Объятия перламутра

– Что вы со мной сделали? Я не могу пошевелиться!
– Ноги приросли к земле, тело не слушалось, а ведьма уже поднесла свою гнилую челюсть к моей руке.
– Стойте! Нет!
– закричала я во всю глотку, но черные зубы все же впились в мою руку. Жар прошел по всему телу, меня затрясло, слезы градом полились от бессилия. Какая же я глупая! Госпожа Фортуна увела меня от сотни ведьм из деревни, а я попалась дряхлой старухе. В глазах начало темнеть, а в голове вдруг послышался смутно знакомый мужской голос: “Лили, держись! Я уже близко!”

Глава 13. Ловушка для дракона

ЛИЛИ

“Я уже близко” звучало в голове. Старуха отпрянула от меня и, не устояв, упала на песок.

– Ты истинная!
– прохрипела старая женщина, сверкая кроваво-красными глазами. По подбородку карги стекали капли моей крови.

Колдовские оковы спали, и я снова смогла двигаться. Не в силах стоять, я упала на колени и закрыла кровоточащий укус ладонью. Не знаю, сколько моей крови досталось ходячему трупу. Достаточно для того, чтобы мир вокруг словно погрузился в вязкое масло. Звуки, доносившиеся до меня, стали едва различимы, запахи пропали, язык высох. Лишь чудом удавалось удерживаться в сознании.

К нам сбежались островитянки. Охая и ахая, они принялись кружить вокруг нас, одно смазанное пятно перед глазами менялось другим, таким же размытым. Кто-то послал за жрицей. Не знаю, в какой момент мои чары спали, но я снова была в своей одежде.

– Лили, ты жива! Только держись!
– беспокоилась ящерка.
– Держись! Еще выберемся!

Одна из самых молоденьких женщин, та, что занималась детьми, села рядом со мной и произнесла заклинание над моей рукой.

– Аль вилнус сана, - рана затянулась, и жгучая боль постепенно утихла.

– Спасибо, - прошептала я, и девушка сверкнула улыбкой в розовых глазах, но тут же спрятала ее за маской безразличия. Послышались быстрые шаги.

– Разойтись!
– Из-за лиц островитянок показалась знакомая фигура.
– Как ты посмела! У тебя последние мозги ссохлись? Никто не вправе растрачивать кровь самородков попусту!

– Эту кровь нельзя трогать, - прохрипела старуха, вставая и выпрямляясь во весь рост. Она скинула сотню лет, но все равно осталась глубоко в годах.

– Конечно нельзя!
– уперла руки в бока жрица.
– Кровь самородка слишком густая! Даже твой организм не выдержал бы, выпей ты все! Мы сварим зелье, и тогда хватит каждой из нас.

– Дурная! Ты ее не проверила!
– заорала старейшина, откидывая трость в сторону.
– Несите септарию!

– Драконий камень?
– ахнула жрица.
– Не может быть!

С двух сторон ко мне подошли ведьмы и подняли на ноги. Затем меня подвели к жрице, удерживая под руки. Ведьма повесила на мою шею веревку с увесистым бурым камнем, пронизанным светлыми прожилками. Как только септария коснулась моей груди, прожилки заискрились перламутром.

– Она принадлежит дракону!
– прошипела старейшина.
– Истинность уже пробудилась в ней!

Вокруг нас собралось уже не меньше двадцати слушательниц. Но, несмотря на это, в пещере повисла леденящая душу тишина. А старая ведьма, наслаждаясь вниманием, решила добить публику:

– Дракон уже летит за ней. Совсем скоро он ступит на остров!

– Батюшка Океан! Что же это?
– отовсюду раздавался шепот молодых сестер.

– Дракон не остановится ни перед чем, сожжет наш лес!
– запричитали старшие.
– Нашу деревню и нас тоже сожжет!

– Она наша погибель!

– Жрица, как же нам быть?

Голоса перекрывали друг друга. Паника охватила ведьм. В этот момент каждая для себя решала, бежать ей или прятаться.

– Ты правда истинная?
– послышался тоненький голосок Клео в голове.

– Нет. Здесь какая-то ошибка! Они опять хотят обхитрить меня, - я замотала головой, не веря в происходящее.

– Что-то не похоже, - усомнилась в моих мыслях хвостатая подруга.

– Я не истинная. Я с драконами-то впервые встретилась только пару дней назад, - почему она мне не верит? Отчего в мыслях всплыл образ Рейнара? Память подкинула ощущение его нежных объятий и то, как он втирал в мою руку целебную мазь.

– Драконье пламя поглотит наш остров, - продолжали охать старшие.
– Он не пощадит даже детей!

– Ну что за чушь!
– не удержалась я.
– Драконы мирные и разумные существа! Они знают общий язык, добры и воспитанны. Зачем кому-то сжигать целый остров? Пусть и безумный. Это ж сколько силы нужно!

– Истинная!
– жрица обратила на меня внимание. Ведьма ухватила мой подбородок крючковатыми пальцами и вгляделась мне в лицо.
– Почему ты не сказала?

– Нечего рот самородкам заклеивать, - огрызнулась я.

– Оставляйте ее здесь!
– скомандовала предводительница безумных и грубо оттолкнула меня. Не удержавшись на ватных ногах, я свалилась. Сестры, что удерживали меня раньше, больше не решились трогать меня.
– Нужно бежать! В море! Уходить на дно! Только там наше спасение!

– Как была торопыгой пятьсот лет назад, так ей и осталась, - фыркнула старейшина.

– Так нет же нам жизни без острова! Пропадем!
– вставила Ирида.
– Нужно дать бой! Дракон или нет, у него тоже найдутся слабые места!

– Уже нашлось, - заметила старуха и посмотрела на меня.
– Единственное слабое место.

– Что ты предлагаешь?
– жрица умерила свой пыл и решила дать другим возможность высказаться.

– Мы устроим дракону ловушку!
– авторитетно заявила старейшина.
– У них принято совершать подвиг во имя любви. Пусть пройдет испытание, а как справится, так и пропадет, - лицо злодейки не предвещало ничего хорошего, не только для выдуманного ею дракона, но и для меня.

– Некому за мной прилетать! Вы ошибаетесь!
– Я все еще сидела на земле, не в силах встать после потери крови. Тем не менее, тело само постепенно отодвигалось от безумной жрицы, кровожадной старухи и их подпевал.

– Сильна, но не обучена; прекрасна, но не опытна; хитра, но наивна, - повторила старуха, неотвратимо надвигаясь на меня.
– Ты даже не знаешь правды о себе! Дракон прилетит за тобой, и, если найдет, то заточит в своей сокровищнице, и будешь куковать там всю жизнь, жалея, что я не всю кровь выпила у тебя сегодня.

На этих словах она подобралась совсем близко ко мне, схватила ладонями окаменевшее от страха лицо и зашипела:

– Аль ме фасти! Аль ме фасти!
– Нас заволокло черным туманом, а старая ведьма перешла на крик.
– Аль ме фасти!
– Тьма рассеялась, и передо мной теперь стояла девушка со светлыми волосами, знакомыми родинками и в морской форме. Моими волосами! Моими родинками! Я протянула к ней руки, покрывшиеся морщинами, и замерла.