Обагрённые

— Значит, нам нужна полноценная программа? — догадался Нат.

— Именно. Когда власть окажется в руках народа, нужно будет ясно понимать, что и как делать, чтобы удержать эту власть и построить справедливое общество на планете.

— И что, по-твоему, должно быть в этой программе? — спросила Рубина.

— Я могу обозначить лишь базовые элементы. На начальном этапе преобразований необходимо будет реализовать общегражданские меры такие, как освобождение политических заключённых, пострадавших за борьбу с властью, отмену всех репрессивных законов, принятых за последние пятьдесят лет. Должно быть всенародное обсуждение разработки и принятия всех законов на этой планете. Необходимо отменить долговую кабалу населения, с полным запретом любой формы ростовщичества, а так же национализировать все банки планеты с созданием единого народного всепланетного банка.

— Вот это дело! — поддержал Нат, радостно показывая большой палец в знак одобрения.

— Ещё необходимо будет лишить государственной поддержки все религиозные организации и ввести налог на их коммерческую деятельность. Нет, запрещать религию не нужно, но и содержать храмы и священников на налоги, собираемые с народа, недопустимо. Далее нужно изъять у олигархата все награбленные ими за пятьдесят лет богатства безо всякой компенсации, национализировать их незаконно полученную собственность и провести открытые судебные процессы над каждым богатеем планеты. Кроме того, лишить должностей всех прежних сановников и вельмож, с запрещением этим людям в дальнейшем занимать какие-либо руководящие должности, и начать массовую проверку на причастность к коррупции всего чиновничьего аппарата Чой Шо и его предшественников с изъятием полученных в виде взяток средств. Эти средства, как и те, что будут изъяты у олигархов планеты, надо пустить на финансирование необходимых реформ: на восстановление промышленности, медицины, образования, на достойные зарплаты, пенсии и пособия для простых гивейцев. В дальнейшем же понадобится введение механизмов проверки со стороны общественности деятельности всех чиновников и введение строгой ответственности за взятки не только для получателей, но и для тех, кто даёт их. Имущество же, изъятое у коррупционеров и олигархов, послужит для создания санаториев, дворцов культуры, школ и детских садов для трудящегося народа. Всё это вместе взятое будет способствовать тому, что широкие народные массы увидят реальные шаги новой власти, увидят, что она выражает их интересы.

— Да. Нелегко будет этого добиться, — вздохнул Чад.

— Нелегко, — согласился Вир. — Приход к власти передовых слоёв трудящихся будет означать установление их диктатуры. Только не нужно бояться этого слова. Диктатура трудящихся это лишь этап, переходный период, на котором они уже пришли к власти, но собственность ещё находится в руках у олигархов и сановников, а плановая система ведения всепланетного хозяйства ещё не построена. Такое государство диктатуры трудящихся масс будет обеспечивать устойчивость нового правящего класса, пока не будут преодолены противоречия, оставшиеся в наследство от прежнего классового общества, пока процесс обобществления средств производства не позволит преодолеть неравенство в развитии всех регионов планеты.

Вир призадумался, потом уверенно продолжал:

— Ну и конечно в новом народном государстве понадобится полная реорганизация армии и всех силовых структур. Понадобится создавать отряды народной милиции, подконтрольные народу Гивеи, который она и должна защищать, сформировать новую народную армию. А все частные военные организации, созданные олигархами, должны будут расформированы и запрещены. Их бойцам, после тщательной проверки на участие в военных и уголовных преступлениях, после психологического тестирования, можно будет дать возможность перейти в народную милицию или подразделения народной армии. Но все реформы проводить необходимо не только сверху, но и опираясь на общественные структуры низового уровня. Например, создавать по всей планете комитеты защиты революции — в городских кварталах, посёлках, на предприятиях. Подобные комитеты станут важнейшими элементами реализации политики диктатуры трудящихся. Они будут служить каналами прямой и обратной связи между верховными структурами рабочего государства и каждым жителем планеты. Они позволят вовлекать людей в общественную жизнь, доносить до них политическую информацию и передавать актуальную информацию о жизни народа во власть, и, разумеется, служить первыми рубежами обороны против контрреволюционных выступлений.

— Значит, ты допускаешь сопротивление этой революции? — спросил Чад.

— Безусловно. Поэтому такие комитеты должны работать в тесном взаимодействии с народной милицией.

— И как быть с теми, кто не захочет перемен? Кто будет противиться им? — с интересом спросила Рубина.

— Как, как? Давить! — убеждённо заявил Нат.

— Нет. Нужно оставить некоторое пространство для идеологических противников народной власти, чтобы стимулировать её развитие и совершенствование. Разумеется, если подобные противники будут выступать с конструктивной критикой, а не идти с оружием в руках против народа. Тотального запрета инакомыслия быть не должно. Но если кто-то попытается свергнуть народное правительство или ставить палки в колёса перемен, таких необходимо изолировать от общества. Когда же народная власть на планете укрепиться, нужно будет запускать выстраивание эффективной автоматизированной системы управления экономикой и сосредоточения в руках рабочего государства основных средств производства. Думаю, для этого понадобится даже создать специальное ведомство, которое вооружиться особым программным обеспечением, и с помощью него можно будет объединить все крупные и мелкие предприятия планеты, нивелировать плановые директивы сверху и инициативы снизу. Должно быть совмещение глобального плана развития и механизмов рабочего самоуправления на местах, а для этого нужно повсеместное введение рабочего контроля через рабочие комитеты на различных предприятиях. Необходимы чёткие планы развития, ставящие стратегические цели на пять-десять лет вперёд, а для этого понадобится создать механизмы всепланетного и мгновенного мониторинга общественных запросов. Если мы сможем обеспечить максимально точный учёт спроса и сможем удовлетворить его без серьёзного перепроизводства, это станет победой нового типа хозяйствования на этой планете.

— Да уж, планы грандиозные! — усмехнулся Чад.

— Планы нормальные, — скромно улыбнулся ему Вир. — Но для их воплощения понадобиться реиндустриализация, автоматизация и роботизация производства по всех планете. И основные цели планов развития будущего общества непременно должны широко обсуждаться общественностью. В конечном итоге необходимо будет добиться существенного сокращения рабочего дня с сохранением прежнего заработка. Не двенадцать-шестнадцать часов, как сейчас, а шесть или четыре часа. Добившись этого, мы освободим колоссальные общественные силы, которые могут быть направлены на культурное и научное просвещение людей, на участие их в общественной жизни. Это и будет социальной революцией. Конечно же, много чего ещё предстоит сделать и, разумеется, такие преобразования невозможно осуществить завтра же. Для формирования необходимых сил, которые проведут кардинальные перемены, может потребоваться и десять, и двадцать лет.

— Выходит сидеть, сложа руки? — разочарованно нахмурился Юл. — Ведь всё равно же нужно что-то делать?

— Вот мы и делаем! Приближаем, так сказать, светлое будущее как можем, — отозвался Нат. — А как ещё бороться с этим режимом?

— С системой, — поправила его Рубина. — Бороться нужно с системой. Вир же сказал.

— Да, наш враг система, но изменить её можно лишь свергнув нынешний режим, — подтвердил Вир. — Зло побеждает только тогда, когда хорошие люди ничего не делают. Этого ему вполне достаточно. Поэтому сидеть, сложа руки мы не станем. Но мирные протесты и забастовки сегодня уже не работают. И это хорошо показал опыт рабочих с острова Акашима, куда мы с вами собираемся попасть. Объединившись, старатели там отважились на открытую и вооружённую борьбу против своих угнетателей-олигархов и местных властей. Мы с вами должны попробовать перенаправить эту локальную войну на полномасштабную борьбу с системой, породившей весь этот олигархат. Возможно, из искры, вспыхнувшей на Акашиме, разгорится настоящее пламя революции, которая, наконец, освободит гивейский народ от гнёта фашистского режима всяких Чой Шо и тех сил, что стоят за ним.

— А ты оптимист! — усмехнулся Нат.

— Я романтик, — пожал плечами Вир. — Хотя оптимизм никому из нас тоже не помешает. Без этого нельзя построить лучшее будущее… Но есть у нас и ещё одна задача на этом острове.

— Какая? — оживился Юл.

— Вот доберёмся, тогда и поговорим о ней. Теперь нам надо какое-нибудь судно найти, чтобы попасть на остров. С винтолётами тут, как я понимаю, совсем туго.

— Нужно к рыбакам на побережье ехать, — уверенно сказала Рубина. — Кто-нибудь да поможет.

— Едем! — Вир посмотрел на Ната.

Тот кивнул и уверенно прибавил скорости.

— Смотри только аккумуляторы не посади, — предостерёг его Чад.

— Ничего, доберёмся как-нибудь, — ответил ему Нат, направляя броневик на песчаный холм, заросший колючим кустарником.

Часть 2. Глава 6

глава шестая

МЫ НЕ РАБЫ!

Акашима или «Красный остров» — огромный кусок суши площадью в сто тридцать квадратных километров расположенный в тридцати милях от южной оконечности Северного материка, омываемой Срединным океаном. Треть острова занимала волнистая равнина, изрезанная множеством мелких речушек, которая на юго-востоке резко переходила в высокое плато, простиравшееся на север, где оно превращалось в обширную горную местность с хребтами, глубокими ущельями и пиками, достигавшими двухкилометровой высоты. Горы эти тянулись на восемьсот километров через весь остров, рассекаясь большим количеством разломов и расщелин, в которых разрослись густые леса. Украшением этой протяжённой горной гряды была самая высокая вершина острова — древний стратовулкан Юньцзянь, вздымавшийся к небу на пять с половиной километров и подпиравший своими плечами густые белёсые облака. Этот крутой покосившийся конус с плоской вершиной, сложенный из затвердевших слоёв лавы, тефры и вулканического пепла, издалека походил на пень срубленного циклопического дерева. Что-то загадочное, что-то недоброе и пугающее было во всём его виде.

Леса острова давали обоим материкам, как ценную древесину, так и природные ископаемые, которыми Гивея всегда была скудна. В основном на Акашиме добывали золото и ртуть, на которых за последние сто лет обогатилось немало ушлых дельцов и ростовщиков.

На планете, где к югу от экватора большую часть материковой территории занимали жаркие сухие степи, поросшие колючим редколесьем, а на Северном материке две трети были покрыты холодными пустынями, лишёнными всякой растительности, густые лесные массивы считались райскими местами. Эти леса высадили вдоль обоих берегов Срединного океана ещё столетия назад люди с далёкой Земли, в ту пору активно помогавшие молодому гивейскому государству осваивать недружелюбную планету. Когда земляне ушли с Гивеи, разросшиеся леса стали вырубать под строительство новых городов. Активно строить их начали ещё до революции, а уже после неё, когда многое из отстроенного оказалось разрушенным, давнюю традицию возродил один из новоявленных вождей по имени Цин Бо. Он же впоследствии вывел на политическую арену и самого Чой Чо Рена, который окончательно отдал всю планету на откуп своим друзьям и родственникам, ставшим очень скоро гивейскими нуворишами.

Через двадцать лет по берегам Срединного океана стала концентрироваться большая часть населения планеты, которое к этому моменту разрослось до полутора миллиардов. Хотя изначально это была лишь жалкая кучка изгнанников — всего нескольких тысяч преступников против человечества, осуждённых Высшим Судом Земли, который даровал им эту безжизненную планету, открытую автоматическими космическими аппаратами за несколько десятилетий до этого. Её бескрайние негостеприимные просторы с тех пор оставались практически безжизненными и безлюдными. Лишь небольшие очаги жизни, встречавшиеся далеко на юг, концентрировали тех, кто когда-то не захотел объединяться во всепланетное государство и решил жить обособленно в неком подобии ремесленных общин. Правители планеты никогда не стремились вкладывать средства и силы в развитие и заселение отдалённых южных территорий, а разразившийся вскоре после революции катастрофический кризис опустошил эти места ещё больше. Множество городов здесь вымерло, и те, что находились в менее благоприятных климатических условиях, никогда не заселялись вновь. Население массово переселялось с Южного материка в северные метрополии, пополняя рынок неквалифицированного полурабского труда.