хвост яхты – были деревянно-стеклянными с закрытыми жалюзи. Внимательно осмотрев это всё, я оценила общую обстановку, как очень уютную и даже по-своему красивую.

Сняв с плеч рюкзак, я подошла к дивану и опустилась на него. Этот предмет мебели оказался настолько мягким, что вызвал у меня удивление – таких мягких предметов мебели в Миррор не было, даже наши койки были не намного мягче досок. Посидев немного, я сняла обувь – наверное, стоило сделать это раньше, чтобы не топтать сияющий чистотой и тёплым цветом паркет.

Пока подходила к выключателю света, оценила и приятную, едва уловимую и отдающую чистотой скользкость паркета. Вернувшись к дивану в потемках – не споткнуться помог голубоватый свет, льющийся откуда-то снаружи и слегка пробивающийся через занавешенные шторы, – я сняла кепку, положила её в рюкзак, подумала немного и решила всё же не засовывать в чистый рюкзак грязную обувь, взяла плед и снова села на диван. Плед оказался удивительно приятным на ощупь. Вздохнув, я установила рюкзак у изголовья и, наконец, легла. Накрывшись пледом, я положила под голову маленькую матерчатую подушку, найденную здесь же. Думала, что так и усну, но ноющая спина заставила меня поворочаться с боку на бок. В конце концов я не заметила, как, лежа на животе, провалилась в глубокий сон.

Утро было бессолнечным, обещающим прохладный день. Я открыла глаза в шесть тридцать три. По крайней мере, о таком времени говорила голограмма часов, высвечивающаяся на стене напротив.

Спала я хорошо. Хотя в середине ночи меня и разбудил кошмар, в целом я выспалась и неплохо отдохнула. Сев на диване, сразу же надела кепку и уже хотела начать обуваться, как вдруг мой желудок осязаемо заурчал. Я машинально бросила сонный взгляд в сторону шкафа, из которого оригинал накануне достал свой бутерброд. Будет ли это считаться воровством? Может быть. Но если посмотреть правде в глаза: другого шанса раздобыть пищу в ближайшее время у меня может и не представиться. Нужно будет повнимательнее понаблюдать за оригиналами, чтобы наконец понять, как же они добывают себе деньги… Воровство – точно не для меня, тошно от одной только мысли об этом варианте. И всё же голод сильнее тошноты.