О, Путник!
Шрифт:
— Сгинь, сука! — заорал я.
МАРКИЗА исчезла. Мы с НАВИГАТОРОМ посидели некоторое время молча, задумчиво созерцая звёзды.
— Ну что, Граф? Надеюсь, теперь-то вам всё стало ясно и понятно по поводу меня!? — мрачно произнёс я. — Имеются у меня в запасе ещё две нимфы, не хуже этой…
— Да, Сир. Предельно ясно… Ужас какой-то! Как я Вас понимаю! Боже мой, какая женщина!!!
— Вот так и живу. Вы не видели других…
— Да, Сир, однако…
— Ладно, вернёмся к делам нашим скорбным, — я раздражённо повертел в руках пустую рюмку. — Что это было?
— Самая прелестное существо во всей Вселенной, Государь! — глухо и
— О, боже! — простонал я. — Я не об этой сучке! Я о давешней неожиданной и сверх мощной атаке на ваш Корабль!
— Сир, простите! Не ведаю, не понимаю, кто этот агрессор, — задумчиво сказал НАВИГАТОР. — Я не Инженер, не Техник и не Механик, но могу ещё раз высказать свою точку зрения. То, что нас атаковало — это что-то экстра ординарное, очень опасное, грозное! Без Вас наших Кораблей уже не было бы. Защита продержалась бы недолго. У нас имеется довольно совершенное и мощное вооружение, но против кого его направлять? Сканеры не обнаружили никаких враждебных сил в ближайшем Космосе.
— Вот видите, не зря я так вовремя к вам явился. Что значит чутьё, вернее, моя знаменитая интуиция, — усмехнулся я, и не стал расстраивать НАВИГАТОРА информацией о том, что атака была направлена не против их Кораблей, а против меня.
— Ещё раз спасибо Вам за наше спасение, Ваше Величество!
— Не за что… Скажите, а вы раньше ни с чем подобным не встречались, не сталкивались?
— Нет, Сир, — нервно ответил НАВИГАТОР. — Нанесённые по нашим кораблям энергетические удары имеют совершенно непонятную для нас природу, как сообщили мне Инженеры и Техники.
— Пси-Сублимация… Единое Поле…
— Что, Сир?
— Вы знаете, Граф, а я всё-таки считаю, что Вселенная конечна! — переключился я на свою излюбленную тему.
— Сир, я Вам, конечно, очень благодарен за титул, дарованный мне, скорее всего, незаслуженно, но посмею возразить. Вселенная бесконечна. Она всё время расширяется. Это научно доказанный факт.
— Если что-то расширяется и распространяется, то где же тот центр, от которого идёт это самое пресловутое расширение и распространение? — злорадно произнёс я. — И вот, самый интересный момент! Если Вселенная расширяется, то должно же быть какое-то свободное пространство, в которое она может распространяться! Значит, есть и её край! Пусть он и не стабилен, и подвижен, но он есть! И вообще, вы же прекрасно знаете, что может произойти с кастрюлей, которая плотно закрыта и полна кипящей жидкости.
— Сир!? — Арктурианин глубоко задумался.
— Вот, то-то и оно! Граф, титул, который я вам даровал, очень ко многому обязывает, — сурово произнёс я. — Не надо много думать, следует внимательно выслушивать и анализировать те мысли, которые родились в результате моих дум. Если я, Бессмертный Император, говорю о том, что Вселенная конечна, то так оно и есть! И мы достигнем её края!
— Ваше Величество, а что Вы думаете насчёт Вечности?
— Ну, насчёт Вечности всё очень просто, — усмехнулся я. — Время когда-то начало свой ход, и когда-нибудь его закончит.
— Возможно, возможно… — пробормотал НАВИГАТОР. — Сир, мне надо ещё подумать и поразмышлять.
— Мой друг, вы упорны в своих заблуждениях и не слушаете моих советов, — скорбно и грустно произнёс я.
— Кто знает, где скрывается истина!? Сир…
— Она всегда где-то рядом, — усмехнулся я.
— Что?
— Да это я так… И, вообще. Я допускаю теорию
о каком-то мезоне, базоне или безоне, из которого, якобы, произошла Вселенная. Пусть она расширяется. Пусть до этого был какой-то идиотский большой взрыв. Пускай она со временем сожмётся по законам притяжения и схлопнется, как утверждают всякие там умники. Я всё понимаю, кроме одного.— Что Вы не понимаете, Сир!?
— Я этот вопрос задавал себе пять миллионов раз!
— Сир, задайте мне его, и я попытаюсь ответить!
— Уверены?!
— Да, почти, Сир!
— Почти — это не в счёт!
— Задайте, Государь!
— Преддверие к главному вопросу!
— Да, Сир?
— Откуда взялся этот базон, или как его там?! Откуда взялась эта самая пресловутая точка, которая взорвалась или расширилась!? Кто создал эту точку и сделал этот самый большой взрыв?!
— Выходит, что Бог…
— Хорошо… Простой ответ на простой вопрос, — усмехнулся я. — Тогда задаю вам последний вопрос, самый главный. Он меня мучает и не даёт ответа, а значит и покоя.
— Я весь во внимании, Сир!
— Кто создал Бога?!
Мы некоторое время посидели молча, снова посмотрели на звёзды.
— Да, Сир, вопрос очень сложный, — сказал НАВИГАТОР.
— Граф, я не задаю простых вопросов, — ответил я и снова с тревогой ощутил раздражение, которое стало накапливаться где-то в чёрных потаённых уголках моего сознания. — А вообще, я, конечно, уважаю ваше мнение, но, извините, если вы — Имперский Граф, то следуйте определённым правилам и принципам. Это вам мой совет на будущее.
— И в чём они заключаются, Сир?
— Держите вашу точку зрения до поры до времени под своей кроватью, под матрасом, или под половицами, или в сортире, а ещё лучше в ночном горшке! Вынимайте её оттуда только тогда, когда я об этом вас попрошу. Понятно?
— Я всё понял, Сир!
— Так что там по поводу конечности и бесконечности!?
— Сир, Вселенная несомненно имеет свой край, и мы с Вами его вскоре отыщем, — бодро и с оптимизмом ответил НАВИГАТОР.
— Молодец, так держать! — я глубоко вздохнул. — Осталась только одна проблема. Главная…
— Какая, Сир?!
— Мне бы разобраться со своими бабами!
ПРЕДИСЛОВИЕ К ТРЕТЬЕЙ ЧАСТИ. (Одиннадцатая беседа с Богом)
Поздним утром в моей квартире раздался звонок во входную дверь. В коридоре залаял и заметался мой верный пёс, но скоро он, словно подчиняясь чьей-то команде, замолчал. Потом раздался негромкий и вежливый стук уже в дверь спальни. Я услышал его сквозь тяжёлый полубред затянувшегося сна, который мог длиться бесконечно.
Я не спал почти всю ночь, метался, думал о всяком, вспоминал, переживал былое, жалел о том, что не реализовал или утратил, мучился, всё размышлял и размышлял, безуспешно пытался заснуть, но у меня это никак не получалось. Я снова думал, думал, думал… Я понимал, что возбуждённый и перевозбуждённый лихорадочными мыслями мозг не даст мне возможности окунуться в спасительную нирвану сна, но всё равно продолжал думать, думать, думать, и ничего не мог с собой поделать…
Заснул я только часов в пять-шесть утра, провалился в глухую чёрную яму мутного небытия с безнадёжной, спасительной и последней мыслью не проснуться вновь, но, нет, этот коварный стук вырвал меня из липких паучьих лап сладкого и тягучего оцепенения и вернул в пресную, грубую и грустную действительность.