Ои?роэн
Шрифт:
Посмотрела с тоской на свои пустые руки в перевивах тонких жил.
«Да и сейчас он просто призрак...»
Тот, кто делает выбор
0
Что есть судьба? И что есть случай? Где заканчивается предначертанное и начинается наш выбор? Можем ли мы изменить будущее или оно высечено на нашей коже задолго до того, как по его невидимым узорам лягут морщины и шрамы?
Я думала об этом, Любимая, с той поры, как повстречала мальчика с седыми волосами, способного прозревать то, что еще не сбылось. Я думала о твоем муже, которого кличут Дархисаной, человеком,
Той весной мне отчаянно хотелось самой заглянуть за грань бытия и разглядеть свое будущее. Но боги не дали мне силы вершить подобное. Зато маленькие дикие кошки способны видеть в любой темноте, в любом мраке. А еще зализывать раны и брать все хорошее, что посылает им жизнь.
Год прошел с той поры, как я снова шагнула на землю, где люди внемлют голосам трав и камней, ручьев и костров. Все люди, не только те, что наделены Силой. И я сама теперь иначе могла видеть мир вокруг себя. Не так, как прошлой весной, не так, как позапрошлой. Иначе, чем в детстве, по-другому, чем после смерти матери. Рана в моем сердце не затянулась без следа, но ее края уже почти сомкнулись, позволяя мне жить эту новую жизнь. Позволяя чувствовать не только страх или боль. Позволяя видеть гораздо больше прежнего.
О нет, я не стала мудрой. Не стала зоркой. Не научилась заглядывать в будущее.
Я просто смотрела на степь, и красота ее была открыта и понятна мне как никогда.
1
Не попробуешь – не узнаешь. Так говорила мама. Так же сказал и Кайза, когда я однажды в сердцах обмолвилась, сколь невесело жить без своего коня. И предложил мне надеть седло на одного из гнедых, которые прежде таскали фургон, а теперь только лениво отъедали бока, предоставленные самим себе. Укрытые защитой шамана, они шатались по степи, сколько хотели и куда хотели, никогда, впрочем, не отходя от становища слишком далеко. Долгое время идея сесть верхом на тяжеловоза казалась мне на редкость глупой, но, когда Кайза сказал, что можно попробовать, подумала – а почему бы и нет? Что я теряю? И на лошадях ведь не написано, чем они всю жизнь занимались.
В общем, не так это оказалось и ужасно, как я думала – гнедая кобыла довольно быстро поняла, чего от нее ждут и к седлу отнеслась так же благосклонно и безропотно, как прежде к упряжи.
Именно на ней я и поехала к Земле Силы.
Вообще-то я туда не собиралась, но когда Кайза предложил составить ему компанию, поняла, что это именно то, чего жаждет душа. Было немного страшно оставить сына, ведь путешествие туда редко занимало у шамана меньше трех дней, но Вей сказала, что справится с мальчишкой. Ну... она и правда имела к нему подход. Порой мне казалось, будто ее Рад слушается даже лучше, чем меня.
Перед самым отъездом я позволила сыну долго-долго висеть на моей груди, вытягивая из нее молоко. Для себя сразу решила – все. Этот раз – последний. Покуда меня не будет, как раз и отучится. Ужасно надоело просыпаться по ночам и затыкать соском маленький требовательный рот. Хватит.
Теперь, глядя на цветущую степь меж ушей гнедой Весны, я уже почти и не вспоминала про сына. Мне казалось, там в становище осталась какая-то другая Шуна, с которой я не хотела иметь ничего общего. Т а думала только о ребенке,
о хлопотах по хозяйству, о своем прошлом и будущем... А я здесь была свободна и легка, точно птица в небе.И хотелось, чтобы дорога эта не кончалась.
Уже довольно далеко отъехали мы от дома, когда я вспомнила свой последний сон.
– Кайза, Вереск возвращается.
Шаман кивнул, даже не взглянув на меня.
– Знаю.
На миг я ощутила себя полной дурой. И с чего это мне придумалось, будто такой наставник может не ведать, где и как там его ученик?
– Откуда? – все же спросила я. – Ты вроде не сноходец...
– Всякий хороший шаман умеет проникать за грань сна.
И то верно. Могла бы догадаться.
– Значит, ты всегда знал, что с ним?
Кайза покачал головой.
– Нет. Не всегда. Ему бы это не понравилось.
Я не стала уточнять, на что именно похожа для шамана эта связь. Он и сам-то не больно любил, когда кто-то знал о нем слишком много. Но, если честно, меня здорово задело то, что он скрыл эту возможность поддерживать связь со своим учеником.
Какое-то время мы ехали молча, и я уже даже почти перестала злиться, когда Кайза снова заговорил:
– Тебе он позволил видеть больше, Шуна.
– Позволил? – я уставилась на шамана с недоумением. – Как это?! Хочешь сказать, это Вереск все подстроил?! То, что я все время вижу его во сне?!!
– Нет. Он ничего не подстраивал, – терпеливо попытался объяснить мне шаман. – Но он ойроэн, ему даны особые силы.
Тоже мне новость!
– И что?
Кайза вздохнул, отогнал назойливую муху, покосился на меня с легкой доброй усмешкой.
– А то, что он не выбирал, сниться тебе или нет. Но его сердце открыто тебе, и потому ты видишь больше, чем могу увидеть я.
Сердце открыто...
Почему-то от этих слов мне стало жарко и тесно в груди, а к глазам, не спросись подступили слезы.
– Он нашел себе новую лошадь, – зачем-то сказала я. – Это ты тоже знаешь?
– Догадывался.
Из груди моей вдруг тоже вырвался вздох – долгий и какой-то уж слишком громкий.
Кайза посмотрел на меня задумчиво, потом снова перевел взгляд на степь, лежащую перед нами.
– Шуна... – как-то очень уж осторожно начал он, – можно я спрошу тебя кое о чем?
Внутренне я похолодела. Сама не поняла почему. Уж очень странный сделался голос у шамана.
– Ну, – только и смогла ответить.
– Почему ты противишься? Почему отталкиваешь его, хотя твое сердце тоже давно открыто ему навстречу?
2
Почему?
Я уставилась на собственные руки, держащие поводья.
Как объяснить другому человеку то, что даже себе трудно? Будь на месте Кайзы его жена, я бы, глядишь, сумела как-то быстрей и честней подобрать слова, но дать ответ этому человеку с суровым профилем ворона казалось почти невозможным.
Наши кони шагали, солнце ярко светило в глаза, и было так просто, так естественно зажмурить их, ничего не говорить. Но сколько ни молчи, вопрос никуда не денется. Он висел между нами, плыл невидимым, но плотным облаком.
– Не хочу, – сказала я, когда облако стало давить мне на плечи слишком сильно. И сразу же поняла, что этого мало. Что это и не ответ вовсе. – Мне не такой мужчина нужен.
Не увечный и не робкий, словно теленок. Не сопляк, который даже бриться не начал.
– А какой? – спокойно, без удивления спросил Кайза. – Как Наге?