Огнеборец

На лицах товарищей расцвели улыбки — тут же превратившиеся в хищный оскал — все были захвачены соревнованием. Соревнованием в котором я намеревался выиграть. И привести своих к победе.

С оглушительным рёвом двигателя наш броневик ворвался на площадку с флагштоком. Разбрасывая гремящий под колесами гравий и щебень, саламандра заложила крутой вираж и развернулась аппарелью к флагштоку.

Всё таки я не ошибся в выборе водителя — Лена отлично справлялась.

— Ну погнали, — хлопнул я ребят по плечам, — Не глуши двигатель! — крикнул я, через плечо Лене.

— Не заставляйте меня по вам скучать! — подмигнула мне Лена.

Наш отряд высыпал через открывшуюся аппарель наружу.

Флаг развевался над нами на высоте порядка двадцати пяти метров.

— Я до туда не допрыгну, — отозвался Ленский, — Даже если запущу себя туда с помощью ледяной платформы.

— Прибедняешься? — ухмыльнулся я.

Я вспомнил как Ленский проявил себя в нашем с ним поединке и почему-то подумал, что он без труда бы достал флаг. Только вот пожалуй он не хочет показывать все на что способен.

— А сам? — ухмыльнулся Ленский, — Думаешь не достанешь?

— Сомневаюсь, — хмыкнул я, глядя наверх, — Даже если я применю тот трюк, что и в схватке с тобой…

— Имеешь ввиду этот реактивный толчок ногами?

— Угу, — кивнул я, — Даже если и взлечу — то оно не такое точное, как бы мне хотелось.

— А рукой там курс подправить, нет? — Ленский вытянул руку и изобразил прицел.

— Издеваешься?

— Немного, — хмыкнул Ленский, — Бесят уже эти флаги…

Действительно. Какого черта в этой учебке все крутится вокруг захвата флага. Я что в дешевой компьютерной игре? Или разработчики всегда знали…

— На меня даже не смотрите, — отозвался Полозов, встав рядом с нами. — Я туда не полезу.

Архипов молча пожал плечами. Я вздохнул. Что же похоже, у меня одного был шанс уцелеть при падении с этой высоты в случае неудачи.

— Сделаю всё сам, — ответил я, — Не дайте меня сбить, в случае чего, этому любителю кидаться камнями.

Я снял с себя ремень, обернул его вокруг флагштока и, как ниндзя из боевиков девяностых, полез наверх за нашей целью.

— Держаться ногами… Фух… Работать руками… — повторил я про себя считалочку, чтобы не сбить дыхание, пока я лез наверх.

Мои мышцы напряглись до предела, стали словно залитыми свинцом.

Я посмотрел вниз, батончик сухпайка предательски подступил к горлу и пришлось его второй раз проглотить. Давай Вова. Больше половины пути пройдено.

Шаг за шагом. Потихонечку. Я уже почти залез на самый верх.

И где только носит наши соперников?

Стоило только потянуться рукой, чтобы сорвать флаг, как на площадку, в фонтане щебня и пыли, влетела машина наших соперников. Взрывал двигатель и Саламандра, не сбавляя хода, понеслась прямо к флагштоку.

Совершенно не намереваясь останавливаться.

Мне стал понятен их нехитрый план — как, собственно, и всем, кто был внизу.

— Задержите их! — крикнул я вниз, не надеясь, что меня услышат.

Надо хотя бы достать флаг…

Ещё рыво-о-ок…

Ленский взмахнул руками. Перед ним загорелась голубым призрачным светом полоса на земле. И тут же выросла стена из голубого льда, встав на пути броневика соперников.

Но…

Не зря этот броневик на вооружении Корпуса Огнеборцев.

Саламандра даже не заметила это препятствие. С оглушительным взрывом, машина разнесла препятствие на тысячу мелких осколков. Как разъярённый носорог, она рванула вперед — к цели.

Зная Архипова он и вправду просто встал на пути машины. Полозов разбежался и как регбист сбил нашего слишком уверенного в своей неуязвимости товарища, уводя его из-под пути вражьего броневика.

Но я мог хотя бы сорвать флаг. Я уперся ногами и рывком потянулся за заветным куском ткани.

В этот же момент флагшток качнуло, будто бы он был мачтой на фрегате посреди шторма. Мне пришлось вцепиться во флагшток, чтобы не проверять на практике защитит ли меня мой дар от падения с высоты десяти этажей.

Внизу бронированный нос саламадры, со скрежетом врезался в металлический столб. Флагшток поддался, прогнулся и, сначала медленно, но постепенно набирая ход, начал падать вниз.

Саламандра противников начала сдавать назад. Земля стремительно понеслась мне навстречу.

— Твою ж мать! — прокричал я и, дождавшись удобного момента, разжал хватку и прыгнул.

Земля встретила меня силой удара парового молота, я почувствовал как затрещали кости. Перед глазами всё плыло, а в ушах будто тысяча комаров звенело исполняя свой шансон.

Рука болталась плетью. Черт. Главное не перегреться сейчас. Но у моего дара были свои планы. Пламя в груди разгоралось, сращивая кости. От чего я почувствовал будто мне в руку стальной прут загоняют.

С хрустом предплечье встало на место.

Стало полегче. Но голова всё ещё гудела.

Я поднял голову. Баранов смотрел на меня выпученными глазами. Неизвестно сколько он здесь стоял.

— Да ты, мать твою, одержимый…

Он наконец опомнился и в несколько прыжков подобрался к валяющемуся на земле флагу, победно воздев его над головой.

Высунувшиеся из броневика его товарищи встретили это свистом и одобрительными возгласами.

— До встречи, — усмехнулся Баранов.

Баранов скрылся внутри. Броневик взревел двигателем и принялся разворачиваться на месте.

Я не проведу полгода в этих застенках!!!

— Куда собрался!!! — пламя вырвалось из моих ног, и отправило меня вперед как снаряд.

Но Саламандра соперников уже набрала ход. Стрелок увидел меня и крикнул что-то водиле. Броневик начал поворачивать, уходя от меня. Если я пролечу мимо после этого взрыва — потом их хрен догонишь.

Но к счастью я был не один.

В борт уходящей от меня саламандры, с оглушительным грохотом, врезался наш броневик. Звук был как от столкновения двух колоколов. Или двух сухогрузов. Бронированная сталь едва прогнулась от удара, но наша саламандра смогла протащить машину противников по земле.

Как и советовал Ленский я подкорректировал свою траекторию полета и врезался прямиком в борт машины соперников, вцепившись в её броню.

Но саламандру это конечно же не остановило. И вот, верхом на вражеском броневике, я вместе с командой Баранова несся уже обратно к финишу.